Текст: Наталия Судакова

Фотографии: Евгений Малолетка для «Репортера»

Маленький городок Золочев во Львовской области уже третий год отапливается дровами. Несколько лет назад его власти вынуждены были пойти на переоборудование своих газовых котельных, чтобы избежать массового отключения от отопления коммунальных зданий. Корреспондент «Репортера» отправилась в Золочев, чтобы выяснить, как выживает этот маленький город и почему его пример может стать заразительным

— Наши теплотрассы полностью изношены. Из-за огромной потери тепла под ними зимой растет трава! — говорит мне Олег Миронович Сидорович, заместитель мэра города Золочева, реализатор идеи перехода на дрова. — Большинство трасс не менялось больше 30 лет. К тому же утепление самих труб из стекловаты ужасно устарело. Его срывали бомжи и укрывались, чтобы согреться. Так же поступали компании подростков. Зимой они устраивали под трубами гулянки с алкоголем. Кроме того, большинство домов Золочева теряли тепло через дырявые крыши, незастекленные подвалы, треснувшие деревянные окна. Нужно было что-то делать.

Олегу Мироновичу 57 лет, но выглядит он старше своего возраста. Когда он улыбается, напоминает комедийного актера Робина Уильямса: складочки на его лице добираются до ушей, скрывая глаза.

Золочев — особенный городок во Львовской области, где уже третий год все бюджетные учреждения отапливаются дровами, а модернизация теплотрасс — головная боль инвестора. В 2011 году мэрию стали заваливать письмами: не заплатите 6,9 млн грн задолженности за газ, снизим подачу до технологического минимума. Эта сумма была половиной всего городского бюджета на год. В мэрии решили вопрос радикально — отказались от газа.


Из 24 тысяч горожан осталось лишь 400 потребителей, подключенных к центральному отоплению

— И вы начали модернизировать трубы? — уточняю у чиновника.

— Допустимая норма теплопотерь — 13%, у нас доходило до 25%. При этом в смету мы заложить больше допустимого не могли и доплачивали потери из городского бюджета. Теперь теплотрассы и котлы взялся модернизировать инвестор, не взяв ни копейки из городского бюджета. В этом году на обновление 440 м теплотрассы заложено 500 тысяч грн при ее общей длине 9 км. Понемногу город приходит в чувство. Но столько еще нужно сделать…

— Выходит, вы теперь зависите не от власти, а от инвестора?

— Можно и так сказать. Поэтому опасение было. Но теперь я уверенно могу сказать, что для Украины альтернативное отопление — это будущее.

Кочегары в почете

— Ви хто? Бачите на дверях: «Постороннім вхід заборонено»!

— Здравствуйте! Это же котельная? Я турист. Хотела глянуть одним глазком.

— Так інженер має дозвіл дать! — вальяжно подходит ко мне пан Богдан — мужчина в возрасте и с большим пивным животом. Он работает кочегаром. И сегодня его 12-часовая смена. Потом три дня работают другие истопники. 

— А котел там? — показываю на квадратное красное приспособление, чтобы отвлечь этого грозного мужчину, ведь инженер, как раз находящийся в соседней котельной, разрешения зайти сюда мне не дал.

— Ану тікай від нього! Оно бачиш? — пан Богдан не может удержаться от того, чтобы продемонстрировать свою силу. Он наклоняется, подхватывает несколько бревен длиной с метр и, придерживая их круглым животом, направляется к котлу. Затем открывает чугунную дверцу и медленно, с важностью на лице забрасывает дрова внутрь. Он горд собой: теперь работа кочегара в городе в почете.

— То чорне на стінах — зола, її треба декілька раз у місяць прочищати, а разом з тим секції пальника. З газом легше було: їх лише раз у рік чистити доводилося. А ось термометр, — он указывает на небольшой экран с красными цифрами над дверцей котла. — Температура тікі шо догори погнала, певно, в садочку стало спекотно, і вони собі опалення прикрутили.

— И что делать теперь, чтобы охладить котел? — спрашиваю.

— Та нічо. Чекати, поки спаде. Кидати наступну партію патиків буду, як температура почне падати нижче норми.


