Алена Медведева

«Революционеры у кормушки сразу становятся коррупционерами»

Бизнесмен Александр Меламуд
об ошибках России и Запада по отношению к Украине,
что изменилось в системе взяток и откатов
и какой театр он построит в Киеве


«Саша Меламуд теперь не худ, он весь во плоти, давай, плати…». Около шести лет назад эта пародия на песню Леди Гаги с фривольным видеоклипом, ставшая подарком на День рождения от друзей-миллионеров, прославила бизнесмена Александра Меламуда далеко за пределами кругов, которые интересуются застройкой Киева. Хотя объекты, которые построил Меламуд с партнерами в Киеве, сами по себе интересны для широкой общественности – это ТРЦ «Dream Town» и фитнес-центр «Aquarium», а также ТЦ «Глобус», который партнеры продали несколько лет назад. Что же касается творчества, то бизнесмен давно известен своими острыми двух- и четверостишьями вроде «На тебя смотрю почти бесстрастно, но чего-то можно сотворить. Ты уже практически согласна, мне б еще себя уговорить»… Таковых у него уже шесть сборников. А есть еще песни, романсы… Все это Александр представляет со сцены широкой публике, организовав концертную программу «Добрый фей» и гастролируя с нею по стране. Однако начинаем разговор не с доброго-вечного, а со злободневного: в день нашей встречи как раз стало известно о национализации «Приватбанка».
Александр Леонидович, как считаете, что же все-таки произошло с банком и как это отразится на населении Украины?

— Эта ситуация готовилась. Об этом говорит то, что национализация произошла ночью, когда все спали, перед рабочим днем. Был это договорняк владельцев банка с властью или нет — мы можем только догадываться. У меня есть свои мысли по этому поводу, но они не подкреплены ничем, потому озвучить их не могу. Но в случае, если там та дыра (а цифры ведь озвучиваются страшные, порядка 150 миллиардов), то это для Украины неподъемно.

Вы же наверняка знакомы с Коломойским? Не созванивались ли?

— Я последний раз звонил Игорю Валерьевичу лет 15 назад. Если у него есть по этому поводу что сказать, он никому этого не скажет.

А для вас и партнеров по бизнесу что изменилось в связи со сменой власти за последние 2,5 года?

— За последние два года произошло несколько очень положительных для меня событий — это мои концерты.

А из отрицательного?

— Произошел Майдан и Янукович убежал. Я предполагаю, что те люди, которые пришли затем ко власти, изначально даже не надеялись на это… Был целый ряд ошибок с обеих сторон — и России, и Запада. Что привело к такому нагнетанию ситуации, которое мы видим сегодня. А теперь мы видим, что интересы Украины никому не нужны.

Думаю, Янукович правильно не подписывал Ассоциацию с Европой. Другое дело, что он сам это все затеял, а потом ушел в кусты. Нельзя было подписывать этот документ без переговоров с Россией, потому что она сказала: «Смотрите, вы сейчас подписываете Ассоциацию с Европой, дешевые товары оттуда хлынут на ваш рынок, а значит, освободившиеся украинские товары хлынут на рынок России. Соответственно, частично останавливается украинская промышленность, а частично — российская. Потому давайте проводить переговоры вместе». На это России было заявлено, что нам посредники не нужны. Результат — налицо, российский рынок мы потеряли. Зато, по разным данным, около 4 миллионов наших людей работает в России, около миллиона — в Польше, и неизвестно, какое еще количество украинцев работает по другим странам. Простите, а на свою страну работать кто будет? Если уж вы поддержали Майдан, то идите до конца, работайте здесь над восстановлением Украины.

Какие ошибки, по-вашему, изначально допустили Запад и Россия?

— Всегда решать проблему должен более сильный. Если слабый начинает решать проблему, то это воспринимается как поражение, а когда ее начинает решать более сильный, то это воспринимается как компромисс. Значит, в данной ситуации Россия должна была пойти на достаточно большое количество компромиссов по отношению к Украине. И, конечно же, она не должна была лезть в Крым, тем более, что было соглашение о том, что Черноморский флот там мог стоять еще долго. А Запад не должен был занимать столь бескомпромиссную позицию по отношению к России. Эти санкции ни к чему хорошему не привели, фактически они бессмысленны для Украины. Ведь посмотрите, Уралвагонзавод — он, как выпускающий танки, попал под санкции одним из первых. Но следующим этапом стало то, что он перестал покупать литье в Кременчуге. Так по кому в итоге ударили санкции?

