МИШЕЛЬГРАД

Куда ведет Глухов
новый градоначальник
из рода меценатов
Терещенко
Текст: Маргарита Чимирис
Фотографии: Максим Люков
Победа Мишеля Терещенко на выборах мэра Глухова стала всеукраинской сенсацией. В последний раз такую славу тихий городок на севере Сумской области снискал лет пять назад, когда здесь торжественно встречались теперь уже бывшие президенты Украины и России — Виктор Янукович и Дмитрий Медведев. Легкую ностальгию по крепкой «братской дружбе» в городе можно уловить и сейчас. Тем интереснее было разобраться, как мэру-европейцу удалось выиграть эту эпохальную битву
— Мы — первая в Украине столица европейского типа. Здесь был свой «Кабмин», комиссия по государственному строительству. При гетмане Даниле Апостоле в Глухове впервые был принят годовой бюджет Украины. Закончилось это старшинской радой 1763 года, когда было принято решение больше гетманов в Украине не избирать. А сделать власть наследственной в семье Разумовских, — глуховский историк Виктор Заика знает, как рассказывать историю родного города, чтобы заезжие гости вмиг ощутили местное величие. А заодно, хитро прищурившись, проверяет, нащупает ли слушатель историческую параллель между прошлым и настоящим Глухова.
— А потом? — спрашиваю.
— А потом мы стали городом-инкогнито. Долгие годы забытья опустились на город. И продолжалось оно, если честно, и в годы украинской независимости.
Из глуши 35-тысячный город вырвали выборы в горсовет, которые выиграл местный предприниматель, уроженец Франции, наследник известного дворянского рода Мишель Терещенко. Такой исход поломал планы его главному конкуренту — действующему мэру, опытному чиновнику Юрию Бурлаке, которого в Глухове считают не только соратником и ставленником, но и близким другом нардепа от «Воли народа» Андрея Деркача (в прошлом депутат от Партии регионов). Глуховский округ на Сумщине давно прозвали «деркачевским», подчеркивая, что здешние избиратели долгие годы активнее голосуют за пророссийские силы.
Тем неожиданней выглядит победа Мишеля Терещенко, который давно ратует за снос памятника Ленину и просит усилить оборону украинско-российской границы. И обещает сделать Глухов витриной Европы, в которую с завистью будет заглядывать северный сосед. Что ждет тысячелетний город — возрождение или новое забытье?
Глухов, по нынешним меркам, — город противоречивый. Пример — одна из центральных улиц с названием Киево-Московская
НЕ ХЛЕБОМ ЕДИНЫМ
Зал Глуховского горсовета готовится к торжеству: скрипит старыми раскладными стульями, шуршит стопками бумаг, покашливает из дальнего угла, звонко хохочет. С галерки за ним наблюдают люди с портретов за стеклом — это бывшие мэры Глухова. Первые два — суровые бородачи Артемий и Никола Терещенко — руководили городом в XIX веке. Их потомок Мишель протискивается в зал сквозь строй людей, не поместившихся на стульях. Одет и обут не по канонам украинского чиновника: не в блестящий костюм с галстуком, запонками и черные лакированные туфли, а в вышитую белыми нитками рубашку, твидовый пиджак, серые замшевые туфли.
В руках — лист с присягой главы города, напечатанной такими крупными буквами, что текст можно разглядеть издалека. Бумага дрожит, очки съехали.
— Я прапрапраонук Артемія Терещенко, який був першим бурмістром Глухова, та прапраонук Ніколи Терещенко, який був першим мером Глухова, — начинает речь новый градоначальник. Украинские слова из его уст трудноразборчивы — он путается в ударениях и окончаниях. Зал напряжен: кажется, что из дальнего угла, где плечом к плечу засели люди в блестящих пиджаках, вот-вот послышится злорадный смешок. Но с последним словом аудитория взрывается аплодисментами, и новый мэр с облегчением переходит на привычный ему русский язык. В 2002 году, когда Мишель Терещенко впервые приехал в Глухов, он говорил лишь на французском.