Большинство теплотрасс и труб в городе не менялись больше 30 лет

Пан Богдан изучает подозрительную гостью, а я — остальную часть прямоугольной одноэтажной постройки. Здание котельной, которому не меньше 40 лет, сделано из белого кирпича. Вход расположен в правом углу здания, сразу возле каптерки. Посредине помещения находится котел, а дальше — множество труб. Внутри очень грязно и темно, а лампу на потолке подперли бревном, чтобы свет падал в нужную сторону. Прямо передо мной лежит гора дров: бук, граб, дуб. Внешне бревна похожи на санитарную вырезку: прутья, тонкие ветки, иссохшие дрова.

— Ура! Вижу, хоть где-то дрова есть. Я уже было подумала, что «город на дровах» — миф, на улице дров нигде нет, — забалтываю кочегара, чтобы еще потянуть время.

— Ну та завозять, чого. Багато! Буває по три машини за день. Тут во лежить десь 15 кубометрів. На вулиці тепло, нуль градусів, так шо на тиждень того вистачить.

— Люди жалуются, что топить на дровах — плохо для экологии.

— Ну той во… Хіба всі минулі століття хати не палили на дровах? У всіх печі стояли, так ще й рубати самим доводилося. Зараз все привозять — бери не хочу. У мене теж пічка на дровах стоїть. Таньше (дешевле. — «Репортер») і тепліше, — в речи кочегара периодически проскакивают полонизмы.

Пан Богдан направляется в сторону своей каптерки. Меня просит держаться вдоль стены, иначе попаду в камеру. А там за нами «дивиться великий львівський бос». Прямо в стену встроены большие зеленые ворота, которые кочегары открывают, когда приезжает машина с дровами, чтобы выгрузить их в метре от котла. Ближе к выходу есть маленькое окошко, если можно так назвать толстое стекло в саже, встроенное между кирпичами. На подоконнике стоят четыре вазона с живыми цветами. Пан Богдан утром полил их, но из-за котельного жара земля в вазонах заметно подсохла. В махонькой коморке истопника — старый диванчик и два плаката на стене: картина с изображением Девы Марии и календарь с большой фотографией Олега Ляшко.

— Я прийшов сюда працювать у 1982 році, тоді вже палили газом. До 1975-го опалювали на вугіллі і через шкоду для організму за вредність давали людям літру молока кожен день. Та бачте, світ розвивається, шукає нові дороги.


Температура в муниципальных зданиях так высока, что иногда приходится проветривать помещения

— После прихода инвестора вы остались работать официально?

— Та ви шо! Тут не дай Бог щось не так… Усі офіційно! Лєвого нема! Кажний рік у нас переатестація перед опалювальним сезоном — курси підвищення кваліфікації протягом місяця.

— Платят хорошо?

Пан Богдан улыбается и решает отмолчаться, намекнув лишь, что его все устраивает.

Не от хорошей жизни

— Когда в 1967 году я вернулся в Украину с семьей из Иркутска, куда нас «бесплатно свозила покататься власть», я не мог выговорить много украинских слов, — вспоминает Олег Сидорович. — Я был чужим. В Иркутске меня называли хохлом и били за украинский язык, по возвращении в Золочев в девятилетнем возрасте — москалем. И дразнили за русские слова.

О себе заместитель рассказывает мне за чашкой чая в своем кабинете. Помещение расположено на втором этаже городской мэрии в центре города. С прошлого года слева от входа стоит каркас сцены и плакат с изображением Небесной сотни, к которому люди носят цветы. Вот мама подвела совсем маленькую дочурку, показывает на черно-белые лица со словами: «Смотри, Зоря, когда-нибудь я тебе расскажу, кто эти люди. Они боролись за наше будущее!» Мама отпускает руку ребенка и читает молитву. Есть здесь и новое фото — Кузьмы Скрябина. Две молодые девчонки как раз присели на корточки, чтобы зажечь возле него свечи.

Здание мэрии обветшалое, местами краска осыпалась, сквозь нее проглядывают кирпичи. Любопытно, что все государственные учреждения в городе отремонтированы, кроме мэрии. В коридоре висит множество стендов. Первый — отчет о помощи АТО. В нем 121 имя активистов, которые собрали в общей сложности 908 319 грн. Самое большое пожертвование — 90 тысяч грн от местного филиала «Укртранснафты». Среди рекордсменов и прихожане нескольких городских соборов и монастырей. Школьники также поучаствовали, но хватило только на пару пачек печенья, вафель и шоколада. Внимательно изучив темные коридоры мэрии со скрипучими полами, устланными коврами из 1980-х, я направляюсь в кабинет Олега Мироновича, чтобы узнать, что заставило администрацию города принять столь радикальное решение — отказаться от газа.

