Текст: Маргарита Чимирис 

В Украине разгорается крупный скандал. В интернете появились записи разговора известной российской правозащитницы Елены Васильевой, прослушав которые можно сделать вывод: нашими пленными торгуют. Или пытаются торговать. Цена человеческой жизни — от $2 до $30 тысяч. Но родственники, потерявшие всякую надежду, готовы платить и больше

«Обещала телефонный звонок по предоплате»

На записях Елена Васильева говорит с неким Геннадием (есть предположения, что это сотрудник ФСБ), обсуждая разные суммы выкупа: сначала звучат цифры от $2,5 до 3 тысяч, затем — от 10 до 30 тысяч зеленых. Причем речь идет в основном о бойцах украинской армии, которых похитили и вывезли в Россию. На записях Васильева упоминает, что вхожа в высокие кабинеты СБУ, называет фамилии известных переговорщиков от Украины: Владимира Рубана, Юрия Тандита, Василия Будика. О Рубане она говорит, что тот переходит ей дорогу, «отдает пацанов за просто так», Будик «не мог скрыть свою ярость» и оказался «недоговорным», а Тандит и его команда (Центр содействия освобождению пленных и заложников при СБУ) якобы «готовы рассматривать любые вопросы, в том числе выкупа». Звучат на записях и конкретные фамилии бойцов, по которым Васильева обещала договориться. Один из них — Евгений Солодовник из Барвенково, который пропал 25–28 августа в районе Иловайска.

— Привезли труп, сделали анализ ДНК, результат ничего не показал, прошло шесть месяцев, — отрывками рассказывает подруга Евгения волонтер Ирина Павловская. — За это время его родители несколько раз обращались в органы в Киев, писали заявления, подавали в розыск. Безрезультатно. А пару дней назад привезли труп. Сказали, что это Женя. ДНК, мол, совпали все-таки. Труп сгорел, гроб не открывали. Мама Жени после похорон слегла в больницу с сердечным приступом. Я знаю, что с нее требовали деньги за выкуп. Кто конкретно — не скажу. Но с Васильевой связывалась я лично, и она убеждала, что Женя жив. Мол, российская сторона (те, у кого он находится) это подтверждает. А украинское правительство намеренно подсунуло не тот труп.

По словам волонтера, отец Евгения наотрез отказывается верить в его гибель. Родные надеются, что в словах Васильевой есть хоть капля правды.

— Женя — очень сильный человек, я не поверю в его смерть, пока не увижу своими глазами тело, — говорит Павловская. — На видео Васильева сказала, что он хороший парень, что за него много дадут. Но в разговоре со мной она о деньгах не упоминала. Говорила загадками. Если бы она не тянула, а сказала прямо, что хочет денег, то было бы лучше. Родные готовы платить. Тем более что она обещала несколько минут телефонного разговора с пленным, по предоплате. Думаю, мертвыми она побоялась бы торговать.

Елена Васильева прославилась после громких заявлений о гибели тысяч российских солдат в Украине. Она создала в фейсбуке группу «Груз 200», в которой публиковались списки погибших, обстоятельства смерти.

— Но эти цифры не сходились с реальными, они были преувеличены в разы, — говорит советник замминистра обороны Украины Василий Будик. — Потом мы стали копать и поняли, что списки, которые она публикует, есть в открытом доступе. И это не погибшие. Я встречался с Васильевой однажды. Она открыто говорила о том, что готова привезти наших пленных. А за мое содействие может отблагодарить. Я ответил, что посажу ее.

По словам Будика, с некоторых родственников Васильева успела взять авансы. Причем речь идет о тех, кто уже потерял всякую надежду найти родных. А это значит, что правозащитница могла торговать мертвыми.

— Речь идет о людях, которые числятся как без вести пропавшие. Они могли сгореть в танках, — продолжает Будик. — Поймите, если у меня нет данных, что человек жив, я никогда не буду обнадеживать родственников. Но люди цепляются за надежду. А Васильева играет на их переживаниях.

