Текст: Олег Волошин

Вопрос о приглашении международных сил по поддержанию мира поднимался еще с конца весны. Украинские власти продолжительное время отмахивались от этой идеи и публично заявляли на всех уровнях, что обойдутся без миротворцев. Решение Совета национальной безопасности обратиться к ООН и ЕС с призывом направить в Украину «голубые каски» и европейскую полицейскую миссию стало неожиданностью даже для западных партнеров

Неслучайно министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер поспешил сказать, что для отправки миротворцев еще нет подходящих условий, а комиссар ЕС по вопросам расширения Йоханнес Хан дипломатично, но ясно дал понять Киеву, что лучше сосредоточиться на выполнении Минских соглашений, чем выдвигать столь креативные предложения. И хотя за прошедшую неделю благодаря активной разъяснительной работе украинского МИДа новых замечаний по этому поводу из уст западных политиков больше не звучало, однозначного одобрения такой идеи и готовности в ближайшее время приступить к ее реализации тоже не видно.

Интернационализация войны

Все дело в том, что на Западе все прекрасно понимают: в случае Донбасса речь идет о конфликте с участием великой державы, которая в свою очередь считает, что с ней руками украинцев борются за сферы влияния другие великие державы. В такой ситуации невозможно возложить разрешение конфликта целиком на ООН, которая изначально создавалась как структура, в которой пять великих держав по умолчанию оказывались в особом положении по сравнению со всеми остальными. «Голубые каски» не отправлялись устанавливать мир во Вьетнаме, когда там находились американские войска. Не отправлял их никто в 1980-е и в Афганистан, чтобы разделять советский «ограниченный контингент» и моджахедов. На Западе понимают логичное желание Киева любым способом интернационализировать конфликт и в той или иной форме вовлечь в обеспечение безопасности в Донбассе великие державы. Поскольку все мировое сообщество (включая, кстати, и Россию) признает Донецкую и Луганскую области неотъемлемыми частями Украины, полномасштабные международные военная и полицейская миссии там постепенно сделали бы то, что Москва не позволила украинской армии, — вернули бы регион под полный контроль Киева. Пусть и после определенного переходного периода.

Прецедент был. В конце 1990-х на Балканах. После часто вспоминаемой в Украине операции хорватских вооруженных сил «Буря» в 1995 году против сербских сепаратистов вне контроля Загреба осталась небольшая территория на северо-востоке страны. Во избежание дальнейшего кровопролития и поскольку к тому времени Белград под давлением Запада отказался от поддержки соплеменников в Хорватии, местные сербы пошли на соглашение с центральными властями о постепенной реинтеграции региона. Гарантом этого процесса и выступила Временная администрация Организации Объединенных Наций для Восточной Славонии, Бараньи и Западного Срема (UNTAES).

Миссия UNTAES была создана решением Совбеза ООН после подписания Эрдутского соглашения между хорватским правительством и представителями сербов. Рассчитанная на год миссия началась 15 января 1996 года. Ее представители должны были следить за демилитаризацией этих районов и обеспечением мирной реинтеграции территории в состав Хорватии. Миссия состояла из чуть более 4 800 солдат, 400 с лишним полицейских и 99 военных наблюдателей. Через год мандат был продлен до 15 января 1998 года. Группа поддержки из 180 сотрудников гражданской полиции ООН продолжает следить за действиями хорватской полиции и контролировать возвращение беженцев.

Очевидно, что в Донбассе сейчас ситуация принципиально иная. Реализация такой миссии была бы возможна только в случае согласия Москвы на то, что мятежный регион реинтегрируется в состав Украины с получением лишь определенных прав на самоуправление и гарантий соблюдения культурно-языковых интересов местных жителей.Восточная Славония в составе Хорватии никакой полноценной автономией не обладает. Но, и это главное, она никогда не была лишь инструментом Сербии для изменения устройства и геополитического позиционирования всего Хорватского государства. Чего не скажешь о видении Москвой роли Донбасса.

Когда замолкают дипломаты

В реальности миротворческая миссия ООН в Украине скорее может напоминать операцию «голубых касок» на Кипре, когда речь идет о разделении сторон конфликта в отсутствие настоящего политического урегулирования. Войска и полицейские ООН появились на острове еще в 1964 году, сразу после масштабных межэтнических столкновений между населяющими страну греками и турками. После обострения конфликта в 1974 году и высадки на острове 40-тысячного турецкого экспедиционного корпуса миротворцы ООН получили мандат контролировать буферную зону на предмет соблюдения соглашения о прекращении огня, оказывать гуманитарную помощь и способствовать взаимодействию общин по обе стороны линии, разделившей остров в соотношении примерно 3:2 в пользу греков. С тех пор греческая часть Кипра стала членом ЕС, а ее жители давно не горят желанием добиваться воссоединения путем предоставления туркам более 30% мест в органах государственной власти и финансирования менее развитой северной части острова (такое предложение содержалось в мирном плане ООН).

В ситуации с Донбассом такая миссия «голубых касок» может способствовать полноценному прекращению огня и снятию с повестки дня постоянно звучащего вопроса: «А если сепаратисты при поддержке России пойдут дальше?» Но это никак не будет содействовать восстановлению настоящего единства Украины.

Идти этим путем можно. Но тогда нужно честно признать, что фактическая потеря юго-восточной части Донбасса — более приемлемый вариант, чем изменение конституционного устройства всей Украины, на котором настаивают Москва и сепаратисты. В условиях большого недоверия с обеих сторон к людям с оружием речь можно было бы вести о полицейской миссии ООН, которая взяла бы на себя на время роль верховных правоприменителей, гарантов разоружения и недопущения новых вспышек кровопролития с участием радикальных групп с обеих сторон после исчезновения линии фронта. Иными словами, сепаратисты должны реально согласиться реинтегрироваться на условиях Киева или Киев должен принять назад Донбасс на условиях сепаратистов. Без такого соглашения речь может идти исключительно о миротворцах на линии соприкосновения ВСУ и боевиков, но не в глубине Донбасса и не на украинско-российской границе.

Что же касается операций ООН по установлению мира, в мандат которых входит применение силы и которые могут реализовываться даже без согласия всех участников конфликта, то представить такое мероприятие в Донбассе тем более сложно. Это не Конго и Кот-д'Ивуар, где, например, украинские вертолетчики нанесли такой мощный и точный удар по дворцу лидера мятежников, что это сразу сдвинуло с мертвой точки процесс мирного урегулирования. Трудно представить себе, условно говоря, индийско-нигерийский контингент (эти страны чаще других отправляют своих солдат в ряды «голубых касок»), силой принуждающий боевиков ДНР под началом российских офицеров прекратить стрельбу в районе Широкино. Да и проводятся такие операции, как правило, на территории несостоявшихся государств (failed states), где центральной власти либо вообще нет, либо она настолько слаба, что внешнее военное вмешательство является единственной возможностью остановить всеобщий кровавый хаос.