— Как вообще возникла идея перейти на отопление дровами?

— Да нет никакого секрета. В конце ноября 2010 года наша команда пришла к власти. И мы сразу столкнулись с долгом теплоснабжающей организации «Золочевтеплоэнерго» в размере 6,9 млн грн. Из-за нового законодательства нам стали угрожать прикрутить газ до технологического минимума, просто чтобы трубы не замерзли, и могли это сделать. И мы залезли в интернет, — рассказывает Олег Миронович, на столе которого даже нет компьютера. — Нашли информацию о пгт Отыния в Ивано-Франковской области с населением до 8 тысяч человек. По состоянию на 2011 год пгт был полностью переведен на твердое топливо. Мы собрались и поехали туда в разведку. Нашли инициатора — уже бывшего губернатора Михаила Вышиванюка. Мне показывали градусники в котельных, школах, садиках, удалось лично убедиться, что это работает очень эффективно.

Во время разговора Олег Сидорович много жестикулирует и покачивается на офисном стуле. Это, пожалуй, самое новое, что есть в маленьком кабинете. На узком подоконнике у него, по словам секретарши, «барная стойка» — мед и лимоны. Старые окна, в щели задувает ветер. В углу кабинета установлена древняя каменная печь. На лакированном коричневом столе стоит красная лампа времен СССР. Чиновник рассматривает маленькую стопку бумаг.

— Вот, смотрите, такие письма нам приходили, — он протягивает мне листок с призывами оплатить долги. — Поэтому в марте 2012 года мы приняли решение перейти на дрова. И уже к началу отопительного сезона 2012-2013 годов перевели на них пять котельных, в следующем году — остальные две самых больших.

— Почему не перевели сразу все?

— Потому что не успевал инвестор. Причем не только физически, а и материально. Ведь город не вложил ни копейки. Мы так сразу и сказали: у нас денег нет. И поставили два условия. Во-первых, инвестор обязан зарегистрироваться в Золочевском районе, чтобы налоги шли в городскую казну. Во-вторых, работники ГКП «Золочевтеплоэнерго» должны остаться в своих должностях, а компания инвестора берет на себя обязательство обучить их новому принципу отопления. Далее подали в газету объявление о конкурсе. Отозвалось три структуры, выбрали одну с наибольшим опытом. При этом мы ничего инвестору не продали, лишь сдали отопительную систему города в аренду на 10 лет. Он зарегистрировал в городе компанию «Золочевэнергоинвест», вложил в модернизацию 7 млн грн и планирует окупить их в течение пяти лет.

— Город за два года уже ощутил экономию?

— Еще какую! — Сидорович указывает мне на ящик без ручки в столе. — Откройте!

Я осторожно тяну на себя хилое дерево ящика и вижу калькулятор с затертыми кнопками. Олег Миронович диктует цифры, операции — сложить-отнять. В итоге с помощью калькулятора удалось посчитать, что в прошлом году экономия составила 1,384 млн грн. При этом 1 Гкал на газу обходилась в 1 176 грн, на дровах — в 830 грн.

— Это мы сэкономили на пяти котельных. В этом году цена за отопление на дровах поднялась до 880 грн — мы вложили в тариф стоимость модернизации труб, которую проводит инвестор. В результате получилось уже на семи котельных сэкономить где-то 2,4 млн грн. Таким образом, за первые два года мы сэкономили 3,8 млн. Если считать только количество российского газа, то экономия 1,5 млн кубов — это 7 млн грн.

— Экономия — это хорошо. Но кто погашает долг города?

— Долг на нас висит. Поэтому сейчас на «Золочевтеплоэнерго» работает шесть человек, чтобы фирма просто существовала. Но вся система в аренде, и инвестор долг гасить не должен. Письма продолжают приходить, будут деньги — начнем понемногу выплачивать.

Ни холодно, ни жарко

— Петровна, приоткрой окно, жарко невыносимо! — говорит Ольга Адамовна, директор Золочевского центра детского творчества. После ее слов тучная женщина за соседним столом встает и направляется к старым облезлым деревянным окнам.

