Тарас Козуб

С начала года правозащитники обнаружили несколько признаков закручивания гаек для общества: уголовные дела против социально активных граждан, законотворческие инициативы, сужающие гражданские права. Евгений Захаров, директор влиятельной правозащитной группы из Харькова, подтверждает: опасные тенденции наметились 

1. Насколько, по вашему мнению, ухудшилась ситуация с правами и свободами граждан за год?

Ощутимых потерь нет. Государство пока не вмешивается грубо. Но, учитывая наличие военного конфликта, оно обязано усиливать армию, проводить мобилизацию и т. п. А военные действия провоцируют рост насилия, тут уж ничего не поделаешь. В мирное время права человека соблюдаются по-другому. Хорошо, что пока не введено военное положение. Оно автоматически ограничивает свободы. Не стоит будить лихо, пока оно тихо.

2. Оправданы ли дела против журналистов и блогеров, связанные с критикой мобилизации?

В публичную плоскость попали дела двух журналистов — Руслана Коцабы и Андрея Захарчука. Считаю, что реакция государства неадекватная. В деле Коцабы, например, лично мне не хватает доказательности вины, обоснованности подозрения в совершении преступления, которое ему инкриминируют. Может, основания и есть, но доказательств мало. А в целом страсть посадить как можно большее количество человек ни к чему хорошему не приведет, массовые посадки еще никому не шли на пользу.

3. Какую модель поведения стоит выбрать государству в плане мобилизационных мероприятий?

Минимизировать насилие, не преследовать уголовно тех, кто решил не ходить в армию. Призывать насильно неправильно, ведь кому нужны такие солдаты? Известно, что на 78 тысяч повесток призвали 50 тысяч человек — отказников от 7 500 до 15 тысяч человек. И это очень хороший результат, который говорит о том, что украинцы готовы защищать страну. Тем, кто воевать не хочет, нужно расширять основания для альтернативной службы. У нас с 1991 года действует соответствующий закон, но он очень узкий, охватывает только отказ от службы в армии по религиозным мотивам, а это всего до 200 человек в год! Добавив в список, скажем, пацифистов, мы получим армию строителей, санитаров — общественно важных «альтернативщиков».

4. Насколько гуманными вы считаете «антикоррупционные» законы, которые разрешают, в частности, отнимать арестованное имущество без санкции суда?

Законы еще не вступили в силу. Хельсинский союз уже выступил против этой нормы. Она может привести к произволу. Скажу больше: закон «О национальном антикоррупционном бюро» де-факто реализовал грузинскую модель, основанную на эффективности насилия. Но Украина — не Грузия. Здесь эта модель не будет эффективной.

5. Нужен ли обществу закон, определяющий права и свободы блогеров?

Любое регулирование такого рода ни к чему. Автор закона Василий Петевка уже сказал, что, если эксперты признают закон нарушающим права человека, он его отзовет.

6. С чем связано проседание Украины в рейтинге стран по уровню свободы слова? Мы на 129-м месте, рядом с Колумбией и Южным Суданом.

Учтите, в стране военный конфликт. А он, безусловно, имеет охлаждающий эффект. А что есть, так это глупости на местах, проявления провинциализма, непонимание базовых ценностей. У нас очень мало подготовленных людей, способных к цивилизованному общению с медиа, как мало и цивилизованных медиа. Вообще, мало число людей, способных понимать и создавать новое. Это главная проблема страны. А тут еще и война, забирающая лучших.

7. Как вы расцениваете начало работы нового генерального прокурора и мгновенный арест видного представителя старой команды?

Давать какие-либо оценки пока рано. Да и оценка деятельности его предшественника Виталия Яремы не «однозначно негативная». Виктор Шокин ведь будет действовать на основании его наработок. Надеюсь, ГПУ сможет выдержать паритет, будет преследовать всех преступников вне зависимости от партбилета. В той же Грузии преследовали всех подряд, не разделяя на своих и чужих.