Когда в Украине случился переворот, то Турчинов, как и.о. главнокомандующего, должен был сесть в самолет и лететь, договариваться в Россию, потому что слишком многие связи там были завязаны. Но они считали, что нужно решать другие задачи. Что ж, теперь мы видим, какие задачи решались, и как Яценюк машет нам всем ручкой... В нашей стране совершенно отсутствует искусство дипломатии. Даже зажатый толпой министр иностранных дел ни при каких обстоятельствах не должен петь «Путин — х…ло» (имеется в виду ситуация с экс-министром Дещицей летом 2014 года. — «Репортер»). Потому что его работа — дипломат! Но наши политики, как и многие западные, руководствуются личными амбициями, в то время, как они должны отключать эти амбиции и действовать в интересах территории, которой им доверили управлять. А все наши революционеры — как только они дорываются до кормушки, то сразу забывают, что они демократы, либералы или кто-то еще, и становятся коррупционерами.
Бизнесмен Александр Меламуд — о том, за что он не любит революции, что изменилось в системе взяток и откатов и какой театр он построит в Киеве
У нас сегодня «борются с коррупцией» активно, как никогда. А на самом деле откаты, взятки с бизнесменов требуют больше или меньше?

— Вчера я прочитал отчет, что за 2016-й год было конфисковано и вернулось в казну 150 тысяч гривен. Это всего лишь 6 тысяч евро! И это все, что наработал наш антикоррупционный комитет, с миллионными затратами на его содержание, пиар и все остальное. За последние три года из того, что я слышу, суммы взяток в долларах не увеличились. Но за счет того, что гривна у нас в 3,5 раза просела, то в гривнах суммы стали больше. В некоторых моментах взятки и откаты даже просели — а чем платить? Страна-то разорена. Я это вижу по покупательской способности. Она упала в 2,5-3 раза относительно показателей 2013 года.

Как часто на арендуемых у вас площадях происходит смена арендаторов? Что закрывается в первую очередь, и есть ли товары и услуги, которые, напротив, стали более востребованы?

— Luxury-сегмент просел, конечно, больше всего. У нас закрылось несколько магазинов. Может быть, самый высокий Luxury-сегмент и не так сильно просел, хотя он тоже, безусловно, теряет доходы. Но он держится на плаву, потому что престиж необходим для некоторых слоев населения. А вот тот сегмент, к которому стремились все… У нас, например, Grandi Firme ушел, который позиционировался как дисконт, хотя там около половины коллекций было новых. У него нет рынка. Притом, что у них были очень комфортные цены для тех брендов, которыми они торговали. Ушли несколько других фирм, чуть более дорогих. Ну, переключаемся…

А какие фирмы пришли им на замену? У вас ТРЦ не пустуют.

— Не пустуют, потому что менеджеры постоянно принимают концептуальные решения, где-то очень серьезно снижается аренда.

Кому и насколько пришлось снижать?

— Всем. Ой, лучше не говорить об этом, у меня душа болит. Мы где-то теперь даже доплачиваем, чтобы содержать наши ТРЦ.

Недавно мэр Кличко озвучивал планы, что в Гидропарке хотят построить новый парк аттракционов. Вы не хотели бы в него инвестировать?

— Я смотрю по состоянию на сегодня — положение дел для инвестиций не привлекательное. Но если с течением времени положение будет меняться, то тогда будем решать.

А власти сами не предлагали вложиться? Или там достаточно желающих инвестировать?

