Текст: Дарья Данилова, Владимир Емельяненко, Мария Трубина, Федор Лобанов

27 февраля в самом центре Москвы напротив Кремля был убит один из самых известных оппозиционных политиков России Борис Немцов. В этом теракте все символично: мост, Кремль, красивая девушка-спутница, «главный оппозиционер», его симпатии к новым властям Украины, время — накануне намеченного марша оппозиции. Но личность и биография Бориса Немцова сопротивляются пафосу и символам 

— Это мой преемник, — так представлял президент России Борис Ельцин другого Бориса — Немцова — западным партнерам, в том числе Биллу Клинтону.

Это была не шутка. Он действительно мог стать президентом самой большой страны мира. По крайней мере сам Немцов в 1997 году в это верил…

Такой фантастической политической биографии в России больше не было и, скорее всего, уже не будет.

Вертикальный взлет

Вообще-то, никакой политикой Борис Немцов заниматься не думал. Школу он окончил с золотой медалью, радиофизический факультет Горьковского университета — с отличием. В университете Немцов увлекся квантовой физикой и термодинамикой, защитил диссертацию и к 30 годам собирался стать доктором наук. Но помешала мама. Заслуженный врач Дина Яковлевна Эйдман в 1987 году активно выступала против строительства в Горьком экспериментальной атомной котельной. Она протестовала, собирала подписи, а потом решила привлечь к делу сына-физика, который мог с научной точки зрения обосновать опасность подобного проекта. Немцов опубликовал в местной газете антиядерную статью, и по стечению обстоятельств вместо станции в городе построили ликеро-водочный завод.

Это была эпоха, когда борьба за экологию была нова и популярна, а борьба с алкоголизмом — нова, но нелюбима. Из экологических движений родилось множество политиков и политических течений новой России. В народные депутаты РСФСР Немцов пошел в блоке «Демократической России». Правозащитник Лев Пономарев тогда был одним из руководителей организации.


Немцов с женой и дочерью Жанной

— Помню, как к нам приехали два молодых аспиранта, одним из которых был Борис. Он вошел в блок кандидатов в депутаты и победил на выборах, — вспоминает Пономарев. — Немцов был физиком и прекрасно понимал опасность атомных электростанций. Несмотря на то, что многие его коллеги в силу собственной ангажированности придерживались корпоративной точки зрения и говорили, что это безопасно, Борис понимал, что это не так.

Молодого, бойкого Немцова Ельцин заметил, еще когда оба были народными депутатами. В августе 1991-го по пути в отпуск с женой и дочкой Немцов оказался в Москве и вместо Сочи отправился по подмосковным воинским частям агитировать за Ельцина. После путча все горьковское руководство сняли за поддержку ГКЧП. Нужно было срочно искать нового главу региона, и так получилось, что кроме Немцова Ельцин в Нижнем никого не знал.

— Боря был очень инициативен, — говорит бывший глава администрации президента Ельцина Сергей Филатов. — Когда нужно было выйти из какого-то тупика, у него наготове всегда было много предложений. Естественно, Борис Николаевич таких ребят искал. У него были затруднения в кандидатах, ему нужны были подходящие люди в команду, и он увидел в Немцове перспективного молодого человека. Благодаря знакомству с Ельциным Борис был назначен губернатором. А дальше пошли их постоянные короткие встречи, которые сблизили их довольно сильно.

Как потом рассказывал Немцов, на новую должность Борис Николаевич назначал его, напутствуя:

— Ты, конечно, молодой, тебе всего 32, ну да ладно, я тебя на пару месяцев назначу. Не справишься — сниму.

В должности губернатора Нижегородской области Немцов продержался целых пять с половиной лет. Губернатором он стал в 32 года, первым вице-премьером правительства страны (и ожидаемым преемником первого президента России Бориса Ельцина) — в 36 лет. Это для любой эпохи, даже для эпохи крушения СССР и либеральной революции, скорость света.

Разгадку сверхскоростной карьеры Немцова одни видели в нестандартности мышления политика-младореформатора, превратившего Нижний Новгород в показательный проект либеральных экономических реформ. Другие — в покровительстве, например, Маргарет Тэтчер, которая заметила Немцова и с теплотой упоминала о нем в интервью и мемуарах, и в родстве (правда, оказавшемся мифическим) с женой Бориса Ельцина Наиной. Но о доступности «рубахи-парня» — двери кабинета Немцова в Нижегородском кремле не закрывались до глубокой ночи — говорили все. Он был открыт и умел нравиться.

