Текст и фотографии: Алена Медведева

Гулко и непривычно звучит стук каблуков в стенах детского отделения санатория. Женский персонал здесь носит мягкие шлепанцы, а не экстравагантные лаковые туфли. Цок-цок-цок… Стук замирает у палаты, дверь приоткрывается до узенькой щелки.

— Вика, — поднимает голову постовая медсестра. — Нельзя столько на каблуках ходить. Такие туфли для женщин, а ты девочка. И в палату к мальчикам нельзя заглядывать. А ну, иди к себе и переобуйся!

— У! — недовольно бурчит и быстро отходит от палаты девятилетняя белокурая Вика.

Недавно местные жители передали в санаторий гуманитарку, в которой оказались и эти туфельки. Золушкин размер не подошел для мам, вот их и выхватила из общей кучи бойкая Вика

Девочка приехала в санаторий «Соленый Лиман» Днепропетровской области еще 5 января вместе с другими детьми из Дебальцево. Всего — около пяти десятков детей в возрасте от 5 до 17 лет, в сопровождении нескольких мам. С лета, когда украинская армия выбила из города сепаратистов, он периодически подвергался обстрелам. Каждому из этих ребятишек приходилось прятаться в подвалах от снарядов. Чтобы хоть на время удалить детей от войны, управление областной милиции в Донецкой области организовало вывоз этой группы из 52 человек на курорт в соседнюю область. Остальным родителям предложили отпустить детей на зимние каникулы: предполагалось, что поездка продлится только до 20 января и будет оздоровительной. Места тут дивные — санаторий находится на Соленом Лимане.

— Проходим грязелечение, массажи, ванны бромные… Все для успокоения нервов, ведь дети несколько месяцев слушали бомбежки, — поясняет Виталина Андронова, которую остальные мамы выбрали старшей. — Сотрудники милиции организовали всю поездку: поселение, транспорт, даже питание, потому что здесь оно скудное. Но приехали-то мы на три недели. А теперь — полная неизвестность.

За пару дней до выезда ребят домой сепаратисты начали в Дебальцево активные боевые действия, в результате чего город снова перешел под их контроль. И из курортников группа превратилась во временных переселенцев.

— Там осталось все, сюда приехали с одной сумкой, оздоровиться, — поясняет другая мама, Ангелина Антохова, которая приехала с девятилетней дочерью Альбиной. — И кто бы знал, как кстати придется эта поездка! Счастье, что нам не довелось пережить весь тот ужас, что потом там начался.

Разлучены по второму кругу

Многие родители маленьких переселенцев тут же стали уезжать подальше от войны на мирную территорию Украины и забирать детей, чтобы устраивать дальнейшую судьбу вместе. Другие — из-за отсутствия финансов — оказались разлучены на неопределенный срок. Некоторые родители выехали из Дебальцево, оставив временно детей на Днепропетровщине (понимая, что там они присмотрены и накормлены) до тех пор, пока сами не смогут устроиться где-то на новом месте. А кто-то все время оставался в Дебальцево, не имея возможности забрать своих чад из-за нехватки денег. Например, родители той самой девятилетней Вики, которая находится в санатории вместе с братом и сестрой.

— Ее сестричка, восьмилетняя Неля, осталась самой младшей из тех, кто сегодня здесь без мам, — доверительно сообщает мне Виталина Андронова, резко понижая голос. — Они дети-сироты. Их родители — воспитатели из детского дома семейного типа. Видите, судьба какая — по второму кругу этих деток с родителями разлучила…

— Мы очень скучаем по маме, — признается мне Гена Рубинский, которого родители отправили присматривать за сестричками. — Я, бывает, посижу, погрущу немного, задумаюсь. Пытаюсь позвонить родителям, но когда получается, а когда — нет. Это же ужасно долго, третий месяц пошел, — считает мальчик, хотя на момент разговора не прошло еще и двух.

— Расскажи, как вы жили до отъезда?

— Все отлично было до войны. Мама у нас работала на железной дороге, но пока сидит в декрете, с маленькой. Папа — железнодорожник тоже, я был у него на работе, прикольно там! Папа приходит с утра растопить смолу, чтоб она прокипела. Нас в семье восемь человек: мама, папа, я и пять сестер. Старшая Катя уже учится в университете, Вика и Неля здесь, со мной. А Лида и Наташа еще дома.

— Почему же они с вами не поехали?

— Наташа не захотела, а Лида слишком маленькая. Мама осталась с ними. Когда мы уезжали, было спокойно. А потом стали бомбить. Город сильно пострадал — например, рынок весь разбомбило.

— Наверное, там много твоих друзей осталось?

— Нет, все уехали в основном. Из друзей уже никого, — вздыхает мальчик.

— Что ты за последний год узнал о войне?

— Столько, что лучше бы не знал! Вот Путин — дал приказ, что уже отступать, и на следующий день ввел оружие к нам. Как?! — Гена пытается пересказать то, что слышал от взрослых, своими словами. — Вот мир, все, отступаем, договорились. И на следующий день — все снова. Почему он врет, он же президент?

Приходится признаться, что я тоже не знаю ответа на этот вопрос.

— Когда же вы снова увидитесь с родителями?

— Мама сказала, что до конца марта хочет нас забрать в Дебальцево. Там ДНР как раз сейчас гуманитарку раздает. Связь, свет хотят сделать.