— Был случай, когда Васильева заявила, что парни живы, в плену, а ДНК-экспертиза подтвердила их смерть, — вспоминает Олег Веремеенко, юрист-волонтер проекта Prisoners of War UA. Он и его коллеги уже несколько месяцев работают над поиском пленных и улучшением условий их содержания, оформляя иски в Евросуд. — Представляете, что чувствовали родные в этот момент? Да, Россия вывозит наших граждан. Надежда Савченко тому пример. Но если Васильева что-то знает, пусть назовет город и СИЗО, в котором содержатся люди.

Прокомментировал скандал с Васильевой и представитель СБУ Юрий Тандит. Он сказал, что она намекала ему на получение денег за освобождение военнопленных, но он ответил категорическим отказом.

Елена Васильева довольно быстро отреагировала на компромат. Она называет его провокацией и подделкой. Дескать, ее слова были вырваны из контекста и смонтированы, как нужно ее противникам.

— На меня оказывают беспрецедентное давление, — сообщила Васильева «Репортеру». — У меня нет версий. Есть утверждение: никто из родственников мне не платил. Наоборот, я предупреждала, чтобы они не платили, пока им не позвонит их родной военнопленный и его не привезут в Украину.

Васильева настаивает, что в России находятся свыше 400 военнопленных и нужны ресурсы, чтобы их разыскать.

— Кто-то должен этим заниматься, и первому всегда достаются камни, — резюмировала правозащитница. В ближайшее время она обещает созвать пресс-конференцию, в которой будут участвовать родственники пленных, и дать подробные разъяснения по всем спорным моментам.

«Деньги взял, а мужа не привез»

Впрочем, это не первый скандал с торговлей военнопленными. Война, увы, часто порождает не только героев, но и циничных проходимцев, желающих заработать на чужом горе.

— Те, кто хочет заработать на пленных, есть по разные стороны фронта, — говорит Василий Будик. — Несколько таких банд было обезврежено у нас и четыре (около 30 человек) расстреляны в ДНР.

— На сегодня официально за деньги никто никого не выпускает. Это политика ДНР и ЛНР. Всех пленных они забирают в центры содержания — в СБУ Донецка или в загс Луганска, — говорит юрист и волонтер Олег Веремеенко. — Сложность в том, что там по-прежнему есть разные отряды — до 15 групп, у которых де-юре пленных нет, а де-факто они есть. Пленные — это ресурс. На них можно заработать или выменять своих людей.

Веремеенко говорит, что на любые предложения выкупа родственники должны отвечать отказом. Потому что могут остаться без денег, а родственника не выпустят.

— У нас есть одна женщина, которая решила в обход СБУ выкупить своего мужа, — рассказывает юрист. — Одолжила $50 тысяч, отдала их некому гражданину. Тот взял деньги, поехал в Донецк, сфотографировался с пленным, но домой его не привез. Не отдали. И я теперь не знаю, заберем ли мы его и когда. Потому что в случаях, где замешаны деньги, работа переговорщиков утяжеляется в разы.

В СБУ категорически отрицают, что их переговорщики зарабатывают на пленных.

— Мы не покупаем и не продаем людей, хотя нас пытались соблазнить разными схемами, — говорит переговорщик Центра содействия освобождения пленных и заложников при СБУ Юрий Тандит. — Кто такая Елена Васильева, понимали с самого начала и использовали ее как канал доставки информации из России. Но ее списки пленных (речь идет об украинских солдатах в России. — «Репортер») не совпадали с теми, которые были у нас. В общем, мы и без нее знаем, кто и где находится в России. И это не 400 пленных, а несколько десятков. Кстати, на днях я был в Москве, встречался с патриархом Кириллом, и он обещал содействовать в освобождении этих людей.

По словам Юрия Тандита, денег с несчастных родственников Васильева не брала, ограничилась только обещаниями. Но не отрицает: некоторые группы, занимающиеся освобождением пленных, иногда работают нечистоплотно. Запретить им работать официальные переговорщики не могут. Но если те нарушают закон и об этом становится известно, то стараются жестко реагировать и пресекать покупку-продажу пленных.