Один из авторов этого текста вряд ли сможет забыть, как губернатор Немцов вышел на улицу встречать его и еще двух журналистов. Каждого, не зная, но глядя в глаза так, будто сто лет знакомы, безошибочно назвал по имени. Разумеется, раз и навсегда перешел на ты. Его фирменный стиль. Разумеется, потом ни одного он не назвал по имени правильно. Но это уже не имело значения. Барьеры пали.


Борис Ельцин сразу рассмотрел в Немцове перспективного молодого человека

— Он был прирожденный лидер и перфекционист, — вспоминает Александр Котюсов, его первый пресс-секретарь, а ныне депутат городской думы Нижнего Новгорода. — И всегда — генератор нестандартных идей. Да, он шел как танк на тех, кто не верил в его «Нижегородский пролог» — программу вхождения в свободный рынок. Но ведь именно он вернул Нижнему звание столицы реформ, каким город был в ХIХ веке.

— Многое из того, что делал Борис, было тогда непонятно, — считает Сергей Филатов. — Он ввел облигации, назвав их «немцовками», что противоречило всем экономическим законам, за что получил от Егора Гайдара серьезное замечание. Он ни на кого не оглядывался, решаясь на то, что считал полезным для развития и стабилизации региона. Он первым провел приватизацию, раздачу земли, и провел довольно толково, чем тоже привлек внимание Ельцина, который не знал, как к этому подойти. Решение верховного правительства давать до 15 соток земли появилось потом, но Боря сделал это раньше всех. Он был первооткрывателем и не ждал никаких законов, чтобы подтвердить свои действия.

В рядах экспертов нет единого мнения по поводу того, насколько действенную модель реформ губернатор Немцов выбрал для Нижнего Новгорода. Все-таки начало 1990-х, падение производства и гиперинфляция по всей стране. Но в то время он был одним из самых популярных губернаторов. И уж точно многие наши собеседники признают, что Немцов «ломал через колено» несогласных со стихией свободного рынка, местную оппозицию.

— Как прирожденный лидер он смог совместить в области посты главы администрации и представителя президента РФ, что помогло нейтрализовать законодательную власть, сопротивлявшуюся введению рынка, и расширить полномочия власти исполнительной, — рассказывает Василий Козлов, заместитель по экономическим вопросам губернатора Немцова в 1992–1995 годах. — Это было время непростых решений и бурных реформ, в которых Борис чувствовал себя как рыба в воде.

Либеральной модой того времени был Пиночет: авторитаризм для того, чтобы провести «правильные» реформы, не зависеть ни от парламента, ни от оппозиции, ни от левых. Конечно, говорили и о демократии в будущем. Но сначала реформы. Реформаторы знали, что делать, а народ «не знал». Кроме того, время приватизации — это время, когда власть и деньги были неразлучны. Без денег можно было лишиться власти, а делались деньги на приватизации, которую объявляла власть. Немцов был региональной властью.

Скандал разгорелся, когда Борис уже стал первым вице-премьером федерального правительства. Бывший губернатор Борис Немцов и предприниматель Андрей Климентьев обвинили друг друга в нецелевой растрате инвестиционных $30 млн.


С будущим президентом России 

«Распил» как кровь реформ

На суд над бизнесменом Андреем Климентьевым и бывшим директором Навашинского судостроительного завода «Ока» Александром Кисляковым, позже признанными виновными в присвоении почти $2,5 млн из 30, полученных при содействии Бориса Немцова на строительство кораблей, журналисты со всего мира ездили в Нижний как на шоу. Не всем телекамерам хватало места. Особенно когда свидетелем выступал вице-премьер федерального правительства Борис Немцов. Сначала многим казалось: вот сейчас без пяти минут президент России выведет на чистую воду дважды судимого «друга».

Однако — может, впервые — Немцов замыкался и передоверял выступления своему адвокату, что множило вопросы к нему. Климентьев утверждал, что губернатор просил заплатить из
федерального кредита амери-канскому Bank of New York долг в $2 млн за банк «Нижегородец». При этом Немцов будто бы хотел получить $400 тысяч от перевода и еще $800 тысяч за помощь в получении кредита.

— Уймите наконец человека в клетке! — требовал Немцов от суда.