— Чем я могу вам помочь? — вопросительно смотрит на меня директор.

После краткого предисловия и представления спрашиваю:

— Как вам живется на отоплении твердым топливом?

— Так вот же, видите, как жарко? Окна открываем. Еще и зима теплая, снега мало. А вот в прошлом году так замело! Минус 20 градусов! И все равно тепло было. Мы часто прикручиваем температуру. В общем, что хочу сказать: не экономят на тепле, нужно больше экономить!

— Выходит, вы недовольны инициативой мэрии?

— Да нам-то что. Тепло — и хорошо. Вот то, что нам в центре мэр брусчатку переложил, канализацию поменял, фонарики теперь во всем городе работают — это на радость людям! — восторженно рассказывает Ольга Адамовна.

Что любопытно, к «дровяному» нововведению население города относится спокойно, почти безразлично. Для многих важнее то, что в центре теперь стоят кованные лавочки и вазоны с цветами, похожими на маленькие пальмы, что, кстати, смотрится весьма экстравагантно в зимнюю пору.

— Вот у нас даже слишком тепло! — говорит директор соседнего детского садика Наталья Петровна. — Олег Миронович приходит и трубы лично трогает, так волнуется! Еще нам могут раньше включить отопление или позже выключить — это огромный плюс для детского сада. Кроме того, мы от России теперь не зависим. Вдруг газ Украине выключат, а мы с теплом.


Олег Миронович Сидорович — заместитель мэра Золочева и реализатор идеи отопления дровами

— Вы, наверное, в условиях военных действий особенно рады, что не зависите от России?

— Были бы мы политиками — радовались бы да кричали на каждом углу о том, что теперь от России не зависим, — говорит Олег Миронович. — А на самом деле пройти весь этот путь отказа от газа было очень сложно. И это было исключительно прагматичное решение. Была бы возможность, остались бы на газу не раздумывая.

Бедные в хвосте

— Перевести на дрова бюджетные организации недостаточно, чтобы отопительная система города функционировала слаженно. Нужно, чтобы город полностью отказался от центрального отопления (ЦО) на газу, — объясняет Олег Миронович. — Когда мы взялись за дело, из 24 тысяч населения на весь город у нас оставалось 750 потребителей в 25 домах, которые были еще подключены к ЦО. Остальные отключились сами за последние 10 лет. В этом году остались всего 400 потребителей (12 домов). Думали, и с ними быстро решим, но грянул кризис. Котлы подорожали в два раза. Раньше можно было купить хороший котел до 4 тысяч грн, сейчас же он стоит тысяч 7. С установкой раньше было до 15 тысяч, сейчас — все 25 тысяч грн. Эти 400 потребителей в основном самые бедные семьи: инвалиды, одиночки, необеспеченные.

— В таком случае что делать с этими людьми?

— Объяснять, что это не трата, а выгодное вложение. Единственное, чем помогло им государство, — это программа энергосбережения для населения Львовщины на 2013–2016 годы, принятая Львовским областным советом, исходя из которой, если, к примеру, в доме из 100 квартир осталось лишь 10 с ЦО и они соглашаются отключиться, им предоставляются льготы. Они берут кредит под 25%, а областной совет обязан гасить 15%.

— То есть в Золочеве осталось лишь 12 домов на ЦО, которые топят газом?

— Да. И тут тоже есть проблема. Четвертая часть жителей этих домов хочет отключиться, но не может из-за бедных жильцов. Ведь, согласно законодательству, мы имеем право отключать от ЦО дома только полностью, никак иначе. В результате есть масса эксцессов. Например, случаи, когда человек самовольно отключается от ЦО. Один сделал ремонт, поставил газовый котел и уехал за границу на заработки. Наступил отопительный сезон, а в квартире снизу у бабушки жуткий холод. Мы давай искать проблему. Оказывается, неправильное отключение соседа привело к сбою в системе.


Покупка и установка дровяного котла подорожала в два раза и обходится в среднем в 25 тысяч грн

— Бывали случаи, когда люди протестовали против перехода на дрова?

