Дело гопак

Как украинцы покоряют La Scala, Covent Garden и Metropolitan Opera
Текст: Евгений Руденко
Фотографии: Максим Люков
«Остаться в живых» — черные крупные буквы выглядят как заклинание. Кто-то прикрепил листок бумаги прямо над дверью, вместо оберега.
Из зала доносятся звуки фортепиано вперемешку с шарканьем ног, похожим на взмахи крыльев. Джазовая аранжировка Only You Бака Рама в это будничное осеннее утро должна взбодрить танцоров Национального заслуженного академического ансамбля танца им. П. П. Вирского, как чашка кофе или глоток глинтвейна
ГЕРОИ СОЦСЕТЕЙ
— На разогреве им нужно что-то мягкое, приятное, — поясняет выбор репертуара концертмейстер Вера Ярифа, перебирая клавиши фортепиано.
Блеск в глазах не оставляет сомнений: она готова душу наизнанку вывернуть, лишь бы атмосфера в зале была максимально комфортной.
Only you сan make all this world seem right,
Only you сan make the darkness bright.
Несмотря на виртуозное прочтение, нетленный хит греет слабо.
На помощь Вере и Раму приходят три напольных тепловентилятора, расставленных по углам помещения площадью 400 м². Но и они не в силах сделать холодный пол пригодным для танца. Это потом ребята расскажут, что летом здесь было невыносимо жарко, а осенью не теплей, чем на улице. Сейчас же все они сосредоточены на движениях и собственных отображениях в зеркалах.
— Вы только посмотрите на них — настоящие профессионалы! — продолжает, повышая голос, играть концертмейстер. — И истинные патриоты своей страны. У меня среди знакомых много «щирых» украинцев. Представьте, некоторые из них говорят об ансамбле: «Нам это неинтересно».
В зале собралось полсотни танцоров, остальные гастролируют по Украине. Всего коллектив насчитывает 120 человек. Не считая оркестра. Попасть в ансамбль Вирского и научиться танцевать гопак постановки худрука Мирослава Вантуха вряд ли проще, чем оказаться в спецназе или полететь в космос. Чтобы свести ошиб-ки к нулю, проводят суровый отбор. 10 лет в школе, затем два года в студии и, наконец, тяжелейшая работа в основном составе. Здесь мало кто выдерживает больше 20 лет. 8–10 тысяч грн на руки — ежемесячная награда государства за титанический труд. Неплохая экономия бюджета на экспорте украинской культуры.
От худрука Мирослава Вантуха сложно что-то утаить: «Нет блеска в глазах, набрал лишние килограммы? Штрафую и снимаю с выступления»
«„Профессионалы" — просто оскорбление для артистов этого коллектива; не могу найти слов для описания их мастерства», — пишет обозреватель The New York Times. «Этот коллектив просто супер и номер один в мире без всяких сомнений. Такого уровня исполнения Вашингтон еще не видел», — вторит ему The Washington Post. «Мы присутствовали на замечательном, идеальном фольклорном спектакле исключительного уровня, который можно увидеть лишь один раз за 10 или 20 лет», — соглашается Le Figaro.
Фанатичной любовью западной публики и прессы ансамбль Вирского уже не удивишь. Но вниманием украинских СМИ, судя по оживленным взглядам в зале, наши артисты не избалованы. В беседу вступают без проблем. Признаются: тяжело смириться с тем, что времена, когда на Крещатике танцоров узнавали в лицо, остались в далеком, еще советском, прошлом. Концерты в современной Украине не обходятся без аншлагов, но на них приходит в основном устоявшаяся группа зрителей. Процент тех в стране, кто никогда не видел вживую настоящий гопак, огромен. Много и тех, кто вообще о нем ничего не слышал. Зато видео с одной только репетиции собирает миллионы просмотров и восторженные отзывы патриотов в соцсетях. Хоть так.
На занятиях и репетициях ансамбля Вирского народные мелодии чередуются с клас-сикой, всемирными хитами и темами рок-группы «Ария»
ЦЕНТРЫ ЗАНЯТОСТИ
— Представить не можешь, как же я хотел стать рок-звездой! — признается 21-летний Влад Прядченко. — Ты знаменит, у тебя деньги, поклонники — такие были юношеские мечты. Снилось даже, как выступаю на 30-летии Вудстока. Из крутых там были KoRn, Limp Bizkit, Rammstein, Ice Cube. KoRn вообще мои любимые. Звучание такое мощное, тяжелое, бас-гитара низко посажена. Стали родоначальниками нью-метала. Смотрел их концерт? Там было вроде 700 тысяч зрителей.