А Климентьев с упоением звезды рассказывал перед телекамерами, как вместе с губернатором Немцовым, министром финансов РФ Борисом Федоровым и его заместителем Андреем Вавиловым отдыхал на даче у Егора Гайдара, где и обсуждался вопрос и условия выделения скандального кредита.

— Вы думаете, я хозяин этих денег? — вопрошал судью, но больше журналистов Климентьев. — Да я, как и Немцов, себе не хозяин. Вы не здесь сидите, а поройтесь: зачем так долго в Нижнем при нем торчали американцы Гретчен Уилсон и Алан Бигман (представители Международной финансовой корпорации (IFC). — «Репортер»)? С 1992 года Уилсон курировала земельную реформу и приватизацию грузового транспорта. Она «помогла» Немцову по дешевке сбыть международным корпорациям Балахнинский бумажный комбинат. Там одна только скоростная бумагоделательная машина еще при коммунистах стоила $12,5 млн. А Немцов спустил весь комбинат за $7,5 млн. Гретчен, кстати, вышла замуж за Бориса Бревнова, тоже «друга» Немцова. Свадьба у них была в Москве, в Доме дружбы народов. Кого там только не было! И Ростропович, и американский посол…

Спич Климентьева тогда потряс присутствовавших, но больше всех — Немцова. На нем ли-ца не было. Климентьев был признан виновным и в клевете, и в распиле; вместо Госдумы, где он метил в вице-спикеры, получил полтора года лишения свободы, которые уже провел в СИЗО. И хотя Немцов вышел сухим из воды, в кулуарах встал вопрос цены и методов проводимых либеральных реформ. А вместе с ним, косвенно, — политического будущего «царевича» Бориса.

Но карьера Немцова все равно не просто шла в гору — она мчалась, и все понимали, кто обеспечивает ей ускорение.


Борис Немцов  с большим энтузиазмом воспринял Оранжевую революцию в Украине

Отлучение от престола

За год до этого в своей книге «Провинциал» Немцов писал: «Отчетливо понимаю все жизненные ограничения: не могу перелететь на воздушном шаре через Северный полюс, никогда не буду летчиком-испытателем или космонавтом, не могу стать царем всея Руси…» Здесь он явно скромничал. В 1996 году скипетр и держава были для него куда более реальны, чем штурвал военного самолета. Действующий правитель уже задумывался о преемнике и еще в 1994-м намекнул, что видит на этом посту Бориса Ефимовича.

Ельцин и Немцов сблизились за несколько лет совместной работы. Президент познакомил Немцова с семьей, играл с ним в теннис, брал в заграничные поездки.

— Борис Николаевич привязывался к таким людям, — говорит Сергей Филатов. — Он любил веселых, находчивых, преданных, инициативных, и Боря попал в эту обойму неслучайно. Он никогда не боялся выскочить и что-то сказать. Конечно, Ельцин Борю выделял.

Немцов тоже испытывал к Ельцину крайне теплые чувства. Он часто говорил о бесшабашности, отваге и бескорыстности первого президента России. И эта похвала совсем не походила на лесть или чинопочитание. Скорее напоминала обожание наставника и острое желание пройти тот же путь.

При этом Немцов явно не был комнатной собачкой. Ввязаться в спор с президентом было для него обычным делом. В 1996 году он собрал 1 млн подписей за прекращение военных действий в Чеч-не и привез списки на «Газели» в Кремль. Можно представить, каково было Ельцину получить такой «подарок» от будущего преемника. В тот раз разговора не получилось: Ельцин назвал Немцова популистом, напомнил, кто тут президент, и дал указание не помогать губернии. Но именно Немцова он взял потом с собой в Чечню на переговоры.

Немцов вообще не боялся. Вечером 21 сентября 1993 года Ельцин распустил Верховный Совет РФ, а Верховный Совет принял постановление о прекращении полномочий Ельцина. Пока депутаты прятались в Белом доме, а сторонники президента возводили вокруг него баррикады, в Нижнем Новгороде чиновники пытались понять, кому теперь подчиняться. На одном из архивных видео молодой кудрявый Немцов ругается в телефонную трубку. На другом конце провода — вице-президент России Александр Руцкой. Разница в возрасте и статусе, судя по тону, совершенно не смущает самого молодого в стране губернатора: «Если ты сейчас начнешь тут министров назначать, по всем регионам пойдет такая волна: будет два губернатора, два начальника УВД… Ну и что это будет? А почему ты размазня? Ты объявляешь дату выборов — ничего себе размазня!»

