Светлана Крюкова, Влад Азаров

Депутаты Верховной Рады 5 февраля большинством в 259 голосов проголосовали за закон №1317. Этот документ, в частности, запрещает прокат на территории Украины фильмов, произведенных в России и популяризирующих силовые органы РФ. Также под запрет попадут картины, в которых снимаются актеры, поддержавшие военную агрессию по отношению к нашей стране. Сильнее всего этот запрет ударит по телеканалам, сетки вещания которых по большей части состоят из российских сериалов либо из сериалов, снятых Украиной по заказу РФ.

Один из авторов закона, нардеп Николай Княжицкий, рассказал «Репортеру», как изменятся украинские телевизионные реалии

1. Какова доля российской продукции на украинском телевидении?

Ее много. Есть такое общественное движение — «Відсіч». Они публиковали эти данные. Если не ошибаюсь, порядка семи часов в день на общенациональных каналах.

2. Если ваш закон заработает, сколько в месяц станут терять украинские телеканалы?

Я разговаривал со многими менеджерами, для которых принятие этого закона, наверное, не очень выгодно. Но все они говорили, что в целом не против. В каждом из них при оценке подобных законов борется менеджер и гражданин. И гражданин, по их словам, побеждает. Словом, телеканалы ничего не потеряют. Как можно во время войны прославлять армию агрессора? Я думаю, если они начнут это делать, капитализация телеканалов, напротив, сильно упадет, и в итоге они потеряют гораздо больше. Выходит, благодаря этому закону они только прибавят к своей стоимости. Кроме того, телеканалы будут теперь покупать европейские сериалы, которые раз в 10 дешевле российских.

3. Подкрепите ваше утверждение цифрами.

Если российский детектив стоит от $10 тысяч до $50 тысяч, а иногда и до $100 тысяч, то европейский намного дешевле: от $500 до $3 тысяч.

4. Как быть с украинскими продакшен-студиями, выполнявшими российские заказы на производство фильмов?

Думаю, они также не будут терпеть убытки: они же производили все эти сериалы по заказу российского рынка. И окупалась эта продукция за счет трансляции на русских каналах. Потом, конечно, они получали дополнительную прибыль от других рынков, в том числе и украинского. Но поймите, мы не можем говорить об экономике, когда речь идет о совершенно других вещах. Во время Великой Отечественной войны мы могли бы много сэкономить, показывая в кинотеатрах фильмы, прославляющие Гитлера. Это было бы дешевле, чем делать советские картины. Но почему-то так никто не поступал. Это не вопрос экономики.

5. Как украинские телеканалы и студии будут обходить закон?

К этому закону была поправка Олега Ляшко, которая оговаривала, что начиная с 2014 года запрещается все русское кино. Этот запрет теоретически можно обойти при помощи копродакшена — это когда над фильмом работает украинско-российская группа. Но что касается фильмов, прославляющих страну-агрессора, то запрет тут сложно обойти. Поскольку в законе не указано, что речь идет только лишь о русском кино. Такое кино может быть и русское, и китайское, и американское — не важно, кто производитель. Намного важнее, что в наполнении, а не кто сделал.

6. Вы думаете, этот запретительный закон сможет стимулировать сотрудничество украинских студий и телеканалов с европейскими компаниями?

Да, конечно. Наши компании будут заинтересованы в совместном производстве. Сперва они будут просто покупать западный продукт, а затем и производить свой.

7. Что им до сих пор мешало это делать?

Ну, знаете… Они сейчас как раз будут очень стараться делать свои продукты — хотя бы потому, что украинский сериал можно произвести за $25 тысяч, а не платить в два раза больше за такой же российский. Просто у них пока не было такого опыта. Но решаться на этот шаг нужно — в перспективе он достаточно сильно поднимет украинское телевизионное производство.