Глеб Простаков, главный редактор

Из телефонной трубки снова и снова доносятся короткие гудки — на другом конце провода, должно быть, кипит работа. Попытка дозвониться в Госинспекцию по труду с жалобой на работодателя долго не может увенчаться успехом. Наконец трубку поднимает женщина. Усталый голос в телефоне сообщает: нести жалобу бессмысленно, у нас-де мораторий на проверки бизнеса. А если и принесете, то рассматривать ее некому — все инспекторы написали заявления на увольнение. Обращайтесь лучше в суд, блещет инициативностью собеседница. Это свежая история одного знакомого, пытавшегося совладать с нерадивым работодателем, взывая к государственному арбитру. Но рутинные вопросы — очередность рабочих смен, оплата внеурочных, — ничтожные в масштабах страны и жизненно важные для конкретного человека, не нашли адресата. В стране война, реформы и доллар по 25 грн. Какие жалобы?! Не делайте мне нервы, как сказали бы в Одессе.

Лезу в интернет. Сайт госинспекции лежит. Сисадмины ушли на вольные хлеба вслед за инспекторами? Может, ведомство и вовсе прикрыли, как недавно Нацкомиссию по вопросам морали? Пошли косить ненужное к вящему удовольствию проверяющих из МВФ? Ан нет, на правительственном портале нахожу свежую информацию о назначении нового руководителя госоргана. Трудоустройство своих людей в многочисленные инспекции, службы и агентства ведется исправно, от этого дела не могут отвлечь новости ни с фронта, ни с полей геополитических баталий. Спрут государственной машины отращивает новые конечности, пусть даже жизнь на океанском дне пока темна, грустна и беспросветна. Обшарпанные стены в казенных домах все еще нуждаются в присмотре, а на кабинет для начальника и секретаршу с кофейным аппаратом даже урезанного бюджета ведомства хватит.

Все эти назначения — обязательный ритуал, традиция, выношенная столетиями эволюции бюрократии, нарушить которую не решается ни один новый правитель. По крайне мере в нашей стране. Все эти липкие люди, чиновники среднего звена, на которых завязаны целые блоки социальных вопросов, решение коих — в большей степени макулатурная возня, нежели реальная работа, окутывают каждого нового правителя теплым одеялом соглашательства. Все эти вызывающие гадливость, коррумпированные, подставляющие при необходимости уши под грозный окрик нового барина люди — это они на самом деле хозяева жизни. Политики — азартные игроки, ставящие на зеро: риск велик, а выигрыш необъятен. Эти же предпочитают риску схему, которая позволяет брать по чуть-чуть, но часто.

Казалось бы, нынешнее время идеально подходит для демонтажа всего госаппарата: работники — сами по себе, бизнес — сам по себе, контролеры — на выход. Короткий переходный период — и умелые руки соберут затем эту машинку заново. Компактную, эффективную, электронную. Но этого все не происходит. В начале года Кабмин продлил мораторий на проверки бизнеса. Сделано это было с помпой: мол, наконец-то оставили бизнес в покое, стимулируем самозанятость населения в отсутствие произвола чиновников. Чиновники восприняли все буквально: проверки — это деньги, нет проверок — нет кормушки. С водой выплеснули и ребенка: самоустранение государства из жизни граждан выдали не просто за благо, а за достижение. При этом забыли дать гражданам возможность самим выстраивать общественные институты, правила и способы контроля за их соблюдением. Потому что с такими новыми институтами политикам очень трудно уживаться. В этом мире рейтинг — не результат танцев с бубном, гримас на камеру и ярких селфи на фоне танков, а оценка менеджерских достижений. Это работа рутинная, не всегда яркая, часто незаметная в масштабах государства, но столь важная для каждого конкретного человека.