— Меня не зазывали. Но если бы появилось желание, то, думаю, мне бы разрешили взять кусок. Я не хочу. Если это будет бизнес-конструкция и на достаточно хорошем уровне, то мы же понимаем, что срок вывода такого объекта на окупаемость очень большой. Взять Диснейленды — они долго оставались убыточными. А с той покупательной способностью, которая есть в Украине, процесс окупаемости будет еще более замедленным. И Киев не занимает такое место на карте, чтобы сюда приезжали развлекаться из других стран, разве что из Беларуси, России, если мы откроем границу. Восточная Европа поедет в парки Западной Европы. И, помню, что когда я был в Калифорнии, то билет в Диснейленд стоил около 50 долларов, но это было лет 15-20 назад. Предполагаю, что цена увеличилась. Но возьмем даже 50 долларов на человека — много ли украинцев смогут провести день в этом парке семьей? А поддерживать техническое состояние все равно нужно, иначе это аварии, травмы и так далее.
Бизнесмен Александр Меламуд — о том, за что он не любит революции, что изменилось в системе взяток и откатов и какой театр он построит в Киеве
Насколько меньше в последние пару лет украинцы стали тратить на развлечения? В частности, ваш аквапарк стали меньше посещать?

— Если говорить о численности людей, то она не уменьшилась — людям нужно куда-то идти. Но мы ведь не поднимали цены, даже что-то могло уменьшаться в гривне — а какие варианты? Но все вокруг подорожало втрое. Например, тепло, а ведь в аквапарке должно быть +30 градусов всегда. Потому очень сложно сравнивать экономические составляющие сегодняшние и трехлетней давности, понятно, что обороты упали в разы.

Недавно открылся парк развлечений в ТРЦ на киевской Окружной. Сотни отзывов посетителей на форумах и отзывы наших журналистов, которые там были, говорят о том, что в день открытия людей унижали, толкали, аттракционы ломались. Притом что стоимость на катания в течение дня там хоть и дешевле, чем в заграничных парках, но там ведь голые стены, нет оформления, погулять негде. Почему у нас возможно подобное неуважение по отношению к клиентам?

— Я пока там не был, но, скорее всего, это вызвано спешкой. Думаю, аттракционы приведут в порядок, ломаться они не будут. А концепция может быть разной — можно оформлять интерьер, можно оставлять голые стены. Как раз по поводу этого ТРЦ, думаю, у них все будет нормально — пусть только амбиции немного поумерят.

Про амбиции вы хорошо подметили.

— Ну, потому что он большой, а заполнить такие площади сейчас тяжело. Там ведь уже ремонты пора делать, а при той покупательной способности, которая есть сегодня, наверняка реальность не соответствует их ожиданиям. Но тут важно, что если люди что-то начали строить до 2013 года и вложили туда большое количество денег, а, возможно, деньги кредитные (я говорю в общем, не о конкретном объекте, там я не знаю ситуацию), то там нет вариантов, кроме как достроить до конца. Иначе — куда деваться? Но они сейчас посмотрят вокруг, наработают опыт и отношение к клиентам изменится, ошибки должны быть учтены.

К сожалению, без недоделок и ошибок очень мало кто у нас открывается. Помню, когда мы открывали «Глобус», пришел тогдашний мэр Александр Омельченко, а у нас еще не было выложено примерно 1100 метров плитки на первом этаже. Открытие было запланировано на 1 июня, а где-то 25 мая был День Киева. Он пришел 23 числа и сказал, что открытие у нас будет в День Киева. Ссориться мы не хотели, и потому наняли людей, разложили это все на квадраты и положили метров 700-800 плитки за одну ночь! Ту зону мы в первый день и не использовали, там и грязь была, но через день уже все привели в порядок. А вокруг все исправляли по ходу.
Я против любых революций. Потому что еще не было прецедента в истории человечества, когда революции приносили положительные изменения
Как-то вы сказали, что офисы скоро себя изживут. Как скоро это может произойти в Украине?