700 тысяч, прикинь! Больше, чем в моем родном Луганске.
Влад пять лет в Киеве. Он мог бы стать профессиональным футболистом, занимался в спецклассе «Зари». Но отец сказал: «Андрей Шевченко — один на миллион. В танцах у тебя перспектив больше». Сейчас вместе с женой парень живет на съемной квартире на Софиевской Борщаговке, отдает за нее львиную долю зарплаты. Супруга тоже работает в ансамбле. И таких пар много. Люди находят здесь не только любимое дело, но и влюбляются, женятся, выходят замуж, рожают детей.
— Стал ли я звездой? — спрашивает себя Влад. — Куда там! Я же не фронтмен рок-группы. У нас огромный танцевальный коллектив, мы единое целое. Да, на концерте испытываешь кураж, раскрываешься, срываешь аплодисменты зала. Они — как вспышка. А потом выступление заканчивается и ты мало кому нужен.
Заслуженная артистка Виктория Карпенко мечтает оставаться на сцене как можно дольше. Хотя в свои 28 уже задумывается о выходе на пенсию
Ренессанс ансамбля Вирского пришелся на времена президентства Леонида Кучмы. Именно тогда артисты получили новые помещения и зарплаты, которые, надо сказать, с тех пор особенно не изменились. Поэтому в свободное от репетиций и гастролей время тех, о ком размещают восторженные отзывы влиятельные международные СМИ, можно встретить в самых неожиданных местах. В коллективе есть массажист, автослесарь, маникюрша и много кто еще.
— Я водителем подрабатываю, — объясняет 30-летний Дмитрий Дашук. — Раньше, бывало, за один вечер мог половину зарплаты отбить. Сядет клиент в машину, положит на торпедо $100 и просит повозить по городу. Сейчас тяжелее. Даже с подработкой на собственную квартиру не отложишь.
Своих подработок Дмитрий не стыдится. Сын шахтера и учительницы из Кривого Рога охотно раскрывает послужной список. Когда в юности нужно было найти деньги на свидание с девушкой, он брал ведро и шел мыть машины, продавал газеты, разгружал фуры с арбузами, вагоны с солью. Позже, когда попал в студию Вирского, работал какое-то время в киевском супермаркете.
— Продавец-консультант — так называлась моя должность, — улыбается он. — Но, по сути, был тем же грузчиком, только ящики приносил с бутылками да расставлял их в винном отделе. Думаешь, мне это все нравится? Нет. Просто хочу лучше жить. Жить здесь, рядом с родными, а не уезжать на Запад. Поверь, я бы с радостью занимался только танцами, если б зарплаты хватало.
Дашук признается: ему нравится подво¬зить людей, заводить знакомства. Еще это отличная возможность рассказать об ансамбле как можно большей аудитории. Реклама национального заслуженного коллектива в Киеве — редкость. Несколько растяжек, плакатов и лайтбоксов традиционно тонут в море афиш поп-звезд, мотивационных шоу и выступлений «Сухишвили». Наши танцоры с горечью шутят: «Пора переименовывать „Сухишвили" в Национальный ансамбль танцев Украины».
Андрею Демещуку предлагали развивать украинский гопак
в Бразилии. Но выгодному контракту он предпочел жизнь
в Киеве с женой и двумя детьми
«БИТЛЗ» В ШАРОВАРАХ
— Алло! Фотографии? То сидели молча, а теперь срочно… Контракт еще не подписан, а им подавай все материалы. Ладно, Витя, давай! — заканчивает очередной разговор по телефону худрук ансамбля Мирослав Вантух.
На стене, за спиной 76-летнего профессора, академика, Героя Украины, одна из афиш, привезенная с зарубежных гастролей: The Virsky National Dance Сompany of Ukraine.
— Звучит солидно. Как «Нафтогаз» или, скажем, «Укроборонпром», — говорю живой легенде, сидящей передо мной в кресле. — На днях наши оружейники новую винтовку презентовали, слышали? «Гопак» называется.
Новость Мирослава Вантуха, похоже, мало впечатляет. Гопак его ребят и девчат уже давно завоевал мир. Без единого выстрела.