— Кабинет! Гараж! — теперь уже бывший мэр Юрий Бурлака с ухмылкой кладет на стол перед Мишелем ключи. Зал смеется, Терещенко сдержанно благодарит, а Юрий Александрович произносит пламенную речь. Теперь он глава депутатской группы «Воли народа» в Глуховском горсовете. Его соратники выиграли выборы в 32 округах, получив 13 мандатов. Это не большинство, но серьезная заявка на оппозицию Мишелю Терещенко, который хоть и пошел на выборы как самовыдвиженец, но заручился поддержкой депутатов из «Самопомощи», «Батькивщины», УКРОПа и Партии простых людей Сергея Каплина.
— Я полностью признал свое поражение, — заявил Бурлака. — И хочу сказать, что наша фракция будет занимать позицию конструктивной оппозиции. В декабре мы будем принимать бюджет города. И я хотел бы, чтобы в нем были прописаны и тысяча рабочих мест, и доплаты врачам, учителям, и уменьшение тарифов. Ведь входить во власть и начинать работу с популистских заявлений — некорректно.
В зале вновь раздаются смешки.
— Но если все это будет выполняться, то мы, господин мэр, будем вашим рупором! Вы говорили, что наш город умирает. Это не так. Он работал и будет работать. У него тысячелетняя история, и не нам ее прерывать.
Зал, который 10 минут назад истово аплодировал новому мэру, с таким же рвением захлопал в адрес бывшего. Похоже, здесь жаждут не только хлеба, но и масштабных зрелищ.
Из сырья, которое привозят на завод с полей, получится мягкое и душистое льняное волокно
О БЕДНОМ МЭРЕ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО
Глухов — очень противоречивый город. На центральной улице Киево-Московской здесь уживаются старинные здания Национального педагогического университета, поликлиники и школы, построенные дворянами Терещенко, и Ленин в желто-голубом галстуке «а-ля пионер». В центральном сквере на расстоянии пары сотен метров соседствуют бюст Цыганка — первого главы Глуховского революционного комитета — и Трех-Анастасиевская церковь, в подвале которой в начале 2000-х годов нашли усыпальницу предков Мишеля Терещенко.
Попытки местных активистов убрать «революционеров» из центра города не увенчались успехом. С истуканами упрямо не хотела воевать городская власть.
— Другие проблемы нужно было решать, — осторожно объя-сняет «живучесть» памятника Ленину бывший мэр Юрий Бурлака. — Да и не люблю заниматься тем, что мне противно.
Тут-то и схлестнулись в словесной битве бывший и нынешний градоначальники. Мишель Терещенко, оскорбленный тем, что Ленина не сносят, заявил, что не допустит, чтобы в городе по соседству с красным вождем появился монумент его предкам.
Юрий Бурлака тоже не остался в долгу. На публичном мероприятии громко объявил, что его предки хоть и были богатыми людьми, но, в отличие от Терещенко, за границу после революции не убежали и доживали свой век на родине.
— Вы и до этого враждовали? — спрашиваю у экс-мэра.
— Не было у нас никогда конфликтов, — неспешно отвечает Юрий Бурлака. — Мишеля я знаю еще с первого его приезда в Глухов, я был тогда помощником мэра. И еще год назад меня как почетного гостя приглашали на день рождения его предприятия — льнозавода.
С Бурлакой мы встречаемся в единственном более или менее приличном ресторане в центре города. Быший мэр не стесняясь признается, что заведение принадлежит его другу, тоже депутату. Раньше на месте ресторана стоял заброшенный общественный туалет. Друг мэра — депутат Владимир Гриб — выиграл тендер на его реконструкцию, но бесплатным сортиром не ограничился.
— Меня упрекали в том, что я поддержал строительство ресторана здесь, — говорит Юрий Александрович. — Но разве это плохо? В итоге в порядок привели и парк, в котором мы находимся. Сделали тротуары, скамейки… Ну и туалет отремонтировали.
— За бюджетные деньги! — парирует слова бывшего мэра финансовый директор компаний Мишеля Терещенко, а ныне секретарь горсовета Елена Демишева. — Проект реконструкции туалета — из бюджета. Тротуарная плитка в парке обошлась городу в 700 тысяч грн. Угадайте, кто выиграл тендер на ее укладку? Друг мэра! Но мог же он из своего кармана ремонт территории вокруг ресторана оплатить?
Похожая история приключилась и с местным ЖЭКом, ушедшим в частные руки. Предприятие, которое теперь занимается уборкой города, связывают все с тем же депутатом — другом мэра.