— Офисы будут отмирать параллельно с полным изменением инфраструктуры. У каждого работающего офисного сотрудника должно быть рабочее место — если не в офисе, то дома. То есть, свой кабинет. Реально величина квартир, количество комнат должны увеличиваться. С утра человек встал и занял свое рабочее место. Современные средства уже позволяют создать полную визуализацию процесса, мгновенный пересыл бумаг, информации, чаты общения… Наверное, руководители процесса могут приезжать в офис, а подчиненные могут находиться и дома, тем более, что при желании можно в любой момент посмотреть, кто где находится и чем занимается. Мы ведь уже знаем, что руководители каких-то крупных мировых компаний принимают коллегиальные решения без личного присутствия: не нужно выкраивать время, чтобы лететь туда, а затем — обратно. Этот процесс естественен, будет происходить деурбанизация: люди из городов будут переселяться ближе к природе. Будут некие анклавы — какие-нибудь 30-тысячные, с огромными многоэтажками, а также с таунхаусами, построенные километрах в 50 от мегаполиса, на свежем воздухе. Но полностью в окружении необходимой инфраструктуры, с высокоскоростным наземным транспортом поблизости. Сел на такой транспорт, 10 минут — и ты в центре города. Хотя в центр жителям нужно будет выезжать лишь изредка, для решения каких-то эксклюзивных вопросов. А потребность в автомобилях, соответственно, сильно упадет.

А что же будет с теми бизнес-центрами, которые уже существуют?

— Ну, какое-то их количество все равно необходимо. Но я вот четко понимаю, что будет с торговыми центрами. Их займут шоу-румы. Это другое представление товаров, коллекций… По одному экземпляру каждого изделия будет висеть, чтоб пришли, пощупали. А все остальное будет на складе. То, что тебе понравилось — выписал себе артикулы, пришел домой, еще раз продумал и заказал. Будут транспортные компании, которые доставят товар по заказу. Привезли тебе, ты все померял, а расплатился за то, что тебе понравилось. А те, кто хотят купить на месте, — может быть, это и будет возможно, но не уверен, так как там не будут уже представлять весь размерный ряд. Шоу-румы ведь требуют места для представления товара: большое количество манекенов, подсветки и так далее.

Александр Леонидович, неужели у вас совсем нет задумок построить что-то новое?

— Я достаточно много трачу денег на интересные вещи. Вот, подумываю о том, чтобы построить в Украине хороший театр. Но не для прибыли, потому что хороший театр изначально не может быть прибыльным. Я рассматриваю это дело как развлечение. Хочу, но думаю. Чтоб не получилось так, как со всем остальным в этой стране, когда без взяток ничего не проходит. Я взяток платить не буду принципиально.

А что это будет за театр?

— Русской драмы и комедии.

Но в Киеве уже есть театр именно русской драмы и комедии…

— Послушайте, в Москве есть около 200 театров, и что? Киев — это многомиллионный город.

Какую постановку в качестве премьерной вы хотели бы там видеть?

— Очень хочу, чтобы в моем театре шел шварцевский «Дракон» — она очень красивая и самая актуальная сейчас для нашей страны. Также хотел бы делать там много мюзиклов. Я уже написал несколько мюзиклов, очень смешных. И у меня есть команда, которая готова писать-дописывать. Однако современные пьесы мне менее интересны, больше обратил бы внимание на классику. Это всегда очень красиво. Как там: «А не замахнуться ли нам, друзья, на Вильяма нашего Шекспира…». Например, очень хочу поставить Островского «Лес», смотрел его лет 30 назад, в Москве, тогда Счастливцева играл Ильинский.
Сейчас вы выступаете по Украине с концертной программой «Добрый фей» и предстаете перед зрителями, в том числе, в образе белого пушистого зайца. Но зайчик и вы это кажется не сопоставимым. Как родилась такая потребность?

— Мы все помним детский сад, начальную школу, когда все девочки были снежинками, а мальчики — зайчиками, медвежатами… Это были утренники, а у нас — вечерник. А концертный образ — это же широкое поле для творчества. Я совершенно спокойно отношусь к тому, что предстану в костюме зайчика или к тому, что у меня борода будет украшена елочными игрушками — я так тоже выхожу на сцену. Это все создает положительные эмоции перед Новым годом.

Кстати, интересно: что вы думаете о новом здании театра на Подоле?

— А я не видел еще его в реальности. Только на фото. Думаю, здание, конечно, должно соответствовать общей архитектуре. Найду время — съезжу, посмотрю, тогда смогу сказать.

