Текст: Алексей Гвоздик

Переоборудование промзон в клубы, галереи и арт-центры — один из последних культурно-общественных трендов Киева. «Репортер» поговорил с несколькими организаторами культурных пространств, устроенных на заброшенных заводах и фабриках, и выяснил, сколько стоит их поддерживать, почему людям нравится отдыхать в развалинах и как долго продержится эта «промышленная» мода.

Бизнес-план для тусовки

На фасаде старого кирпичного здания бывшей киевской лентоткацкой фабрики висит баннер «Аренда складов». Само строение находится за высокими железными воротами. Попасть на территорию можно через старую заводскую проходную с железным турникетом-вертуш-кой. За ней, чуть в глубине, двери арт-центра Closer.

Днем в его помещениях царит полумрак и пустота. Даже в баре. Перед входом меня встречает высокий бородатый парень — коммерческий директор Closer Сергей Яценко.

— Как-то пусто у вас, нет? — спрашиваю.

— Люди подтянутся ближе к ночи. Сегодня в 22:00 из Лондона к нам прилетает Стив О΄Салливан, легенда электронной музыки. Как минимум человек 300 должно прийти. Хотя как повезет. Бывает и до 600 посетителей, — объясняет Яценко.

Арт-центр Closer начался с того, что компания любителей техновечеринок решила искать место, где такие мероприятия можно проводить не от случая к случаю, а на регулярной основе. В итоге остановились на полузаброшенной лентоткацкой фабрике.

— Когда мы заезжали, она еще частично функционировала. Но сейчас уже почти полностью выехала за город. Там им располагаться сейчас выгоднее, — рассказывает Яценко.

Closer занимает несколько этажей. На них — бесчисленное количество помещений разной степени вместительности. Бизнес-план под все это пространство составлялся несколько эксцентричным способом. Сергей Яценко объясняет, что сначала появилась тусовка, а затем стали думать, как ее монетизировать.

— Наш главный козырь — низкая арендная ставка. Складская недвижимость в Киеве сдается всего по 50–70 грн за квадратный метр, — говорит коммерческий директор арт-центра. 

— Это позволяет нам экспериментировать с форматами. Например, три дня в неделю мы отдаем под лекции о кино и живописи. Еще день у нас играют джаз. Суббота-воскресенье — вечеринки.

Привезти в Украину иностранную звезду клубного формата обходится в пару тысяч евро, не считая стоимости авиабилетов и прочих мелких организационных трат. в Closer окупать эти расходы получается за счет выручки от работы бара и платного входа. Стоимость билета на мероприятие с иностранным артистом — 150 грн.

— Люди готовы платить, потому что видят, что отдают деньги за качество, а не за то, что мы покупаем себе новые машины, — поясняет Яценко. — Просто ту музыку, которую мы предлагаем, в Киеве больше нигде не услышишь. Плюс, конечно, играет роль атмосфера нашего центра. Насколько это прибыльно? Скажу так: в золоте никто из нас не купается, но и с голоду не умирает.

Изоляция заводов

Если от станции метро «Тараса Шевченко» идти в противоположную арт-центру Closer сторону, через пять минут оказываешься на территории огромного действующего промышленного комплекса. Здесь можно легко заблудиться. Спасают яркие оранжевые указатели, которые приводят к мрачноватому четырехэтажному зданию. В нем совсем недавно открыл свою первую выставку «Ревизия» донецкий фонд современного искусства «Изоляция».

В центре выставки огромный фотоколлаж. На нем люди, похожие на бандитов из 1990-х, обсуждают какие-то картины и скульптуры, что-то сжигают, переносят с места на место. Словом, проводят ревизию искусства.

— Это то, что мы пережили на собственном опыте. Когда сепаратисты захватили центр «Изоляция» в Донецке, у них в руках оказалась вся наша коллекция. Они объявили это не искусством, а порнографией и отказались возвращать работы, — вспоминает сотрудница фонда Анна Медведева.

«Изоляция» располагалась на территории бывшего донецкого завода по производству изоляционных материалов. После захвата этого пространства боевиками проект переселился в Киев, где продолжает реализовывать свою концепцию существования искусства в индустриальной среде.

— Нам предлагали разные варианты помещений, но без промзоны мы не можем. Это неизбежная тенденция: в постиндустриальную эпоху часть промышленности отмирает, огромные городские пространства стоят пустыми. Необходимо наполнять их новыми смыслами и новой жизнью. То, что называется термином «ревитализация», — объясняет Медведева.

В Западной Европе ревитализация наступила в середине прошлого века и стала одним из симптомов начала постиндустриального периода. Производства из-за развития технологий ужимались и перебирались за границы городов. Территории бывших заводов и фабрик превращались в заброшенные промзоны. В результате их начали переоборудовать в лофты или отдавать под различные творческие проекты. Сейчас организация Trans Europe Halles, которая объединяет в европейскую сеть такого рода арт-центры, насчитывает 59 участников. «Изоляция» — единственный украинский проект, который входит в это число.


Кликнита по изображению для увеличения

— Почему в Украине такие арт-пространства стали появляться хотя бы не в начале 1990-х, а только теперь? Думаю, это связано с тем, что долгие годы никто не решался на крупные проекты из-за нестабильности экономики, — рассуждает Анна Медведева. — Потом стало ясно, что стабильности ждать не приходится и надо действовать в тех условиях, которые есть.

Еще одна причина — в стране наконец появились люди, поездившие по Европе, познакомившиеся с современным искусством во всем его многообразии и решившие вкладывать деньги в его инфраструктуру в Украине.

