Текст: Светлана Хисамова

— Если бы нам было известно, откуда идет «заказ», мы бы уже сели за стол переговоров и понимали, как этому противостоять. В данном случае идет экономическое поглощение предприятия Российской Федерацией.

— Но почему украинские суды блокируют разрешение ситуации в правовой плоскости?

— Догадайтесь сами, — генеральный директор «Одесского каравая» Станислав Степченко разводит руками, описывая ситуацию вокруг крупнейшего хлебобулочного предприятия Одесской области.

Завод выпекает 67% хлеба в регионе, и его остановка грозит продовольственной безопасности. Ведь в случае остановки его мощностей понадобится минимум четыре месяца, чтобы заместить продукцию «Одесского каравая» в розничной сети. Кроме того, речь идет не только о конкретном региональном предприятии, но и об опасном прецеденте в масштабах всей страны. И вот почему. Года два назад международная компания Lauffer Group, в которую входит «Одесский каравай», открыла кредитную линию в Сбербанке России на расширение бизнеса. А именно — на эти средства были приобретены два хлебобулочных завода в Крыму в 2013 году. Оба предприятия — «Крымхлеб» и «Симферопольский комбинат хлебопродуктов» — после аннексии были «национализированы» по решению крымских властей.

Теперь Сбербанк России в судебном порядке намерен взыскать долги с компании «Одесский каравай». В итоге «Одесскому караваю» предъявили к погашению кредит, взятый на покупку предприятий, которые компании уже не принадлежат, и обязательства по которому несут другие — крымские — предприятия. Даже несмотря на это, кредит обслуживался вплоть до февраля 2015 года. Причем нынешний собственник крымских активов неизвестен, а сама Lauffer и ее структуры, не имея крымской прописки, в российский суд обратиться с претензиями не могут. Кроме того, между крымскими предприятиями и «Одесским караваем» при участии Сбербанка России был заключен договор о том, что они будут выступать плательщиками по кредиту. Конфликт перешел в судебные залы. Компания выиграла у Сбербанка суд первой инстанции, и договора о переводе долга на крымских плательщиков были признаны законными, а с одесского предприятия были сняты все долговые обязательства. Сбербанк обжаловал это решение и подал апелляцию, которая была удовлетворена.

— Нам известно, что на судей было оказано давление, причем со стороны украинских служб. Поэтому нам непонятна позиция нашей страны, правительства в этой ситуации. Почему наше предприятие стало мальчиком для битья? — сетует Станислав Степченко.

Но 12 октября Высший хозяйственный суд Украины частично удовлетворил кассационную жалобу компании «Одесский каравай» и направил материалы в суд первой инстанции для рассмотрения дела заново с полным изучением всех обстоятельств, включая доказательства правоты предприятия, которым не дали надлежащей правовой оценки в ходе рассмотрения ранее. Невзирая на то, что компания получила возможность снова отстоять свои права, проблема отсутствия государственной политики в отношении украинских предприятий, лишившихся активов в Крыму, Донецкой и Луганской областях, системно остается нерешенной.

Банк как инструмент поглощения

Масштаб проблемы может оказаться более значительным. Доля российских банков в банковской системе Украины за последние два года только возросла, несмотря на санкции. Крупнейшие банковские группы России посредством своих «дочек» контролируют 10–12% украинского рынка. К примеру, Сбербанк в конце 2013 года заявил о планах войти в топ-5 украинских банков в течение ближайших пяти лет. Задачу он выполнил меньше чем за два года: по итогам первого полугодия 2015-го переместился с восьмой на пятую позицию в рейтинге.

Согласно данным «Украинской Бизнес Ассоциации», 24% украинских предприятий из тех, что обращались за кредитами, получали их в российских банках. А на оккупированных территориях предприятий остались сотни и тысячи, в одном лишь Крыму — порядка 500–600. Каков статус кредитов, взятых на покупку или развитие производств, захваченных или разрушенных на оккупированных территориях, — вопрос открытый. В то же время ситуацией могут воспользоваться третьи силы, отжав лакомые активы конкурентов посредством сговора с держателями долговых обязательств. 

Интересно то, что решения по долговым спорам в пользу российских банков выносят украинские суды. В последней судебной инстанции, где рассматривалось дело «Одесского каравая», — Киевском областном апелляционном суде — Lauffer Group спор проиграла. Причина проста — законодательство не позволяет признать «национализацию» форс-мажором. Ведь украинско-российский конфликт официально войной не признан, соответственно термины «аннексия» и «незаконная национализация» существуют лишь как риторические единицы, но не как юри-дические понятия. Позиция государства в таких спорах неясна. Собственно, этой позиции попросту нет, как нет коллективного иска от украинского бизнеса, пострадавшего в результате агрессивных действий России в Крыму и на востоке страны. Организация подачи такого многомиллиардного иска в международные суды — работа Минюста. Однако власть — то ли по злому умыслу, то ли по некомпетентности — проблемы не замечает.

Задолженность, которую Сбербанк России пытается повесить на «Одесский каравай», может стать способом захвата предприятия. Таким образом может быть реализована классическая рейдерская схема получения контроля над компанией с использованием искусственно созданной задолженности. Сделать это относительно несложно, учитывая коррумпированность украинской судебной системы.

— Сегодня судебная система Украины — символ коррумпированности и продажности власти в стране. Интересы бизнеса — той обществен-ной прослойки, которая более всего заинтересована в успешной реализации проекта «Украина», — в нашей стране абсолютно не защищены, — считает народный депутат Виктор Романюк.

Стратегия защиты

Lauffer Group — далеко не единственная компания, столкнувшаяся с подобной ситуацией. Летом этого года обострился конфликт между российским банком ВТБ и украинской компанией «Украгрохимхолдинг» харьковского предпринимателя Сергея Лесковского. В счет погашения долга в $30 млн банк требует передать ему контроль над Днепровским заводом минеральных удобрений, по кредиту которого «Украгрохимхолдинг» выступал поручителем. Казалось бы, сугубо хозяйственный спор приобретает иную окраску, учитывая, что ВТБ находится под контролем Федерального агентства по управлению государственным имуществом РФ. Так как предприятие из Днепродзержинска — один из немногих производителей сложных минеральных удобрений на украинском рынке, речь идет о споре за стратегический для агросектора актив. И таких примеров достаточно много, просто далеко не все они вышли в публичную плоскость.

По словам адвоката Олега Огийчука, юридические проблемы, с которыми столкнулся украинский бизнес, можно и нужно было решать сразу после закрепления руководством РФ на нормативном уровне аннексии Крыма. — Если механизм «в собственность РФ с помощью банка и суда» наберет обороты — а, судя по вердиктам украинских судов, таки наберет, — то завтра мы все будем вынуждены так же пассивно, как и в Крыму, не признавать аннексию украинского бизнеса на материке, — уверен адвокат.