Весной 1996 года группа либералов во главе с Егором Гайдаром выдвинула Немцова кандидатом на пост президента России. Немцов отказался.


Он стал одной из главных фигур «Болотного» протеста в России 

— Во-первых, он не хотел переступать через Бориса Николаевича, — объясняет это решение Филатов. — А во-вторых, он говорил: «Я не смогу быть президентом, потому что никогда не смогу отдать приказ начать войну и уничтожать людей».

Шансы выиграть те выборы у Немцовы были, да еще какие! Спустя год, по данным фонда «Общественное мнение», 29% россиян хотели видеть Бориса Немцова в качестве кандидата на пост президента России. Независимый, горячий Немцов нравился не только Ельцину, но и народу. Он много светился на телевидении, без страха влезал в словесные перепалки, мог плеснуть соком в лицо Жириновскому и при этом выдвигал явно популистские идеи. Например, сократить срок службы в армии до шести месяцев. В 1997 году фонд «Общественное мнение» провел всероссийский опрос о положительных и отрицательных качествах Бориса Немцова. Выше всего респонденты оценили в вице-премьере его активность и желание работать, а также приятную внешность. Среди недостатков люди отмечали самолюбование, неопытность и популизм.

К этому моменту звания «царевича», «Бориса II» и «преемника» так крепко прицепились к Немцову, что мало у кого были сомнения в его следующем карьерном скачке. Но нравилась эта перспектива далеко не всем.

— Мой приход в Москву шел под лозунгом «Демонтируем бандитский капитализм!», — спустя много лет рассказывал в интервью сам Немцов. — Это был лозунг борьбы с олигархами. Потом олигархат начал с нами информационную войну на уничтожение. И поскольку Березовский с Гусинским владели ведущими российскими телеканалами, то с помощью информационных технологий разрушили мой рейтинг. Вот и вся история.

Это ключевой конфликт эпохи. Приватизация породила олигархов. Реформаторы полагали, что возникает «класс собственников», который будет их политической опорой, опорой реформ. Но олигархи этот план разделяли не вполне. Они не понимали, зачем им «либералы-реформаторы», когда властью и собственностью можно и не делиться.

В 1997 году председатель совета директоров «Газпрома» Рем Вяхирев получил возможность приобрести 30% акций компании за $12 млн — в 750 раз дешевле, чем они реально стоили. Немцов выступал против, уговаривал Ельцина отменить договор, чем спутал карты Борису Березовскому, заинтересованному в успехе сделки. Похожая история произошла, когда олигарх решил приватизировать «Связьинвест». Терпение Березовского оказалось не резиновым.

— Он устроил пиар-кампанию против Немцова, которая разрушила его имидж, — вспоминает соавтор брошюры Немцова «Путин. Итоги» Владимир Милов. — Издевались над всем: и над белыми штанами, и над историей с РАО ЕЭС — у них была куча сюжетов. Березовский не жалел никаких ресурсов, чтобы дискредитировать Немцова.

На самом деле война была не против Немцова лично, а против правительства реформаторов как такового. Последовали «утечки», связанные как с коррупционными схемами реформ, так и с личной жизнью Немцова.

Сам он за полгода на посту министра энергетики тоже изрядно подпортил себе рейтинг. В начале работы Немцов порекомендовал ввести в руководство РАО ЕЭС своего давнего коллегу Бориса Бревнова. Меньше чем через год Счетная палата нашла у Бревнова многочисленные финансовые нарушения. Бревнова уволили, а Немцов утратил влияние на РАО. Эта история и сотрудничество с Чубайсом ударили по имиджу вице-премьера.

— Немцов набрал большой портфель аппаратных конфликтов из-за принципиальной позиции по приватизации, реформам и возврату «Газпрома» в госсобственность, — объясняет неудачу Владимир Милов. — Было огромное количество людей, близких к Ельцину. Дьяченко и Юмашев сильно капали Ельцину на мозг, какой Немцов плохой. В мемуарах у Бориса есть такая фраза: «Ельцин сказал мне: „Я устал вас защищать“». В какой-то момент он просто решил, что выгоднее избавиться от Немцова, чем продолжать за него бороться.

