Текст: Олег Довбуш

Новое минское перемирие, вступившее в силу с 15 февраля, тут же было нарушено под Дебальцево, где боевики к 17 февраля уже плотно замкнули котел вокруг украинских войск и начали захват самого города. Ситуация развивалась для украинской армии крайне неблагоприятно. К моменту верстки номера все шло к тому, что там повторится Иловайский котел, в котором погибли сотни украинских солдат.

Стратегически выходов у украинского руководства всего два. Первый — тем или иным путем вывести войска из котла и сделать вид, что перемирие продолжается (по сути — признать поражение). Второй — разорвать в знак протеста перемирие и начать полномасштабные боевые действия. Оба варианта плохие. Признание поражения может привести к очень серьезному кризису доверия в отношении власти. Прекращение перемирия — к истощающей страну войне. Что выберет Киев, зависит от позиции Запада и внутриполитической ситуации в стране

Невыгодный Минск

По хорошему, Киеву Минск-2 был не выгоден и не нужен. Новые договоренности почти полностью повторили предыдущие, заключенные в сентябре. Было всего два новых пункта, но крайне важных. Первый — проведение конституционной реформы до конца года. Второй — переход границы непризнанных республик с Россией под контроль Украины прямо увязывался с завершением конституционной реформы. Причем второй пункт —принципиальнее первого.

Будет или нет проведена реформа Основного закона — бабушка надвое сказала. Но вот то, что сепаратисты и Россия при помощи Минска-2 сняли вопрос о переходе под контроль Украины границы — это, вне всякого сомнения, большой успех российской дипломатии. Теперь никто не вправе требовать от ДНР/ЛНР вернуть украинских пограничников. Нет новой Конституции — нет границы. А если конституционную реформу все-таки запустят, то тогда полностью поменяются правила игры в Киеве. И, возможно, нынешний режим будет вынужден уступить место иным людям либо внутренне трансформироваться.

Собственно, именно последний момент и вызывал наибольшее недовольство украинской власти. Дословное выполнение перечисленных пунктов фактически перечеркнет постмайданный период истории Украины, поставит вопрос о смысле всех принесенных жертв и, естественно, об адекватности правящих вождей.

В то же время, как уже писал «Репортер», пойти на эти соглашения власть заставили веские аргументы. В первую очередь — конец терпения европейских союзников, которым надоела бесконечная война, требующая все больших трат на поддержание украинской экономики и на санкции против РФ (тоже достаточно обременительные для европейцев). По нашим данным, вопрос заключения перемирия был жестко увязан с вопросом дальнейшей помощи Киеву. Учитывая зависимость Украины от Запада в финансовом отношении, с этим аргументом было трудно спорить.

Вторым аргументом была очевидная невозможность для украинской армии добиться военного успеха на фронте — сопротивление сепаратистов становится все более мощным, а война — кровопролитней и изнурительней. Украина не могла ее долго выдержать. Грубо говоря, к началу февраля минусы от продолжения военных действий (жертвы, разруха, нарастающее недовольство всем этим населения) перевесили плюсы (отвлечение внимания народа от текущих проблем, занятость большим делом активистов и пассионарной части общества). 

Есть повод? Или нет повода?

Но, повторимся, в глобальном плане недовольство и желание нивелировать Минск-2 никуда не делись. Станет ли Дебальцево для этого поводом? Не факт. В таком случае нужно, чтобы изменились оба условия. Во-первых, чтобы Запад занял жесткую позицию на стороне Украины, ввел новые санкции против России и пообещал Киеву финансировать его, несмотря на войну. Пока, помимо американцев, никто таких сигналов не посылает. А этого еще недостаточно.

Второй момент — настроения в обществе. Точнее, в активно-промайдановской его части. Это в настоящее время даже более весомый аргумент, чем позиция Запада. «Прощение Дебальцево» сепаратистам с последующим продолжением перемирия — крайне опасный в имиджевом плане вариант для Порошенко. Чреватый пробуждением всех противоречий внутри власти. Поэтому если будут признаки волнений, то президент может в качестве превентивной меры демонстративно выйти из режима прекращения огня.

Впрочем, это также опасно. И даже не столько из-за реакции Запада, сколько из-за угрозы больших потерь и новых Дебальцево и Иловайсков, что будет иметь еще более тяжелые последствия для власти, чем «позорное минское перемирие».