Мишель — третий мэр Глухова из рода Терещенко. Каким он войдет в историю города?
Юрий Бурлака настаивает: коммунальное предприятие было убыточным, дворники не получали зарплаты и приходили в мэрию с требованиями выплатить долги. У ЖЭКа не было техники, а покупать ее в мэрии считали нецелесообразным: мол, лучше поставить в школах новые окна.
Так ЖЭК «ушел» бизнесу, который, по словам Бурлаки, особой прибыли от этого препдриятия не получил. В технику вложено 5 млн грн, а доход — около 120 тысяч грн в месяц.
Татьяна Михайлик — депутат горсовета и предприниматель (занимается торговлей и сдачей в аренду недвижимости и спецтехники) — на те события смотрит иначе.
— Они выставляли технику ЖЭКа в пять-семь раз дешевле реальной стоимости, — говорит депутат. — Почти бесплатно. Я была против — одна из немногих, кто не боялся открыто говорить об этом на сессиях. Но закончилось мое выступление тем, что я услышала от секретаря горсовета: «Следите за базаром, иначе будете сидеть в Качановской колонии, там, где ваша подруга (Михайлик представляла в горсовете Блок Юлии Тимошенко. — „Репортер")».
Словом, соратникам Мишеля Терещенко есть что припомнить бывшему мэру и его команде. Например, водопровод на одной из отдаленных улиц, деньги на который в проекте были, но обещанных труб жители так и не увидели. Или уголовные дела на друзей Мишеля, новые или реанимированные, по которым вдруг возникли вопросы в разгар избирательной кампании.
Тем не менее Юрий Бурлака разочарованным, а тем более напуганным не выглядит: удачно маскируется или надеется на скорый реванш?
Бывший мэр долго ищет в телефоне поздравительное сообщение ко дню рождения от нардепа Андрея Деркача. Не найдя, вздыхает, но признается: считает депутата не только своим шефом, но и близким другом. Они, мол, оба Львы по гороскопу.
— Только я родился в год Собаки, и для меня очень важна верность, — зачем-то признается бывший мэр. — Понимаете, никакой мафии здесь не было. Была команда. Вот смотрите: приезжал сюда Янукович, пожал мне руку. А дальше что? Как это региону поможет? Но когда сворачивались все госпрограммы, мы приняли свою, на 95 млн грн, по сохранению и развитию культурного наследия Глухова. Это был фурор. Знаете, как ее подписывали? Министр финансов — буквально у меня на спине. Его за руку Деркач поймал.
А еще помогал выдергивать ресурсы из областного бюджета — миллион на ремонт дорог, миллион на рекультивацию полигона, миллион 800 тысяч на ремонт коллектора.
— И все безвозмездно? — спрашиваю.
— А каким еще образом?
— Тут возможны варианты.
— Вы об откатах-закатах? — демонстрирует свои знания в коррупционной терминологии Юрий Александрович. — Но мэр не подписывает финансовых документов. Если ремонт идет в школе, то это делает директор. Если дороги — то управление коммунального хозяйства. Представляете, сколько тогда людей должно быть в схеме?
Директор глуховской школы №2 Алла Рябуха, прошедшая в горсовет от «Солидарности», вторит бывшему мэру — за два года ее директорства в здании поменяли 23 окна, отремонтировали стадион и купили школьный автобус. Из городского бюджета оплачиваются обеды для учеников начальных классов. Лояльности взамен не требовали. Впрочем, на общее родительское собрание Юрий Бурлака приходил. Не как кандидат, а как действующий мэр. А вот Мишель Терещенко агитировал у школьной калитки, куда сошлось около сотни слушателей со всей округи.
Бурлака уверяет, что принял поражение. Хотя и доверял социологии, которая обещала ему победу. О работе он подумает позже. Проживет, мол, и на те деньги, которые зарабатывает на сдаче в аренду двух киевских квартир.
— С голоду не умру! — широко улыбается бывший мэр. — Тем более что у меня есть огород.
Сотрудникам есть за что благодарить Мишеля: зарплату они получают вовремя и официально
ПОД ФРАНЦУЗКИМ ФЛАГОМ
Дорога ко льнозаводу лежит через дамбу, изрешеченную глубокими рытвинами. То погружаясь, то выныривая из ям, впереди едет грузовик, доверху забитый лентами льна. Это сырье, из которого получится мягкое душистое волокно.