— Да нет. Мы отключить кого-то без его согласия права не имеем. Поэтому и ходим, упрашиваем. Наоборот, недовольство было со стороны людей, которые хотят перейти на индивидуальное отопление, но не могут из-за соседей. Приходят, кричат: «Ты мне отключиться от ЦО не даешь». А что я могу сделать? Будет согласие всего дома — отключу. У нас ведь были еще три котельные, которые в 2011 году грели лишь 96 семей. Не работать же для них? Так я обошел все 96 квартир и уговорил перейти на индивидуальное!

— Как вам это удалось?

— Нужно не убеждать, а выслушать. Вот пришел к женщине. Она давай меня ругать. У нас тут ведь какие проблемы: бедность и недовольство властью. Минут 30 мне на жизнь жаловалась, но согласие отключиться подписала, и я вышел триумфатором. Спустя год звонила мне, говорит: «Дякую! Я порахувала і бачу — ви мене не здурили. Так мені тепер тепло та дешево!»

Сами себе хозяева

— Какое центральное отопление? На индивидуальном я стала экономить 70%! Вот у меня зарплата — 1 500 грн. А уборщица в «Золочевтеплоэнерго» получала 2 тысячи! Вы понимаете? Уборщица получала больше доктора! — возмущается врач местной больницы. — Конечно, я не согласна платить им ни копейки за еле теплые батареи. Девять лет назад мы отключились всем домом, получили разрешение. Теперь я сама решаю, сколько мне нужно тепла и когда.

Все новые дома в Золочеве строились с индивидуальным отоплением. У жительницы возведенной по соседству с котельной новостройки колонка была в квартире изначально.

— У нас трехкомнатная квартира, а платим 150 грн в месяц, при этом температура — 24 градуса, — говорит блондинка, выгуливающая померанского шпица у подъезда. — Я мерзлячка, могу и летом себе включить подогрев. Вода всегда есть горячая. Не нарадуюсь! Вот раньше я жила в старом доме на окраине города, там до сих пор ЦО. Так мы платили 700 грн в месяц, а батареи все равно холодные были. Мы пытались уговорить жильцов перейти на индивидуальное отопление, но с некоторыми бабульками это было просто бесполезно! Даже вспоминать не хочу.

Многие жители частного сектора поставили дровяные котлы. В самых старых домах часто есть печи, небольшие дома поновее в основном греют газовыми колонками, а если видишь большой свежеокрашенный дом, можно быть уверенным, что рядом обнаружишь дрова.

— Я хотів би на дровах, та не маю. Котел мити треба, дрова купляти та закидувати. Де я то робити буду? — жалуется мне харизматичный дедушка. — Хоча більшість потроху переходить, виходу не мають. Ото там будинок нещодавно котел поставив, — показывает дедуля в конец улицы. — А ще ось з тої сторони. Але ж то дорого. А скільки мені на світі жити лишилося?


Смена на котельной для каждого кочегара — 12 часов

Старику по соседству дровяной котел поставили дети. Выглядит старик ужасно: глаза совсем мутные и запавшие, силы в голосе почти не осталось, еле передвигается, всем телом опираясь на затертую трость. Каждые пару дней он ходит в соседнюю котельную за дровами. 

— У меня небольшой двухэтажный дом. Отапливаю дровами, газ экономлю. Молодые в лесхозе дрова заказывают или сами рубят где. Я дрова беру у парней, ношу маленькими сеточками. Даю за них сколько могу.

— Экономия трехкратная, — говорит Сергей Иванович, ночной портье в гостинице, где я остановилась. Отель отапливается только дровами. — У нас 11 номеров и ресторан, все комнаты с высокими потолками. Для отопления на месяц мы заказываем машину с 5 м³ дров, которая обходится около 2 тысяч грн. Еще у нас на стенах по 10 см пенопласта для удержания тепла. Только это уже прошлый век, его грызут мыши. Сейчас начинают использовать минвату, — Сергей берет салфетку и подробно рисует, как строительная вата выглядит и куда вставляется. — Самые продвинутые страны учатся брать тепло из земли с помощью специальных установок. Украина же всегда отставала во всем. Вот даже взять котлы. В Польше их начали устанавливать 10 лет назад, а до нас это только вот несколько лет как доходить начало.

Вместе с популярностью котлов в городе возросло и количество магазинов, специализирующихся на их продаже, — до 10 штук. Продают как новые котлы, так и б/у. Идут на ура.