Поэтому дилемма непростая. Но от ее решения зависит многое.

Возобновление войны может окончательно поставить крест на всех попытках мирного урегулирования, и тогда уже все будет зависеть от того, кто кого уничтожит.

Сохранение режима перемирия дает шанс на имплементацию минских договоренностей. Как конкретно это будет происходить, пока непонятно (например, трудно представить, как станут уживаться в одной политической системе сепаратисты и нынешняя украинская власть). Но задачи мирного времени будут сами по себе диктовать иные подходы к управлению государством и разрешению политических споров, чем сейчас. Со временем это может действительно привести к заключению некоего большого национального компромисса.

Впрочем, возможен и другой итог — будет запущен процесс раскола во власти, в ходе которого к ней придут люди, которые не совсем понимают, что такое перемирие.

Почему наступаем на одни и те же грабли

Помимо политических моментов, ситуация с котлом под Дебальцево рождает и несколько вопросов чисто военного характера. В конце концов неудачные операции сил АТО как под Иловайском, как по освобождению аэропорта в середине января, так и теперь под Дебальцево имеют один и тот же почерк — украинская армия держится за не очень удобный для обороны кусок территории. Затем ситуация становится очень тяжелой (но в этом не признаются и мер не принимают), потом совсем безвыходной — тут уже начинают говорить и устраивать разборы полетов, параллельно подсчитывая потери. Почему так происходит?

Эксперты, опрошенные «Репортером», описывают причины поражения несколькими фразами: «отсутствие единой позиции у командования», «бардак среди офицеров» (в случае с Дебальцево вообще имело место дезертирство ряда офицеров — они оставляли позиции перед наступлением противника). Экс-глава Генштаба Анатолий Лопата считает причиной поражения «нарушение изначального замысла» —под Дебальцево это мог быть рассекающий удар в направлении Горловки и ее «подбрюшья» вплоть до выхода на окраины Донецка. По некоторым данным, именно такую цель изначально ставил Генштаб перед войсками, зажатыми в котле 17 февраля. Однако этот план был сорван захватом сепаратистами Углегорска.

Еще одна причина поражения у Дебальцево и в аэропорту — ошибка в стратегическом планировании, допущенная даже не на уровне Генштаба, а непосредственно высшим командованием. Как пояснил замдиректора Центра исследований армии, конверсии и разоружения Антон Михненко, свою роль сыграл политический аспект: Киев каждый раз старается решить военный вопрос мирным путем, избегая решительных военных операций. В результате «диверсионные» операции проводятся силой отдельных батальонов теробороны. А ВСУ, имея неплохой наступательный потенциал и артиллерийскую мощь, ограничены в возможности ведения оперативных действий — так получилось в районе Дебальцево. Поэтому единственной активностью войск за последние пару месяцев стала «операция» под Мариуполем, которой руководил секретарь Совбеза Александр Турчинов, — прорыв войск закончился обнародованием информации о «масштабном контрнаступлении» и фотографий сурового военачальника в камуфляже.

На политические и военные причины неудач указывает и политолог Владимир Фесенко:

«Ситуация была прогнозированной. Мы уже в третий раз наступили на одни и те же грабли — Иловайск, аэропорт Донецка, теперь вот Дебальцево. Наши солдаты пали жертвой нескольких факторов: во-первых, символизма — «не сдать ни пяди земли». А нужно уметь отступать. Во-вторых, бездарного планирования операции Генштабом. Отставка Муженко уже неизбежна. Было нежелание принимать хоть какие-то меры, а это стратегическая и тактическая трусость: боялись деблокировать солдат (мир обвинит в срыве перемирия) и отводить их (лжепатриоты обвинят в предательстве)».

Чем закончится контрнаступление под Дебальцево, догадаться несложно. После переговоров, которые начнутся неминуемо (если не на уровне Киева, то на месте) будет принято решение об отводе украинских солдат. Стратегически важные объекты будут уничтожены либо сейчас, либо после отхода войск диверсионно-разведывательными группами. Общественности отход пояснят возможностью артиллерийского контроля украинской армии — ракетные системы большой дальности позволяют вести огонь по целям, особенно если артиллеристы имеют конкретные координаты заданных целей. Правда, ответ на вопрос, зачем в таком случае гибли наши военные, удерживая плацдарм в течение полутора месяцев, в этом случае не столь очевиден.

Тарас Козуб