Стены старого завода, который гудел здесь с 1930-х, опустели с началом украинской независимости. Выращивать лубяные культуры стало неприбыльно. Энтузиасты, лелеющие надежду на возрождение глуховского льна и конопли, остались только в Институте лубяных культур. Его здание, кстати, расположено в бывшей резиденции семьи Терещенко, которую в начале 2000-х впервые посетил Мишель.
— В то время в Глухов поехали представители всех дворянских фамилий — Кочубеи, Разумовские, Скоропадские, — вспоминает историк Виктор Заика. — Всех интересовали истоки, дома. И только братья Терещенко задали правильный вопрос: чем мы можем вам помочь?
Тогда Мишель и разобрался, что лубяные культуры — это валюта. А в Глухов можно ехать не только в поисках истоков, но и за прибылью.
Руины завода Терещенко купил четыре года назад.
— Два года мы его разбирали, перекрывали крыши, ремонтировали стены, фактически закапывали деньги, — вспоминает директор льнозавода Сергей Гайдук. — И два года назад наконец запустились и стали зарабатывать.
Над проходной завода реет украинский флаг. Рядом ржавеет пустой флагшток.
— Когда сюда приезжал посол Франции, мы воткнули в него французский флаг. Но после отъезда Мишель решил его снять, — рассказывает Гайдук. — Мол, уж очень он похож на российский. А народ нынче нервный. Вдруг не поймет.
Заводской цех полнится ароматом душистой травы. У стен громоздятся огромные тюки с готовым волокном. Одна тонна в зависимости от качества стоит от $1 100 до $1 800. Почти весь товар уходит на экспорт — в Европу и Китай. В Украине экологически чистым сырьем для пряжи пока не очень интересуются. Зато покупают отходы производства — спрессованную костру, из которой подчиненные Мишеля Терещенко научились делать топливные брикеты. Тонна таких брикетов стоит 1 500–1 600 грн. Горят жарко, практически не оставляя золы.
— Старые станки нам пришлось выбросить, — говорит Сергей Гайдук. — Новые Мишель искал в Европе. В итоге привез бэушные, но очень качественные. Он горел этим. Все хотел контролировать лично.
На заводе хозяин бывает часто. Многих рядовых сотрудников знает лично. Им есть за что его благодарить: зарплату получают вовремя и официально.
— И эта сумма ощутимо больше той, которую я два года назад зарабатывала в магазине, — признается сортировщица Наталья.
Ежедневный доход предприятия — около $2,5 тысячи.
— Даже если вычесть из этого зарплату и расходы на электроэнергию, мы остаемся в плюсе, — объясняет Гайдук. — Мы даже на таможне мзду не платим! Хотя раньше платили по 400–500 грн за декларацию. Система такая была. Ее трудно сломить. Но мы смогли. Просто однажды перестали давать деньги неизвестно за что. Нас убеждали, затем игнорировали и в результате отстали.
Успех своего бизнеса команда Мишеля Терещенко сделала главным посылом в предвыборной кампании: один раз смог, значит сможет еще. Новый мэр уже пообещал рабочие места: рядом со льнозаводом кипит работа на разрушенном пищекомбинате, где пока что орудуют только бульдозеры. Планирует Мишель Терещенко восстановить работу суконной фабрики, где сохранились станки и коллектив. Для этого, по его словам, достаточно небольших инвестиций, которые мэр обещает привлечь в город уже в ближайшее время. Но насколько реальна реализация его планов в условиях экономического кризиса, инфляции, военных действий и катастрофически низкого доверия народа к власти?
В главной святыне города, Трех-Анастасиевской церкви, покоятся останки предков Мишеля Терещенко
ВНЕ ИГРЫ В ПОЛИТИКУ
— Мишель, вы знаете, какие у нас люди? Они быстро разочаровываются в тех, кого выбирают, — говорю.
— Может быть, потому что украинцы очень любят политические игры? — рассуждает глуховский градоначальник. — К тому же ваши политики очень амбициозны. У меня амбиций нет. И я никогда не думал заниматься политикой, тем более в Украине.
