Влад Абрамов

Накануне выборов ходят слухи о том, что избирателей со справкой временных переселенцев фактически лишили права голоса и что более миллиона украинцев не смогут проголосовать. «Репортер» узнал у исполнительного директора Комитета избирателей Украины Виталия Тесленко, какие процедуры предусмотрены для голосования внутренних мигрантов

Говорят, переселенцы, покинувшие оккупированные территории Украины, не смогут проголосовать. Это правда?

— Это надуманная проблема. Те, кто связал жизнь с тем или иным городом, селом и хочет участвовать в местных выборах, зарегистрировались. Теоретически для этого достаточно было и договора об аренде квартиры. Другое дело, многие со справкой временного переселенца не привязывают себя к местной общине, они намерены через время вернуться домой.

И если у нас идет мирное урегулирование конфликта, если слышны разговоры о проведении выборов на временно оккупированных территориях, то нужно обеспечить избирателям право голоса именно там. Иначе что получится? Сейчас переселенцы находятся, скажем, в Житомире и голосуют за мэра этого города. Потом возвращаются в Донецк и еще раз идут на местные выборы? Это полный нонсенс. Это нарушение Конституции.

Сколько у нас внутренних мигрантов? Насколько остро для них стоит вопрос участия в местных выборах?

— У нас миллионы трудовых мигрантов во всех регионах Украины. По разным данным, их количество колеблется от 8 до 12 млн. И они годами по тем или иным причинам не участвуют в местных выборах. Мы должны понимать, что у нас многое привязано к месту регистрации человека. Но в большинстве стран Европы ты голосуешь там, где платишь налоги. Можно заимствовать опыт, проводить реформу. Но при этом надо понимать, какой глубокой она будет, сколько нужно будет изменить законов
и нормативных актов. 

Могут ли использовать голоса переселенцев и внутренних мигрантов для фальсификаций?

— Составы комиссий разнополюсные. Туда входят представители разных партий. Словом, я не верю, что такое можно сделать. Разве что на уровне небольшого села, где в избиркоме все друг друга знают и за одним столом сидят кум, сват, брат.

Какие нарушения вы уже фиксировали? Были ли факты подкупа — прямого или непрямого?

— Непрямой подкуп сейчас трансформировался. Меньше раздают продуктовых наборов, но больше предлагают услуг. Организовывают бесплатное оздоровление или консультации врачей. Занимаются вопросами отдыха, зовут на учебные курсы. О прямом подкупе информация есть, но конкретных фактов нет. Если такое и будет, то в последние дни перед выборами. Никто за месяц не раздает деньги.

Сколько стоит голос?

— Есть неофициальная информация, что это где-то от 200 до 500 грн.

И что грозит нечестным кандидатам?

— Вопрос непрямого подкупа плохо урегулирован в законодательстве. Тяжело доказать, что он имел место. Но разработан законопроект — мы хотим привлекать за такое и к административной, и к уголовной ответственности.

Чем вам запомнилась эта предвыборная кампания?

— Бессодержательностью. Кандидаты обещали все что угодно. Мол, они будут добиваться перехода на контрактную армию, содействовать снижению налогов, бороться за увеличение пенсий. Но все это не полномочия местной власти. Почему-то никто из них не говорил, как будут решать вопросы
с теплосетями, транспортными развязками и прочими городскими проблемами. 

Партийный компонент оказался в этой предвыборной кампании главным. Такое ощущение, что часть партий проводила репетицию перед потенциально возможными парламентскими выборами.