— Нас принимали в своих резиденциях монаршие особы Великобритании, Дании, Монако, — перечисляет Вантух. — На концертах были Фидель Кастро, Дэн Сяопин, Жак Ширак. А вот Петр Алексеевич еще не приходил. Ансамбль объездил 80 стран мира, только в Париже было 30 концертов. В 2017-м будем там опять. Исколесили всю Америку — 11 выездов, иногда по 75 концертов за гастроли. В следующем году снова поедем в Канаду и Америку. Сейчас у нас новый толковый импресарио. Частный. По Украине, слава богу, стали больше ездить.
Мирослав Вантух живо рассказывает невероятные истории о магическом воздействии украинского танца на умы иностранцев. Битком набитые залы, море цветов, багровые от аплодисментов ладони, истерики, слезы, крики. Гул и топот, грозящие обрушить потолок, стены и пол. Люди, приезжающие в инвалидных колясках, южноамериканцы, преодолевающие на автобусе полтысячи километров, лишь бы увидеть выступление. Живые коридоры фанатов. Картина везде одна — как на концертах «Битлз» или в «Парфюмере» Зюскинда.
Травмы коленей, суставов, менисков, межпозвоночные грыжи — стандартный набор проблем, к которым приводят мощные прыжки и трюки
GO WEST
На вопросы, в чем сила и сакральный смысл украинского гопака, в ансамбле Вирского отвечают не сразу. Для тех, кто посвящает ему всю свою жизнь, и так все очевидно. Но для несведущих готовы объяснить на пальцах.
— Первое: настоящее искусство должно удивлять, — объясняет Мирослав Вантух. — Второе: артист должен нравиться зрителю. Мир видел все, он проинформирован сегодня чрезвычайно. Но мы продолжаем удивлять и нравиться.
— Как? — интересуюсь.
— Сила искусства, духовной культуры — вот что привлекает зрителя, — терпеливо объясняет худрук. — Они ведь аплодируют не лично мне или танцорам. Гопак — квинтэссенция украинской истории, нашего народа. В «Нью-Йорк таймс» написали: «Если хотите узнать об истории Украины и понять сердце этой страны, приходите на концерт ансамбля Вирского».
После небольшой лекции Мирослав Вантух в очередной раз идет из кабинета в тренировочный зал — проверить, как дела у подопечных. Его авторитет здесь абсолютен — все-таки 35 лет в должности худрука.
— Движения чувствую кончиками пальцев. Когда сижу на чужом концерте, заранее знаю, куда балетмейстер разведет танцоров, — признается он. — Наши ребята на сцене должны работать так же безупречно, как «Ролекс». Они не имеют права на сбой.
— В чем их мотивация?
— Они вырастают в этих стенах, тут осваивают феноменальную технику, у них весь хореографический арсенал. Только бы еще государство повернулось к нам лицом. Если не брать зарплату, то нам и полцента не дают на иголку, нитку. Сами стараемся заработать. Слава богу, мир хочет нас видеть, гастролируем за рубежом. Так и живем. Хотя, чем меньше выступаем на родине, тем больше нас изолируют от украинцев, а народ — от культуры.
В ансамбле Вирского во время кастинга обращают внимание на все: технику, душу и тело
СЕЧЬ ПРОТИВ БРОНКСА
Несмотря на сложности, желающие попасть в ансамбль Вирского выстраиваются в очередь. Многие дослуживаются до госнаград и титулов.
— Впервые увидел выступление на видеокассете. С тех пор влюбился по уши. Танец — по всем правилам эстетики, хореографии. Кроме того, трюки, трюки, трюки, — говорит Андрей Демещук.
— Спасибо родителям, привели в школу Вирского, — подключается к беседе Виктория Карпенко. Всего три недели назад ей удалили аппендикс, но она уже в строю.
Андрей и Виктория — из матерых. Их стаж в коллективе — 12 и 17 лет. Оба — заслуженные артисты Украины. О танце говорят как о деле всей своей жизни.
— У меня и мысли не было уехать на Запад, — клянется Виктория. — Участвовать в шоу, карнавалах? Там нет ничего украинского. Я патриот, фанат своей работы. Гопак — наша история, культура, эмоции. Посмотрите на костюмы. Женщины в венках, бусах — красавицы! Мужчины — настоящие, сильные, галантные, смелые! Ребята у нас отличные, жаль, что мало рекламы и их мало кто знает. Вот выйдите сейчас на улицу, спросите, что находится в этом здании, и вам никто не ответит. Хотя у нас каждый второй переплюнет любого на шоу «Танцуют все».