Терещенко действительно иной. За рулем своего белого «ниссана» он часто ездит сам, без водителя-охранника.
— А статус? Безопасность? — спрашиваю.
Он смотрит на меня с недоумением.
— А чего бояться? У меня здесь есть ангелы-хранители, — отвечает. — Мои предки, которые покоятся в усыпальнице.
В должности мэра он вряд ли найдет и финансовый интерес. За 2014 год Терещенко задекларировал почти 3 млн грн дохода.
— А моя зарплата была 4 200 грн, — говорил бывший градоначальник Юрий Бурлака. — Зачем Терещенко это? Честно, не знаю.
Нет у Мишеля Терещенко и сказочных замков. Несколько лет назад он купил неподалеку от льнозавода у озера уже построенный дом, который долго приводили в порядок. Даже в кабинете главы города он отказывается от лишнего пафоса.
Вместо того чтобы сидеть на центральном месте, возвышаясь над всеми в мягком кресле, он ютится за общим столом.
— Это все очень по-советски, чересчур пафосно, — Терещенко окидывает взглядом просторы мэрского кабинета.
На работу он пришел, нарушая все каноны чиновничьего стиля, в светлом вязаном свитере и вельветовых брюках. Волосы взъерошены, глаза смыкаются от недосыпа.
Тип мышления Терещенко скорее европейский. При этом Мишель часто делает акцент на своей украинской сущности. Несколько лет назад, задолго до получения паспорта с трезубцем, он сделал шутливое замечание французским журналистам. Мол, он не Мишель, а Михайло. А на вопрос о том, не тянет ли его в Россию, где также сохранилось наследие его предков, и вовсе может оскорбиться.
— Каждый раз, когда я приезжал в Россию, мне встречались люди, которые умеют только пить и воровать. Украинцы другие. Они индивидуалисты. Как американцы. Для себя и семьи могут сделать возможное и невозможное. А вот русские — как французы. Любят жить возле короля, под ярким светом золотой люстры и смотреть, как народ на них работает.
Но, похоже, в Глухове «европейскость» нового мэра готовы принять далеко не все. Его предвыборную программу некоторые считают поверхностной, популистской и построенной больше на фактах из истории семьи, чем на реальных делах.
Город живет в ожидании скорых перемен к лучшему
— Это замечательно, что семья Терещенко оставила Глухову такое наследие, — говорит редактор местной газеты «Народная трибуна» Светлана Халимоненко. — Но думаю, что показывать себя как личность нужно не на том, что было сделано кем-то и когда-то. А на том, что ты сделал лично и сейчас.
— То количество рабочих мест, которое обещает Мишель, — это настоящий популизм, — считает депутат горсовета, директор школы №2 Алла Рябуха. — Пищекомбинат разобран до нуля. Чтобы отбить там деньги на зефире, сначала нужно вложить огромные средства. Что касается вопросов образования, то он обещал доплаты учителям, и мы будем их требовать уже скоро, когда начнем обсуждать бюджет.
Глуховского градоначальника даже успели заподозрить в репрессиях по отношению к местным СМИ. Редактора газеты «Неделя» он якобы лично вытолкал из зала заседаний, а представителей коммунального издания, по их словам, отругал за слишком маленькую статью о его визите к президенту.
Учитывая, что конкуренты Терещенко на выборах не испарились, не сдались (нардеп Андрей Деркач, например, уже подал иск в суд за клевету), а скорее наоборот — выжидают и готовятся к новой схватке, любое неверное решение мэра может обернуться для него поражением.
Мишель к этому готов.
— Я человек демократичный, — разводит руками. — Если конкурент получит большую поддержку — пусть. И если глуховцы захотят изменить власть, то это их абсолютное право.
Историк Виктор Заика, которому хорошо известны все повороты судьбы Глухова, оценивает перспективы города шире, чем политики и журналисты.
— Поймите, дело не в Мишеле Терещенко, — говорит Виктор Владимирович. — Решение проголосовать за него не было спонтанным. Глухов все время искал, на кого опереться. Помимо него были другие кандидатуры. Но система их своевременно убирала. Поэтому такая борьба — не война Мишеля против Бурлаки или Деркача. Это битва против всей системы. И участвовать в ней должен не только Мишель, но и весь город.