В свое время не меньше ругали и элементы построенного на ваши деньги «Глобуса» на Майдане: мол, к чему эти «стекляшки»…

— А я согласен с этой критикой. Ведь изначально у нас проект-то был немножко другой. Наземная стекляшка планировалась музеем Украины, и она очень слабо была приспособлена к подземному комплексу. Но мы каким-то образом ее приспособили. А в остальном по проекту получалась все-таки очень красивая площадь. Это делал Александр Комаровский, он умер сразу после завершения работы над «Глобусом». Там были такие полусферические входы стеклянные… Но, к сожалению, те деньги, которые мы заплатили городу, чтобы все это построилось, они были потрачены мэрией на какие-то иные нужды. И когда дошло до строительства, то уже город выделил какие-то копейки нам, из нами же уплаченного, потому получилось то, что получилось.

Я слышала, что Андрей Макаревич ваш хороший друг...

— Ну как, мы приятели, можем встретиться, выпить водочки. Просто я очень трепетно отношусь к слову «друг».

Но с Макаревичем вы давно виделись?

— Месяца, может, полтора-два назад. Разговаривали недавно.

Что касается его гражданской позиции…

— Смотрите, у нас очень часто путают понятия о позиции Макаревича. Макаревич — очень мужественный человек и он, в первую очередь, выступает против существующей власти Российской Федерации, против ряда явлений, которые происходят там. Это его позиция. Можно с ней соглашаться или не соглашаться, но это нужно уважать. Однако это не значит, что Макаревич поддерживает то, что происходит в Украине. Вот у нас почему-то есть неправильное понимание вопроса: либо ты — за Путина, либо — за Украину. Это принципиально разные вещи. Мне тоже очень многое не нравится из того, что происходит в России, и я не пойду поддерживать Путина никогда. Я мог бы пойти на демонстрацию против существующей там власти. Но тоже не пойду никогда. Ведь туда приходят лимоновцы, туда приходят с хоругвами, далекие от меня люди... Никакое хорошее дело нельзя делать непонятно с кем. По этой же причине я не ходил на Майдан. Вспомните, кто был на Майдане — «Свобода», «Правый сектор», другие непонятные — со своими знаками, эмблемами, похожими на свастику. Разве это социально близкие для меня элементы? Потому я и не вышел: нужно очень внимательно смотреть, с кем пьешь вино и кого целуешь. Но я против любых революций. Знаете, почему?

Потому что революции сеют хаос?

— Потому что еще не было прецедента в истории человечества, когда революции приносили положительные изменения.

Ваш близкий друг Гарик Корогодский недавно выставлял свою кандидатуру на губернатора Одесской области...

— Но его не допустили.

А вы не хотите поучаствовать в борьбе за какое-нибудь политическое кресло?

— С этими? — кивает головой вбок. — Я и с теми-то не хотел, а с этими и подавно.

Где между людьми вертятся большие деньги, там часто возникают разногласия. Вашими партнерами по бизнесу являются ваши близкие друзья со школьной скамьи Гарик Корогодский и Михаил Шпильман. Каким образом вам удается сохранять свою дружбу столько лет?

— По поводу денег — чушь собачья! Деньги в наших отношениях стоят где-то на 28-м месте, и если за эти годы у нас возникали разногласия, то не из-за них. Просто каждый из нас понимает, что при любом раскладе самое важное — сохранить человеческие отношения между нами. Мы готовы жертвовать своими интересами ради этого.
Я не пойду к мужчине на массаж. Я настолько гетеросексуален, что мне физически неприятно, если меня трогает мужчина
Бизнесмен Александр Меламуд — о том, за что он не любит революции, что изменилось в системе взяток и откатов и какой театр он построит в Киеве
В свое время вы с друзьями разрушили стереотип о том, что миллионеры это люди, которые 24 часа в сутки проводят с телефоном у уха, на совещаниях, переговорах… Какой отрыв с друзьями запомнился вам больше всего?

— Слушайте, а что, миллионеры — не люди, гормоны нам не бьют в голову? Чем лучше развлекаешься, тем лучше потом делаешь дела. Радость жизни универсальна. Мой принцип: можно делать все, что угодно, если не вредишь другим людям. Я готов делать абсолютно все, что доставляет положительные эмоции… (задумывается на пару секунд). Хотя нет, есть вещи, которые я не готов делать.

Какие?

— Я не пойду к мужчине на массаж. Я настолько гетеросексуален, что мне физически неприятно, если меня трогает мужчина. Наверное, еще какие-то вещи. Не пью одеколон, мне больше водка нравится. Выпить, порадоваться жизни — почему нет?

