Праздник за два

Дед Мороз и Святой Николай — о советских символах, смене новогоднего тренда, подарках для современных детей и о том, как объединяет волшебство
Текст: Влад Абрамов
Фотографии: Максим Люков
— Привет, кум. Тебя еще не декоммунизировали? — усмехается в усы Святой Николай.
— А ты попробуй объяснить детям, которые кричат: «Дедушка Мороз, Дедушка Мороз», что я «пережиток социализма», — хмурится дед Мороз. — Ну, придумали меня в СССР. Но Сталин же не заставлял детей меня любить? Нельзя что-то ломать только из-за того, что оно было рождено не в ту эпоху. В сказке должна быть эволюция, а не революция.
Накануне Нового года мы пригласили в редакцию Деда Мороза (в миру Олег Ющенко) и Святого Николая (Игорь Солод), которые в повседневной жизни — кумовья. По нашей задумке, они должны были подискутировать о конкуренции и декоммунизации новогоднего праздника.

— Дедушка Мороз, почему у вас костюм золотой, а не красный? Вы его декоммунизировали?
Дед Мороз:
— Красный цвет и правда вызывает ассоциации с СССР. Золотой цвет — другое дело, это волшебство, это красиво и необычно. Вообще, знаете, у меня однажды был двойной костюм: с одной стороны Дед Мороз, а вывернешь его наизнанку — Святой Николай. Очень практичный.

— Сколько времени понадобится, чтобы забыть Деда Мороза?
Святой Николай:
— Дети быстро привыкают к новому. В следующем году могут о нем и не вспомнить.
Д. М.:
— Не согласен. Поколение должно смениться, а может, не одно. Многие же не представляют праздник без старых добрых его символов: салата оливье, мандаринов, «Советского шампанского».

— Да, перебить любовь к оливье так просто не выйдет.
С. Н.:
— А я жене сколько раз говорил: «Да хватит уже нарезать эти салаты. Давай мяса нажарим по-человечески». Не слушается.
Д. М.:
— Перебить любовь к оливье как раз несложно. Меняешь докторскую колбасу на курицу и получается салат столичный.

— Кого из вас чаще приглашают в гости или на корпоративы?
С. Н.:
— С каждым годом Святого Николая зовут все чаще и чаще.
Д. М.:
— Но у Деда Мороза в столице заказов на порядок больше.
С. Н.:
— Понимаете, со мной даже несколько раз советовались, какой герой лучше. Я объяснял, что погоня за модой не принесет искренней радости: «Кого больше хотят сотрудники, дети, того и приглашайте. Не старайтесь сделать современно, делайте душевно». Праздника не получится, если ты что-то разделяешь и запрещаешь. Не может негативное настроение перерасти в веселье.
Д. М.:
— Я, знаете, не чувствую какого-то там бойкота. И в душе я не разделяю эти два образа. Вы только не подумайте, что я готов кого угодно играть, лишь бы деньги платили. И Деда Мороза, и Святого Николая одинаково ждут и одинаково радуются подаркам
— Вооруженный конфликт на востоке страны как-то повлиял на количество заказов?
Д. М.:
— Если судить по количеству посетителей в ресторанах, то и не скажешь, что у нас АТО. У людей стало меньше денег, но желание пить, танцевать, петь в караоке не уменьшилось.
С. Н.:
— Я во время Евромайдана многое переосмыслил. Тогда как было — насмотришься новостей, сходишь в центр города, пропахнешь гарью. Сами понимаете, какое настроение. И вот друг зовет меня посидеть в кафе. Я поначалу отмахивался: не время. Но сдался, пошел. И мы поговорили по душам, караоке попели. Отлично сняли стресс. И теперь, когда заказчик спрашивает, а можно ли в такое время веселиться, говорю: да, жизнь идет, и без праздника все это пережить сложно. Но вот недавно на одном корпоративе я обратил внимание на дорогую водку на столах. 600 грн за бутылку. Начал расспрашивать, оказалось, фирма неплохо заработала на «оборонке». И я понимаю, что люди не украли, честно заработали. Но что-то в душе щелкнуло, какой-то осадок от этого остался.
Д. М.:
— Один коллега укорял нас: «Мы как музыканты на „Титанике". Корабль идет ко дну, а мы веселим публику». Я тоже в наше непростое время веду новогодние корпоративы. И совесть мучит — правильно ли поступаю? Но если люди хотят праздника — мы будем веселить их.

— Что современные дети просят у вас в подарок?
Д. М.:
— Телефоны. Но были в этом году две девочки, которые попросили «колдовство».
С. Н.:
— Многим нужны не айфоны, а внимание и любовь родителей.
Д. М.:
- На Михайловской площади работал актер театра им. Франко Анатолий Чумаченко. И он рассказывал, что просьбы попадались такие, что слезы на глаза наворачивались. Мальчишка пришел в резиденцию и прошептал в ухо: «Благословите на операцию». А в одном из писем еще один мальчуган просил: «Сделай так, чтобы папа с мамой не ссорились».
С. Н.:
— Но Святой Николай же кроме подарков приносит еще и розги. Непослушным детям. Меня некоторые родители просили так сделать. Ну, вручаешь ребенку розги, а потом сразу — подарок. Праздник же все-таки.
— Легко ли быть святым?
С. Н.:
— Скажу так: Святому Николаю легче обойти грехи. Дед Мороз, он же со Снегурочкой ходит. И после третьего-четвертого мероприятия может на нее глаз положить.
Д. М.:
— Да, и Святому Николаю стриптиз станцевать никто не предлагает.

— И наверняка не наливают?
Д. М.:
— Наверняка!
С. Н.: (со вздохом):
— Наливают…

— В Америке накануне рождественских праздников проходят собрания Санта-Клаусов. Со всей страны съезжаются актеры, пьют в баре, а затем «фестивалят»на улицах. У нас такого нет?
Д. М.:
— Это как день ВДВ, только все с бородами? Нет. Такого еще не было.
— У Санты есть шанс стать популярным в Украине?
Д. М.:
— Знаете, можно разных персонажей попытаться навязать вместо Деда Мороза. Приживется любой, кто дает подарки, даже Баба-яга. Но никакая раскрутка не поможет, если в герое нет души, душевности. Что бы ни навязывали — жизнь все расставит по местам. И я думаю, что еще как минимум 10 лет будет популярна наша пара, но в разных пропорциях.

— Пожелайте что-нибудь украинцам в следующем году.
Д. М.:
— Хотя мы все-таки больше популярны у детей, я хочу сказать их родителям:

Бажаєм вам, щоб у Новому році
У вас народжувались сини и доці.
Щоб ви сміялись и раділи
І ніколи не хворіли.
Щоб у вас, мої хороші,
Не переводились в кишенях гроші.
І щоб мали на столі
Все, що родить на землі!