Несмотря на разлуку, ребята делали открытки мамам к 8 Марта. А Вита Викторовна помогала

Горе через расстояние

Все находящиеся здесь считают, что им очень повезло — они уехали непосредственно перед бойней, которая началась в их городе. Но из тех 39 человек, которые тут остались, ко многим горе постучалось, невзирая на расстояние.

— Вон, видите, там сидит высокий черненький мальчик? — кивает Виталина на 16-летнего Никиту. — У него папа погиб. Мы уже здесь были… Это происходило у нас на глазах, когда ему сообщили. Страшно!

Семья Никиты Сотника — благополучная. Он здесь, пожалуй, единственный, который практически не слышал бомбежки, потому что родители, как могли, старались уберечь психику сына от стресса.

— Я даже точно не знаю, что летом происходило в городе, — сам Никита держится молодцом и никак не выказывает своего горя. — Потому что был в летнем лагере. Потом город отвоевала украинская армия. Там все равно бомбили иногда, но я за эти последние полгода больше был в разъездах, чем в Дебальцево. Родители отправляли меня то в лагерь, то в Мироновку, то в Оскол. В конце года приехали, тишина была. Пошел в школу, начал более-менее учиться. А тут вот этот санаторий подвернулся, и все.

В конце января родители как раз сами пытались выехать из города, и тут дорогу накрыли «Грады».

— В машину попал снаряд, мама на одну сторону выпала, папа — на другую, — поясняет Виталина, которая узнала все подробности у матери мальчика по телефону. — Мама осталась цела, а отца в трех местах сильно ранило: ногу оторвало, в печень попало и в голову. А когда по отцу было девять дней, у Никиты случился резкий приступ аппендицита и его прямо здесь прооперировали.

По рассказам мам, у одной девочки, которая жила с мамой и с тетей, убило тетю. У маленькой Анечки бабушка сгорела заживо вместе с домом. Одной из мам — Алине Поляковой — с 11-летним сыном Владом теперь некуда возвращаться.

— У нас теперь квартира вроде есть, а вроде как и нет, — растерянно поясняет женщина. — Снаряд попал в дом, и теперь огромная дырка в стене. А вылетел он через двери — вынесло и внутреннюю, и бронированную.

Нет теперь своего дома и у длинноволосой красавицы Марины: все сгорело. Благо что родители в тот момент вышли в подвал и остались живы.

— Теперь у нее только и осталось — все, что на ней. Хорошо, что часто нам люди помогают. Все эти кофточки, джинсики, которые вы на них видите, — это уже все нам передали, а весна идет — им же курточки полегче нужны, ботиночки, — перечисляет Виталина, и вдруг по ее лицу начинают течь слезы. — Вы вот сегодня видите детей, от которых исходит позитив, но многие из них уже натерпелись. Мы здесь стараемся отмечать какие-то праздники, как-то поднимать настроение, и я думаю, сколько там еще детей, которые не выехали, а в подвалах сидели все это время, да и сейчас — холодные, голодные… Разве это жизнь?

— А была возможность взять больше детей?

— Да, сюда разрешали взять до 90 человек. Но не все родители захотели отпустить. Даже у тех, кто выехал, я видела страх в глазах. А с теми, кто остался, постоянно держим связь и по интернету, и по телефону. Даже если малоимущие, мы даем возможность позвонить.

Жизнь на новом месте

Еще в январе, когда стало понятно, что вынужденные каникулы продлятся долго, сотрудники милиции договорились и насчет учебы детей.

— Местная райадминистрация организовала обучение во вторую смену — каждый день за детьми приезжает автобус и везет их в соседнее село Знаменку, — посвящает меня в суть процесса начальник ОКМДД ГУМВД в Донецкой области Виталий Боднарук. — А после привозит обратно. Преподаватели пошли навстречу и специально остаются после основной работы, чтобы обучать наших ребят. Дети и родители довольны тем, что школьникам выдадут документы, позволяющие выпускникам участвовать в ВНО, а девятиклассникам получить соответствующие свидетельства.

Кстати, группа из Дебальцево — не первая из тех, которые сотрудники ГУМВД по собственной инициативе вывезли из горячих точек.

— На протяжении января из зоны АТО на оздоровление мы вывезли всего 158 детей и несколько семей. По сути, мы их эвакуировали из Красногоровки, Марьинки, Авдеевки и Дебальцево, — уточняет Боднарук. — На сегодня дети из Марьинского района уже вернулись домой, там относительно спокойная обстановка. А те, кто из Авдеевки и Дебальцево, еще будут оставаться на Днепропетровщине, так как инфраструктура этих городов сильно пострадала, да и жилье многих семей тоже.

Чтобы дети не так ощущали разлуку с родным домом, им с самого начала стали помогать финансово — выделяют деньги на канцтовары, стараются организовывать развлечения. В этом участвует не только ГУМВД, но и другие спонсоры. С момента приезда ребята успели посетить цирк, частный зверинец, несколько раз смотрели представления кукольного театра и многое другое.

Поскольку возвращение детей домой пока не представляется возможным, ГУМВД пришлось экстренно продлить пребывание своих подопечных в санатории. С «Соленым Лиманом» удалось договориться до 17 марта. Затем ребят ждут в интернате Никополя. Сопровождающие мамы собираются искать там работу. Но как и когда смогут воссоединиться с родителями остальные дети, пока не знает никто.