1998 год. Дефолт. Грандиозный кризис и поражение «молодых реформаторов». Немцов ушел в отставку вместе с правительством Сергея Кириенко (хотя Ельцин и предлагал ему остаться), а к концу 1999 года президентский рейтинг Немцова упал до 1%. К тому моменту в поле зрения Ельцина уже появился другой преемник.

В 2003 году в интервью «Московским новостям» отошедший от власти Ельцин признался, что из всех политиков Немцов был для него самым «неуловимым партизаном», который не согласовывал свои идеи с Кремлем. И сказал, что понял еще тогда: Немцов не готов был стать президентом страны.

Забвение

С отставки правительства Кириенко карьера Немцова начала удаляться от федеральной власти. Кажется, его любимым занятием стало учреждать политические движения. Уже в декабре 1998 года он объявил о создании либерального движения «Россия молодая», которое почти тут же вошло в состав коалиции «Правое дело», а через два года не слишком заметной деятельности было распущено.

Тем временем Немцов вместе с Ириной Хакамадой и Сергеем Кириенко учредил партию «Союз правых сил» (СПС) — и тут же провел самую удачную в ее истории предвыборную кампанию. Накануне выборов праволибералы заявили о поддержке тогдашнего премьер-министра Владимира Путина.

— Пока шла кампания, появился Путин, — объясняет соратник Немцова по работе в правительстве и СПС Борис Надеждин. — В СПС возник вопрос, как относиться к Путину. Было голосование. Большинство высказалось за поддержку Путина, Немцов возражал. Но поскольку большинство победило, возник лозунг «Путина — в президенты, Кириенко — в Думу». Многие упрекают Немцова, что он был за Путина, но он никогда за Путина не был! Он был командный парень и просто подчинился большинству. Да, он мог говорить что-то комплиментарное, но это была партийная дисциплина. Не может же быть такого, чтобы Кириенко говорил «Я за Путина», а Немцов — «А я против».

На тех выборах СПС набрал 8,52%: 24 места по партийным спискам и восемь мест по одномандатным округам. Поздравить партию с победой Путин приехал лично. Однако их пути быстро разошлись. В Думе СПС встал в оппозицию к пропутинскому движению «Единство», и уже в 2000 году на президентских выборах либеральный блок не поддержал Путина.

Следующие выборы — 2003-го и 2007-го — принесли Немцову и его коллегам только разочарование. На первых СПС набрал менее 4%, на вторых не дотянул и до 1%. Между этими выборами была Оранжевая революция в Украине, которую Немцов горячо поддержал. Потом он даже стал советником Виктора Ющенко. В это самое время он перестал что-то значить для российской политики. Более того, способствовал уходу «правых» в маргинальное поле. Одно дело — быть в оппозиции, другое — на стороне тех, кого большая часть населения считает врагами Родины. Так выиграть выборы нельзя.


Расстрел Бориса Немцова у стен Кремля стал, пожалуй, самым громким политическим убийством в России

Еще после первой неудачи Немцов, возглавлявший партийные списки, снял с себя полномочия председателя политсовета партии. Он все больше отдалялся от властных коридоров и все жестче критиковал политику президента Путина. Немцов, известный всем как потенциальный преемник, не мог смириться с утратой политической хватки и удачи. По словам Владимира Милова, он был уверен, что сможет вернуться во власть:

— Он считал, что закрыл себе дорогу во власть уже давно, потому что очень резко критиковал все путинские нулевые. К концу 2007-го — началу 2008-го среди мейнстримных политиков у него была репутация самого резкого критика Путина. Он собирался во власть через ее смену на оппозицию и был против тех, кто пытался с ней договориться.

Еще один рывок в сторону президентского кресла Немцов мог сделать на выборах 2008 года — его кандидатуру выдвинул СПС. Но через несколько дней раздумий Немцов снял ее в пользу экс-премьера Михаила Касьянова. Дело не только в том, что шансы были мизерными (у Касьянова — тоже), но и в том, что Дмитрий Медведев шел в том числе и от «либералов». Той же зимой Борис Ефимович вышел из СПС. В освободившееся от партийной работы время вместе с Владимиром Миловым он написал брошюру «Путин. Итоги», в которой разобрал основные вехи путинской эпохи в крайне негативном ключе. Но долго сидеть с пером Немцов не мог. Вместе с Гарри Каспаровым и другими либералами он создал движение «Солидарность».

