Текст: Влад Абрамов, Алина Бондарева

За прошедшую неделю ситуация в Донбассе обострилась. Сводки практически каждый день начинаются с фразы вроде: «Начиная с 18 часов вчерашнего вечера российско-террористические наемники продолжали обстрелы наших позиций на всех направлениях». И если еще недавно речь шла о применении сепаратистами стрелкового оружия и выстрелах из «отведенки» калибрами 82 и 120 мм, то во вторник пресс-служба АТО сообщила уже о 12 залпах «Града». Реакция соцсетей, волонтеров, военнослужащих легко умещается в два слова: «Все. Началось».

«Передышка подходит к концу»

О растущем напряжении уже который день сообщают и пресс-службы, и волонтеры.

— Передышка на фронте, по всему видно, подходит к концу. Обстрелы все чаще, все жестче. Противник подтягивает тяжелую бронетехнику и артиллерию. Все больше российских регулярных подразделений на оккупированных территориях замечает наша разведка. Группировка врага на границе с аннексированным Крымом усиливается, — сообщает волонтер Юрий Касьянов.

Волонтерская организация «Информационное сопротивление» также фиксирует активную переброску живой силы, бронетехники и артиллерии (включая реактивную) по направлению к переднему краю: «Подобная картина наблюдается на мариупольском, волновахском, донецком, артемовском и луганском направлениях. Одновременно наблюдается активная переброска новых сил и средств в оккупированные районы Донбасса с территории России».

Журналист из Горловки Никита Синицин обращает внимание на другое. По его словам, у горловских медиков собирают документы об образовании и военные билеты.

— В связи с этим нюансом интересно, что это: обычный учет представителей профессии, которая может пригодиться в военное время, или же ожидается обострение ситуации на Донбассе? — задается вопросом горловчанин. 

Стоит отметить, что во время затишья количество погибших и раненых резко уменьшилось. Сейчас же в наших госпиталях говорят, что поток раненых растет. Увы, не обходится и без «двухсотых».

— Нельзя сказать, что был резкий всплеск. Но заметно изменился характер ранений, они стали более серьезными. Хватает и пулевых, и осколочных. Были случаи, когда ребят не удавалось спасти, — говорит Ярина Чаговец, волонтер из харьковского госпиталя.

Тем временем и на сепаратистских информсайтах и форумах бьют набат: «Киев снова жаждет большой крови: эшелоны танков идут на Донбасс». Мол, ВСУ подтягивает тяжелую технику и добровольцев к передовой, артиллерию не отводит и ко всему этому заполняет войсками демилитаризованную зону, обстреливает, готовится к масштабному наступлению.

— Еще два месяца назад все было спокойно. В Донецк начали возвращаться люди, мы гуляли по вечерам с детьми. Все были настроены на позитив, были воодушевлены, все как могли помогали друг другу, — рассказывает дончанка Александра. — Сейчас все резко изменилось. Опять слышны взрывы, опять мозг их анализирует: «Исходящий? К нам летит? Далеко? Близко?» Опять хочется бежать по улицам. Люди стали нервными, злыми. И опять нам рассказывают и рассказывают басни об «украинских карателях». Такое чувство, что нас опять готовят к «большой войне».

Ожидание мира и войны

Собственно, боевики не скрывают, что готовятся наступать. Террорист Михаил Толстых, известный по прозвищу Гиви, раздает интервью донецким телеканалам, в которых уверяет, что подконтрольные ему боевики становятся штурмовым, а не оборонительным батальоном.

По мнению наших военных и волонтеров, горячая фаза начнется зимой.

— Хрупкий «мир» может с первыми морозами превратиться в жаркую войну, когда танки легко и быстро пойдут по замерзшей земле, — считает волонтер Юрий Бутусов.

С ним согласны военные, которые сейчас находятся на передовой:

— Начнут наступление «прямо под елочку», и, скорее всего, это будет мариупольское направление — ведь это невзятая крепость, незавершенная операция.

— Давайте вспомним прошлый год. В ноябре-декабре было движение только в ДАП (Донецкий аэропорт. — «Репортер»), там, где бетонка, где не было распутицы. Но подморозило, и пошло обострение в других точках, — размышляет спикер Генштаба Владислав Селезнев.

— Как вы помните, и в прошлом году все начиналось с 10, потом 15, потом 20 обстрелов в сутки, а через время произошла трагедия в Дебальцево, — добавляет Алексей Дмитрашковский, бывший пресс-офицер АТО.