— По статистике, 25% финансирования наш арт-центр получает от частных лиц, 70% — корпоративные пожертвования, 5% — различные гранты, — говорит Медведева. — Причем общий бюджет, скажем, 2013 года составил 1,8 млн грн. В общем-то, это не то чтобы очень уж крупные инвестиции.

Модная стеклотара

На территории Киевского стеклотарного завода студия G13 выглядит как космический корабль будущего, приземлившийся в центре захудалого провинциального городка. Строгий коричневый фасад из деревянных полосок, треугольные бетонные колонны, черные металлические каркасы. Внутри помещений такой же стильный минималистичный дизайн. Да и проектировка предельно проста: два огромных зала, небольшое пространство между которыми исполняет роль холла, гардероба и кухни.

Несколько девушек суетятся в этих трех помещениях, перетаскивая какие-то свертки. Суматоха напоминает подготовку к съемкам клипа.

— А это и есть прежде всего съемочные павильоны, — улыбается администратор G13 Оксана Коваленко. — Раньше в Киеве нормальных практически не было. Ну, таких, где бы нестрашно было в гримерку зайти. Вот мы и решили открыть такую студию. Понимание того, что из этого можно сделать арт-пространство, пришло позже.

В качестве съемочного павильона G13 пользуется успехом. Здесь снимали свои клипы Джамала, Потап, Тина Кароль. Но и как арт-пространство новая локация оказалась востребованной. Так, конгресс Ассамблеи деятелей культуры, который за два дня посетили более тысячи человек, прошел именно здесь. В теплое время года включается в работу летняя терраса, где проходят концерты, мастер-классы и дискотеки.

— Чтобы все это заработало, нам пришлось на пару лет забыть о том, что такое отдых. Все делалось своими руками, без привлечения каких-то дизайнеров или строителей. Теперь, чтобы держаться на плаву, каждую неделю нам приходится устраивать какие-то новые мероприятия, иначе ничего не получится. Сверхдоходов мы не ожидаем, в планах года через три получить первую прибыль, — говорит Коваленко.

На краю города

Бесчисленные лотки с пирожками, мангалы, кастрюли с пловом, миски с салатами, палатки с вегетарианской кухней, пиво на разлив, сотни людей, жующих и пьющих, громкая музыка. Таким дурдомом на первый взгляд кажется Фестиваль уличной еды, который проходил на территории арт-кластера «Платформа». между тем это было едва ли не самое успешное массовое развлекательное мероприятие Киева в прошлом году.

«Платформа» находится в 10 минутах ходьбы от метро «Лесная». В распоряжении собственника 65 тысяч м² промышленных зданий, из которых сейчас используется только часть. На сегодня это наиболее масштабный украинский эксперимент по переориентации неактивных промышленных зон.

— На самом деле мы создаем офисно-торгово-развлекательный кластер, который соберет аудиторию креативных, по-новому мыслящих людей. В перспективе здесь будут офисные площади креативных компаний, допустим, дизайнерские и архитектурные бюро. Здесь же разместятся концептуальные кафе и магазины, масштабная зона отдыха, — рассказывает представитель «Платформы» Мария Казанцева.

По такой системе, например, функционирует целый квартал в Лейпциге — гигантское арт-пространство Spinnerei, устроенное на месте бывшей хлопчатобумажной фабрики. В свое время его отвоевали у города студенты. Работает оно примерно так: в 12:00 дизайнеры и рекламщики, снимающие часть помещений под офисы, выходят на кофе; в это же время ко главному входу подкатывает автомобиль с музыкантами — вечеринки тут начинаются практически синхронно с рабочим днем.

Киевская «Платформа», кроме всего прочего, несет еще одну миссию — организовывает культурный досуг для жителей спальных районов.

— По нашей статистике, большая часть посетителей «Платформы» — жители ближайших к ней районов: Дарницкого, Деснянского, Днепровского. «Правобережная» аудитория составляет только около 30%, — признается Мария Казанцева.

Против кофе

— Сложно подвести киевские арт-центры, устроенные в заброшенных промзонах, под одну черту. У каждого из них свое направление. Тем не менее использовать дешевые пустующие пространства для создания там какой-то активности — очевидный киевский тренд, — уверяет Марк Петренко, соучредитель творческого объединения ANGAR.

Три года назад Марк со своими друзьями переоборудовал здание Дома культуры трамвайного депо в арт-пространство Kiev LOFT. Договорившись с руководством, ребята своими руками отремонтировали помещение, а после регулярно проводили там концерты и вечеринки. В подобные места, утверждает Марк, несмотря на обшарпанные стены и удаленность от центра, сегодняшнее поколение тусовщиков ходит охотнее, чем в традиционные гламурные заведения.

— Просто появился целый срез молодежи, которая неплохо зарабатывает и любит интересно проводить время. Но при этом не желает тратить деньги попусту. То есть стандартная схема — вот я сейчас сниму помещение в центре, сделаю гламурный дизайн и буду продавать кофе по 30 грн — больше не работает. Для аудитории это уже не так интересно, — объясняет Петренко.

Запустить такой проект на базе пустующих заводских помещений, по словам Марка, стоит около 700 тысяч грн. В эту стоимость входит переоборудование ангара на пару тысяч м² в концертный зал и сопутствующие ему помещения, оплата минимального ремонта и коммунальных плюс установка необходимого звука и света. При правильном менеджменте затраты отбиваются за пять лет.

— Возможности развития этого тренда огромные. Например, преобразование целых городских районов, расположенных вокруг заброшенных заводов. Сначала туда приходит арт-центр, вокруг него развивается инфраструктура, и район из неблагополучного превращается в престижный. Это отличная многоходовка, но, боюсь, нынешняя экономическая ситуация может начать мешать ее реа-лизации. Но если в стране все успокоится, такие проекты будут развиваться у нас все более активно.