— Стой! — останавливает Андрей коллегу, проходящего мимо, — а ну, покажи «барракуду».
В еде танцоры-мужчины непривередливы. Особых диет нет. Гопак забирает много энергии, которую необходимо чем-то восполнять
Танцор отрывается от пола и делает несколько умопомрачительных оборотов в воздухе, при этом находясь почти горизонтально полу. Впечатляет.
— Куда там брейкеру до такого: вышел, танцует — колени корявые, — заводится Андрей. — Сейчас столько всего модного: контемпорари, хип-хоп, кра-а-а-амп — такой весь крутой, жесткий. И бальники, конечно! А народной хореографии нет. Только стереотип — шароварщина. Но чтобы станцевать украинский танец, нужно годами учиться. Да, ча-ча-ча тоже непростой. Но я тебе скажу — за месяц тренировок сделаю его не хуже, чем Влад Яма. У нас столько латиноамериканской хореографии развелось, такое впечатление, что Украина находится где-то между Бразилией и Мексикой.
— Многие считают народные танцы старомодными, — говорю.
— Был такой момент на гастролях — пропадает свет и фонограмма. Темнота. Тишина. Артисты продолжают работать под счет. Зрители включают телефоны, освещают сцену. Все начинают хлопать. И вот снова свет, фонограмма, а ребята идеально продолжают танцевать под музыку. Зал — в слезы. В интернете можно поискать видео. Это старомодно? — говорит Виктория Карпенко.
— Уличная культура не вечна, — продолжает Андрей Демещук. — Ну где родился хип-хоп?
В криминальных районах американских городов. И сейчас это насаждается в Украине. Чему мы хотим этим научить, что показать? Историю криминальных авторитетов из Бронкса или Гарлема? У них даже движение такое в танце есть, — Андрей делает нарочито суровое лицо, под небольшим углом поднимает руки и выставляет их вперед, большие пальцы вверх, средние вытянуты — на меня смотрят два дула пистолета.
— А как же сабли в гопаке? — возражаю.
— Мы не показываем, что кого-то убиваем. Казак берет саблю не для того, чтобы нападать и убивать. Он родину защищает. Да и музыка у нас не агрессивная.
15 лет назад у артистов появились обновленные, просторные помещения и даже душевые. Но перекусы приходится делать в раздевалках
Демещук и Карпенко продолжают размышлять о гопаке. Называют его высшей точкой украинской хореографии. В нем слилось все: мужественность, женственность, красота, музыкальность, синхронность. Синтез классического и народного танца рождает настоящую стихию. Словом, смотреть вечно можно не на три, а на четыре вещи: огонь, воду, на то, как работает человек, и на гопак.
Виктория и Андрей вдохновенно рисуют эпическую картину: вот выбегают 32 девушки, создают одну волну, вторую. Затем на сцену выходят восемь ребят, все они сливаются в едином дыхании. Такое впечатление, что танцоры не касаются пола, парят в воздухе. Все это похоже на океан с бурлящими волнами.
— Если мужчина настоящий казак, то он все делает так, что рот раскрываешь от восторга, — продолжает Андрей. — Если девушка украинка, то хочется на миг стать неженатым. Мы, украинцы, созданы харизматичными. Одним словом, гопак — это…
— Всё! На выход, ваш полукруг! — нас прерывают криком из зала.
Комната отдыха быстро пустеет. Спешно оставленный кем-то на полу ролик для пресса делает полукруг и останавливается. На креслах и диванах раскиданы смартфоны с еще не потухшими экранами, наушники, спицы для вязания, клубок фиолетовых шерстяных ниток, томик Артуро Переса-Реверте «Кожа для барабана». На двери красуется реклама медпрепарата, прикрепленная когда-то ушлым промоутером: «Для загнанных. Повышает умственную и физическую работоспособность».
— Здравствуйте, вы знаете, что в этом здании находится? — спрашиваю у первого встречного на бульваре Шевченко.
— Хрен его знает. Больница? — не угадывает мужчина лет 40 и бежит дальше.
— Институт какой-то? — вторую попытку проваливает миловидная студентка.
— Не знаю, — честно отвечает женщина под 50.
Напротив Владимирского собора, у обочины, щедро присыпанной октябрьской листвой, лайтбокс продолжает рекламировать гастроли балета «Сухишвили», прошедшие в марте этого года.