 Векторы маневров

— Сейчас утюжат минометами Пески. И в других точках будет много шума, показухи, но реальный удар нанесут неожиданно, там, где сейчас тихо работают ДРГ врага. Я общался со своими знакомыми разведчиками, они ждут ударов скорее на бахмутском направлении, — рассказывает Геннадий, волонтер из Одессы. 

Спикер Генштаба Владислав Селезнев согласен с тем, что сейчас враг прощупывает нашу линию обороны, выявляет места расположения огневых средств сил АТО, составляет карту минных полей. В то же время обострение может быть и отвлекающим маневром.

— Они отвлекают внимание и прячут запрещенную технику недалеко от линии соприкосновения. На днях минометы перемещались в район Новотошковского, что практически на самой линии разграничения. У ОБСЕ просто не хватает времени это отслеживать и выезжать на места дислокации вооружения. Враг пытается переключить внимание с отведения техники на обстрелы, — говорит Владислав Селезнев. — И еще активные военные действия — это хороший способ держать солдат в узде. У них примерно 45 тысяч человек. Представьте, сколько там маргиналов, которые начинают пить при любом удобном случае. КПД у них небольшой, но для такой работы его хватает. Их используют как пушечное мясо.

На форумах самопровозглашенной ДНР волнуются, что заработная плата «вооруженным силам» сепаратистов в середине ноября станет последней. И это на фоне разговоров о том, что проект «Новороссия» сворачивают. Вполне можно предположить, что главы так называемых ДНР и ЛНР сейчас хотят проявить себя, одержать хоть мало-мальски значимую победу. Надеются, что после этого финансирование возобновится.

 Международный шантаж

— Боевики шантажируют этими обстрелами, эскалацией конфликта не столько Киев, сколько западных участников переговоров — Германию и Францию. В октябре в Париже переговорщики договорились до конца этого года принять закон о выборах в Донбассе. Но, вероятней всего, необходимых 300 голосов не наберется, — пояснил нам политолог Владимир Фесенко.

По мнению эксперта, вероятность масштабных боевых действий на востоке Украины сейчас все-таки маловероятна. Воевать на два фронта — и в Украине, и в Сирии — России будет тяжело.

— Но то, что накануне переговорного процесса нарастает эскалация, стало печальной традицией. Для масштабного наступления у сепаратистов сил не хватит, но какие-то удобные позиции боевики попытаются захватить, — добавляет эксперт Центра исследования армии, конверсии и разоружения Антон Михненко. — Но наши ВСУ уже не те, что год назад. Мы научились отбивать атаки врага, вспомните бои под Марьинкой и Красногоровкой.

Вызывают опасения сообщения части военных о том, что из-за процесса отвода вооружений от передовой, предусмотренного минскими соглашениями, нам в случае чего нечем будет отбиваться.

— Мне рассказывали, что у солдат даже гранаты забрали. Чтобы не было возможности обвинить их в срыве минских договоренностей, — говорит бывший пресс-офицер АТО Алексей Дмитрашковский.

Впрочем, Генштаб уже пообещал вернуть тяжелое вооружение к линии соприкосновения
в Донбассе, если ситуация будет и дальше обостряться. Хотя военные надеются, что делать этого не придется: эскалация в любой момент может пойти на убыль или замереть на таком же уровне.

— Сепаратистам удобнее оставить в Донбассе вялотекущие перестрелки. За последний год вся игра РФ была направлена на то, чтобы найти компромисс с Западом и постепенно побороть противостояние с ним. Разжечь конфликт на востоке — это значит сделать шаг назад и усилить санкции. Латентная эскалация все равно будет. Но идеальный вариант для РФ — интеграция непризнанных республик в Украину, — говорит Владимир Фесенко.

В любом случае после Нового года, скорее всего, начнется новая волна мобилизации. Тех, кто пошел служить в этом году, обещают демобилизовать в первые месяцы 2016-го. «Соответственно, и мероприятия по мобилизации тех граждан Украины, которые будут призываться в рамках седьмой волны, планируются на будущий год», — сообщил Владислав Селезнев.

— Важная деталь: бойцы заключают контракты на шесть месяцев, но ВСУ не разрывает контракты, даже если они закончились, — в силу «особого периода». Хочешь не хочешь — служи, — рассказал нам источник в одном из столичных военкоматов. В силовых же структурах между собой говорят о двух-, трехлетних контрактах службы в Донбассе. Это вполне может означать, что конфликт затянется как минимум на этот период.