— Здесь он раскрылся как уличный трибун и политик, что отчасти было неожиданно, — рассказывает соратник Немцова по «Солидарности» Илья Яшин. — До этого его принимали за гламурного персонажа: клубы, серфинг, правительственные кабинеты… Помню 2007 год, когда он пришел в оппозицию уличного вида. Для всех это было очень странной новостью, что Немцов, бывший вице-премьер, неожиданно выходит на улицу на несогласованные акции, а милиция начинает его винтить, задерживает. Многие воспринимали это как позерство. Думали, пару раз сходит, перед камерами покрасуется и забросит. С Немцовым этого не произошло. Его сажали на 15 суток. Для него это было, естественно, непросто — из вице-премьерского кабинета на шконку. Но после отсидки он продолжал выходить на акции. Его снова сажали, и он снова выходил.

Если он и надеялся все-таки стать президентом, то лишь в результате тех процессов, которые он видел в Украине, — в результате революции. Регулярные ночи в камерах были не единственной неприятностью, которую принесло Немцову его участие в уличной оппозиции. Одним из первых он вошел в список представителей «пятой колонны» и «агентов Госдепа». С ростом патриотических настроений ему все чаще приходилось терпеть обвинения провластных СМИ и своих бывших коллег в ангажированности. При этом Немцова почти перестали приглашать в федеральный эфир.

В марте 2009-го он объявил, что будет баллотироваться в мэры Сочи. За дело Борис Ефимович взялся серьезно. Он два месяца буквально жил в городе, ходил по домам и рынкам, общался с избирателями. Увы, бывшему вице-премьеру не удалось обойти местного чиновника. Экс-мэр Анапы Анатолий Пахомов получил почти 77% голосов. Немцов с 13,6% занял второе место.

В 2013-м, после всплеска и очередного угасания оппозиционной активности в России, после выборов в Координационный совет оппозиции, на которых Немцов занял только 16-е место, он предпринял последнюю — и на этот раз удачную — попытку вернуться во власть, хотя бы региональную. Он возглавил список РПР-ПАРНАС на выборах в Ярославскую областную думу. Партии удалось получить один мандат. Его-то и занял Борис Ефимович.

Конечно, он говорил, что областной парламент — это трибуна, с которой можно говорить как о местных, так и о федеральных проблемах и при этом быть услышанным. Но невозможно поверить, что такого амбициозного политика действительно устраивала скромная должность регионального депутата. В декорациях Ярославской думы он скорее напоминал титулованного боксера, прыгающего со скакалкой для поддержания формы. Впрочем, на этот счет есть разные точки зрения. Владимир Милов уверен, что Немцова новая должность не расстраивала.

— Я считаю, что Немцов поступил правильно, заняв пост в Ярославле и занявшись проблемами города. Очень важно, чтобы московская тусовка выезжала в регионы и видела, как там живут. То, что, сделав это, он опустился до какого-то мелкого уровня, — неправильная оценка. Наоборот, Ярославль в его лице получил политическую звезду федерального масштаба. Он наплевал на снобистское московское отношение и показал, что люди такого плана готовы ехать в регионы. Это было необычно, это было круто.

Он не был забыт, он был очень и очень востребован, но только не в российской федеральной политике. Он блистал в Ярославле, он был своим в «Болотном протесте» (хотя по всегдашней привычке к резкости материл своих соратников), он стал звездой украинского телевидения после Майдана, открыто поддержав украинскую революцию и осудив аннексию Крыма.

Шесть выстрелов

— Многие неполитические друзья уговаривали его уехать и жить в свое удовольствие, — говорит Илья Яшин. — Он обожал серфинг, море. Каждый день занимался спортом. Очень любил ходить. Говорил: «Надо много ходить и плавать, я планирую прожить долгую жизнь». Тем не менее он выбрал совершенно другой путь и остался в стране потому, что был большим патриотом и очень любил Россию. Он говорил о том, что рано на пенсию, рано уезжать, что он еще может принести стране много пользы.

Всего через пару часов после шести выстрелов на Большом Москворецком мосту в СМИ и соцсетях осталась одна тема — Борис Немцов. О нем неожиданно вспомнили федеральные каналы. Более того, и те, кто поддерживал Немцова, и те, кто считал его агентом Запада и приспешником «пятой колонны», заговорили о нем с большим уважением. Пожалуй, мало кого из политиков 1990-х провожали с таким почетом. Жаль, что Немцов уже не мог включить телевизор или зайти в фейсбук и увидеть, как его, оказывается, любили.