— Раньше у нас был просто магазин сантехники, — говорит владелец Юрий. — Торговали и котлами на газ. Но пару лет назад начался бум, все виды котлов шли как горячие пирожки. И мы закупили котлы для твердого топлива. Перед зимой их всегда резко скупают. Сейчас вот только кризис, берут намного меньше, — грустно констатирует предприниматель.

— У вас дома какое отопление?

— В моем доме спаренное отопление — дрова и газ. То есть топится все на дровах, но немного «подгоняется» газом, когда не хватает мощности. Так же функционирует все в городских котельных. Это идеальный вариант по экономии и результативности. Многие просто не хотят вникать или тратиться. В результате проигрывают намного больше.

Было бы желание

— А хватит ли вам дров? — спрашиваю у заместителя главы мэрии.

— Поверьте мне, я как профильный теплотехник говорю: хватит! — заверяет меня Олег Миронович. — Мы ездили в лесхозы. Сколько добра просто валяется! Только бери и топи. А если еще и трубы заменим со временем, так будет город — пример для других.

— Сколько дров необходимо городу для отопительного сезона?

— 9-10 тысяч кубометров. Подходит санитарная вырубка, ее и заказывают.

По словам работницы Золочевского лесного хозяйства, дрова инвестор заказывает у них. При этом санитарная вырубка в 2014 году составила 13,6 м³.


Котел на дровах от золы нужно очищать несколько раз в месяц. На газу — лишь раз в год

— Вам было бы выгодно поставлять дрова населению? — уточняю у женщины.

— Так это даже не обсуждается! Люди просто столько не берут пока! Хотя сейчас уже стали дрова для домов заказывать чаще. Для населения цена — 240 грн за м³, при этом на всю зиму для дома среднего размера необходимо 7 м³. Но пока большинство отапливает на газу, и все, что на внутреннем рынке не реализуется, идет на экспорт.

Юрий Громяк, заместитель начальника Львовского областного управления лесного хозяйства, также согласен, что дело выгодное.  

— Лесохозяйственными предприятиями Львовского областного управления лесного и охотничьего хозяйства в 2014 году было заготовлено 995,3 тысячи м³ древесины. Из них 335,1 тысячи м³ — санитарные вырубки, которые лучше всего подходят инвесторам. Так вот, 313,8 тысячи м³ (31,5%) было отправлено на экспорт, так как не было реализовано на внутреннем рынке.

— Инвесторы активно рассматривают альтернативные виды топлива: брикеты, отходы с лесопилок, энергетическую лозу. Есть ли перспектива для их использования в Украине?

— Массового характера это еще не приобрело, но как раз начало развиваться. Например, в одном из районов Львовщины, Жидачевском, уже начато выращивание энергетической лозы.


Всего в Золочеве семь котельных. Теперь их арендует инвестор сроком на 10 лет

Эксперт Института энергетических исследований Юрий Корольчук:

— В Украине сейчас около 70 тысяч котлов, из которых лишь 3 тысячи работают на альтернативных видах топлива (на угле, торфе, дровах и брикетах). В прошлом году в стране было переоборудовано около 300 котлов. Это очень мало и не влияет на общую статистику потребления природного газа. В прошлом году «Теплокоммунэнерго» (ТКЭ) потребило газа всего на 6,5% меньше (10,1 млрд м³), и то за счет промышленного сегмента.

Нынешняя цена на газ несколько тормозит процесс перехода городов на другие виды топлива. Особенно после того, как Кабинет министров повысил на 20% лимит газа, который поставляется ТКЭ (до 7,7 млрд м³). Города не спешат вкладывать средства в модернизацию котлов, сетей и домов. Газ — это постоянный и огромный поток энергии. А дрова или уголь нужно все время подвозить к котельным, поддерживать систему. Для больших городов зависеть от огромного количества альтернативного топлива невыгодно и рискованно, не забывайте и о субсидиях на разницу в тарифах. Поэтому, как ни крути, в долгосрочной перспективе, даже после повышения цен, газ будет основным топливом для ТКЭ. Кроме того, обычно украинские инвесторы не заинтересованы в модернизации, так как у них нет уверенности в том, что через пару лет после смены власти города не расторгнут договор с арендатором. Прецеденты ведь случались. Да и не стоит ждать от частного инвестора низких выгодных тарифов каждый сезон, рано или поздно они повысятся — это риск, на который властям приходится идти.