Платформа массовых онлайн-курсов Prometheus и проект «Наукові пікніки в Україні/Scientific Fun» провели опрос среди киевлян, чтобы выяснить, насколько население ориентируется в науках в рамках школьной программы. Оказалось, что менее 40% могут объяснить, почему дует ветер и приблизительно столько же людей не могут припомнить, в каком веке жил Тарас Шевченко. Лишь немногим более половины опрошенных знают, с какого события началась Вторая мировая война, и только четверть догадываются, что физиологический стресс может играть позитивную роль для организма. И хотя термин «инфляция» у всех на слуху, но 30% респондентов не могут объяснить, что это такое.

Результат ожидаемый. И, конечно же, дело не в том, что «в СССР было хорошее образование, а теперь все дураки». Так было и раньше и не только в Украине. В конце 1980-х, по данным социологов, почти половина взрослых американцев проявляли интерес к науке и научной политике, но при этом лишь 25% понимали научную информацию, полученную из журналов, газет и телевизора на минимально приемлемом уровне.

Но главный вопрос: зачем человеку знать, откуда берется ветер и прочую ерунду? Умберто Эко обратил внимание на то, что технологии в современном обществе воспринимаются как плоды магии: нажал на кнопочку — и ты разговариваешь с человеком на другом конце планеты. Эту магию творят ученые, а как именно они это делают — сугубо личные проблемы магов. То есть ученых в нашем случае.

А большинству нормальных людей, например, достаточно знать, что вирусы и бактерии — это микробы, из-за которых мы болеем. Ученые говорят, что вирусы — это «внеклеточная форма жизни», а бактерии — это хоть и «доядерные», но все же клетки. А мы тем временем продолжаем грипп и простуду лечить антибиотиками. Ведь не надо быть ученым, чтобы понять, что антибиотики — это мощь.

Всемирная организация здравоохранения провела исследование в 12 разных странах с целью выяснить, что люди знают об устойчивости бактерий к антибиотикам. Так вот 64% полагают, что грипп и простуду можно лечить антибиотиками. А 32% опрошенных считают, что если через пару дней приема антибиотиков самочувствие улучшилось, то курс лечения можно прекратить досрочно.

Именно благодаря таким людям болезне-творные бактерии приобретают устойчивость к антибиотикам. Если простыми словами, то это означает, что инфекция, которая еще лет 20 назад лечилась курсом простеньких антибиотиков, сегодня требует «тяжелой артиллерии», от которой организм оправляется нескоро. Это если повезет. А может быть, что не поможет и «тяжелая артиллерия».

Это не футурологическая страшилка об очередном апокалипсисе — это сегодняшняя реальность. По данным ВОЗ, в 2013 году зарегистрировано около полумиллиона новых случаев заболевания туберкулезом с так называемой множественной лекарственной устойчивостью. Этот вид туберкулеза лечится сложнее и дольше, чем обычный — нерезистентный туберкулез.

По меньшей мере в 10 странах отмечены случаи гонореи, которая не поддается лечению цефалоспоринами третьего поколения. Это путь к тому, что гонорея в будущем станет неизлечимой болезнью, поскольку альтернативных препаратов для ее лечения не только нет, но они даже не разрабатываются. В финансовом выражении устойчивые к антибиотикам бактерии, согласно некоторым оценкам, будут стоить мировой экономике $100 трлн в следующие 35 лет.

Как следует из того же исследования ВОЗ, две трети участников опроса думают, что если человек принимает антибиотики правильно, то ему не грозят устойчивые к последним инфекции. А чуть меньше половины полагают, что подобные проблемы могут коснуться только тех, кто часто принимает антибиотики. Но и первое, и второе неверно. Устойчивые к антибиотикам бактерии могут заразить любого человека в любой стране.

Как известно, свобода одного человека заканчивается там, где она ограничивает свободу другого. В нашей стране нет законов, которые запрещают людям верить в то, что Земля плоская, а человек произошел от дельфина, ведь это их личное дело. Но упрямая глупость одних может стать серьезной проблемой для других.