В последнем интервью на «Эхе Москвы» Немцов сказал:

— Если уж говорить о гражданине Соловьеве и российском телевидении, я там не был восемь лет.

Через три часа на Большом Москворецком мосту прозвучало шесть выстрелов, и на следующий день российское телевидение громко заговорило о политике Немцове. А Владимир Соловьев посвятил ему четырехчасовую программу.

В 1996 году в одной из глав своей книги «Провинциал» Немцов писал: «Россия — жестокая страна. И она не прощает людям даже то хорошее, что они хотели для нее сделать. Я не помню ни одного человека, кто совершил бы что-то очень важное и прогрессивное для России и не поплатился бы за это. Где Юрий Афанасьев? Где Галина Старовойтова? Где Геннадий Бурбулис? Где Собчак? Гавриил Попов? Авен? Нечаев? Где Гайдар? Где реформаторы-губернаторы? В этом смысле некоторая экзотика, связанная со мной, конечно, есть. Но, может быть, скоро все исправится и будет так, как того требует традиция…»

ПОЧЕМУ ЛИБЕРАЛЫ НЕ УСТРОИЛИ МАЙДАН В МОСКВЕ

После смерти Немцова и многотысячного марша около Кремля в память о нем по украинским соцсетям пронесся вздох разочарования. Как так? Почему в России не началась революция? Почему не начался Майдан? Почему не зажгли покрышки на Васильевском спуске?

Ответов на этот вопрос давалось множество. Говорилось и о слабости лидеров оппозиции, и о том, что российский креативный класс (как правило, не самые бедные люди) не способен на радикальный протест, и о том, что вообще «Россия — не Украина».

В то же время для понимания сути вопроса стоит обратить внимание на заявление «отцов русского либерализма». Например, Анатолия Чубайса, который призвал «всех остановиться» (в том числе и либералов), чтобы не раскачивать страну. В том же духе высказались и многие представители крупного российского бизнеса (которые марш в большинстве своем проигнорировали). А первый демократический мэр Москвы Гавриил Попов вообще призвал всех сплотиться вокруг президента Владимира Путина. Потому что именно он является последней надеждой либералов. Он ведь еще хочет вести диалог с Западом. А если его свергнут, то к власти придут совершенно темные силы.

Все эти заявления вызвали немалое возмущение у радикальной части оппозиции. Тем не менее они достаточно точно передают настроение явных и скрытых вождей либерального движения в России. Оно заключается в трезвой оценке своих сил и возможностей.

А также — в крайне негативном отношении к Майдану. Опыт последнего в Украине, безусловно, не может стать вдохновляющим примером даже для самых ярых противников Путина в России. Война, развал экономики, расцвет коррупции, бардак в государстве не побуждают российских либералов (за исключением небольшой отчаянной их части) следовать нашему примеру смены власти.

Но даже не это главное. Либералы прекрасно понимают, что своими силами Майдан они устроить не в состоянии. Точнее, Майдан с коктейлями Молотова и прочими атрибутами украинской революции. Для этого им придется привлекать людей, которых им привлекать не особо хочется. А именно — русских националистов. Условный российский «Правый сектор». Проблема в том, что в случае победы именно националисты, а не либералы могут получить наибольшие дивиденды от нее (как произошло в свое время в Египте, когда после местной революции к власти пришли не либералы, а исламисты, которых потом с большой кровью отстранили от власти военные). Именно националисты будут претендовать на верховную власть. Именно на сторону националистов могут перейти силовые структуры.

Именно поэтому либералы сейчас призывают к спокойствию. У них пока нет четкого плана уничтожения режима Путина (который им не нравится), но есть понимание, что «российский Майдан» для них сейчас не менее опасен, чем для Кремля.

В Кремле тоже понимают, что в качестве оппозиции какой-нибудь Стрелков-Гиркин для них
потенциально намного хуже, чем Немцов, Навальный или Ходорковский. И это одна из причин, по которым Кремль будет и дальше держаться за Крым и «Новороссию». Ведь в случае капитуляции даже по од-ному из этих направлений в стране может возникнуть Тот Самый Майдан — с горящими покрышками на Васильевском спуске, с коктейлями Молотова, с баррикадами около ГУМа. Только стоять на них будут не Ксения Собчак и не Илья Яшин. А люди, похожие на героев репортажей российского ТВ откуда-то с позиций ДНР под Дебальцево.