Откуда в вас этот кураж? Вот как тот номер-пародия на Леди Гагу… Ведь многие так просто не умеют.

— Это все творческая активность: тут ты развлекаешься, тут — работаешь, а тут — пишешь песни. У нас даже встречи по интересам могут быть разные: то, что нравится мне, в плане сумасшествий, может не нравиться моим приятелям. Потому кто-то что-то придумал, организовал, а другие после присоединяются, если захотят. Основного заводилы среди нас нет, мы все что-то придумываем.

Как следует из ваших стихов, вы очень любите женщин...

— Ну, а как их можно не любить? Да, я отношусь к тому типу мужчин, который любит женщин.

Как при этом вам удается оставаться женатым несколько десятков лет на одной и той же женщине?

— Много лет тому назад, когда она ознакомилась с моим творчеством, я сказал ей: «Дорогая, не путай автора стихов с героями его произведений». Так мы раз и навсегда друг друга поняли.

Хм, видимо, ваша жена мудрая женщина. Где вы ее нашли?

— Я случайно зашел в институт, на первом курсе. Мне было всего 17 лет. Даже не знаю, что мне было нужно на той лекции по физике, ведь я практически не ходил на занятия. Это была огромная аудитория, я поднимался вверх по лестнице и напевал Окуджаву: «А все-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеевичем…». Сидит барышня, которая поднимает на меня глаза и подпевает: «… отужинать в «Яр» заскочить хоть на четверть часа». Я ей говорю: «Правильно!». И очень скоро она стала моей женой. Мы женаты уже… (задумывается на пару секунд) в апреле будет 36 лет.
Бизнесмен Александр Меламуд — о том, за что он не любит революции, что изменилось в системе взяток и откатов и какой театр он построит в Киеве
Чем она занимается?

— После института она была классным инженером, но количество детей заставило ее оставить работу. Теперь она занимается ими и внуками.

Вы уже дедушка?! Сколько у вас внуков?

— Двое пока. То есть, старт уже положили средняя дочь и сын. Внуки еще совсем маленькие: одному еще двух месяцев нет, а второму — полтора года.

А чем занимаются четверо ваших детей?

— Старшая дочь — потрясающий врач, у нее — клиника. Она как психиатр лечит самые тяжелые случаи анорексии и булимии. Средняя дочь у меня мультипликатор, закончила ВГИК, делает анимационное кино. Я хотел сказать «мультики», но потом вспомнил, что на «мультики» она реагирует как бык на красную тряпку!

Какие ее работы мы могли видеть?

— «Девушка с острова Пасхи», или вот недавно был фильм «Чехов точка чайка». Ну, мы если замахиваемся, то на Шекспира! Сейчас она заканчивает фильм, думаю, месяца через полтора будет — по Чуковскому «Тараканище». Очень смешной получается, я видел маленькие кусочки. Ей нужен романс в этот фильм — ну, вот когда «львы в автомобиле», то там лев поет романс и мне доверено его написать. Будет доверено, потому что я настаиваю.

Так, может, вы будете озвучивать льва?

— Ой, там на озвучку есть много желающих… Она не очень любит работать с папой, потому что у папы возникает слишком много мыслей. Я, правда, стараюсь быть послушным. Но она, как режиссер, должна иметь авторитарную власть.

Чем занимаются сын и младшая дочь?

— Сын — транспортной компанией по перевозке грузов, а младшая дочь еще учится в Гнесинском училище, она музыкант, композитор, пишет музыку. Она хочет поступать в Беркли (музыкальный вуз в США — «Репортер»). Не знаю, получится у нее или нет, пусть пробует. В любом случае, ничего другого даже слышать не хочет. И то, что она пишет… Скажем так: любители Шнитке и Губайдулиной, наверное, были бы шокированы новизной гармонии. То есть, это что-то совсем новое. Мне это сложно воспринимать, хотя на теоретическом уровне все сделано как следует. Потом привыкаешь и понимаешь, что что-то там есть. Короче, посмотрим, во что это выльется.
Читайте также на «Репортере»
Теги: Александр Меламуд