с. Подгорцы, Киевская обл.

Люди на мусоре

Как маленький табор добывает деньги на свалке большого города
Текст: Виталий Цвид
Фотографии: Максим Люков
Издали она кажется даже красивой — высокая гора, что переливается голубыми и серебряными оттенками. Это ветер играет на солнце синими и серыми обрывками мусорных пакетов. Но когда подходишь поближе, красота улетучивается, появляется зловоние. Уникальный смрад — смесь мусоропровода, овощного склада, туалета, мясного цеха, канализации, столовской подсобки, морга и многого чего еще. С непривычки закрываешь нос. Но через час-два свыкаешься с «ароматом» — тут люди работают, живут, даже рожают
Ко вновь прибывшему на свалку мусоровозу начинают подтягиваться здешние обитатели
ИДТИ НА ЗАПАХ
Никакой мусорной свалки здесь не должно было быть. В августе 1986 года, после аварии на Чернобыльской АЭС, встал вопрос: куда из Киева вывозить листву с радиоактивной пылью? И тогда быстро нашли огромный яр на окраине села Подгорцы Обуховского района Киевщины. А вскоре кроме листьев на наспех огражденную территорию площадью 63,7 га стали свозить и остальной столичный мусор. Так в 14 км от столицы образовался полигон для захоронения твердых бытовых отходов (ТБО) №5 — самая большая мусорная свалка Киева.
Согласно проектной документации, полигон рассчитан на захоронение 20,6 млн тонн мусора, а на сегодняшний день туда вывезено около 40 млн тонн. Следовательно, свой расчетный ресурс свалка исчерпала уже давно. Глядя с дороги, впечатляешься ее размерами: огромная 80-метровая гора, на вершине которой экскаваторы и грузовики кажутся муравьями.
Однако, несмотря на исчерпанный ресурс, на пятый полигон и поныне продолжают привозить мусор. В сутки там разгружаются около 150 мусоровозов, которые за год привозят из Киева на свалку около миллиона тонн отходов.
Почти за 30 лет своего существования полигон №5 стал не только самой большой мусорной свалкой, но и самой экологически опасной. В ветреную погоду жители близлежащих сел Подгорцы, Креничи, Романков и Ходосеевка стараются окна в домах не открывать — смрад стоит жуткий. Но это не самое страшное. В недрах мусорной горы происходят химико-биологические процессы, в результате которых выделяется вонючая ядовитая жидкость — фильтрат. За сутки мусорный монстр отрыгивает 200 кубов этой гадости, часть которой из-за изношенности фильтрационных очистных сооружений попадает в грунт и, соответственно, в подземные воды. Как рассказал председатель экологической комиссии сельсовета Подгорцев Виталий Токарчук, в Креничах, Романкове, Ходосеевке и Подгорцах уже много лет засыпаны все колодцы. Уровень загрязнения грунтовых вод в 250 раз превышает норму.
Старая техника на полигоне часто требует ремонта
РЕКОНСТРУКЦИЯ ПОЛИГОНА
Сегодня о закрытии мусорного полигона №5 речь не идет ни в кабинетах мэрии, ни на самой свалке. Скорее наоборот. В последние месяцы на полигоне появилось много строительной техники. Идет активное сооружение дамбы, предотвращающей оползень склона мусорной горы. Ремонтируют много лет не работающую установку Rochem по переработке фильтрата (он расщепляется на 85% технической воды и 15% фильтратного концентрата).
— Институт «Укрводпроект» разработал техническую документацию реконструкции полигона №5, — рассказывает Андрей Грущинский, председатель правления ПАО «Киевспецтранс», которое владеет полигоном. — И, по оценкам специалистов института, ресурса свалки хватит еще на восемь-девять лет. Ведь закрыть полигон проще всего. А дальше? Где каждый день будут выгружаться 150 мусоровозов? В пригородных лесах? Допустим, повесили замок на свалке, и что — в Подгорцах вонять перестанет или ядовитый фильтрат не будет сочиться? Даже закрытый полигон нуждается в серьезном обслуживании. Я считаю, что нужно продолжать эксплуатировать свалку, параллельно модернизируя ее очистные сооружения и создавая здесь мусороперерабатывающие производства.
Кроме строителей и работников «Киевспецтранса» на мусорной горе можно встретить людей с кирками и мешками. Это такие себе санитары свалки. Копатели мусорных недр.
Находят на свалке убежище и бездомные собаки
БЕГ ОТ ГРЕЙДЕРА
Главная их наука — не замешкаться. Как только мусоровоз выгрузил бункер, нужно подбегать и вонзать кирку. Через пять минуть приедет грейдер, чтобы сровнять и затрамбовать кучу.
А еще может нагрянуть охранник полигона и прогнать. У каждого в руках два мешка — один для металла, другой для пластиковых бутылок и целлофана. Кучу обступают со всех сторон и, разбивая киркой спрессованный мусор, пробираются к центру. Сейчас октябрь и мусор чистый, а вот в августе и сентябре все перегажено арбузными корками — свинство, а не работа.
Сзади затарахтел трактор — пора уходить в укрытие. И ждать следующего мусоровоза.
А пока есть время, чтобы отсортировать добычу и потоптать бутылки — так в мешок больше влезет.
Добытое в мусоре вторсырье принимают тут же, на свалке. Металл — по 1 грн за килограмм (на большой земле за него дают уже 2 грн), пластиковые бутылки — 1 грн, целлофан — 1,5 грн.
За семь-восемь часов работы копатель обычно нарывает 100 грн. Это дневная норма, заработав которую можно идти домой — в цыганский табор.
Привезенный мусор пересыпают шлаком и утрамбовывают специальным трактором
БЫТ СТАРАТЕЛЕЙ
Табор и свалку разделяет лишь ржавая ограда из сетки-рабицы, поваленная в нескольких местах. Это своеобразные проходные на «производство» для здешних обитателей. Дома, или, по-цыгански, кибитки, старателей мусора — это сбитые из фанеры, досок, каких-то щитов с надписями типа «Лес — легкие планеты» будки размером с кузов грузовика. Сверху они утеплены рваными ватными, шерстяными одеялами и прочим тряпьем, принесенным со свалки. От дождя вся эта конструкция накрыта клеенками. И никаких окон — и без них тепло через прогрызенные крысами дыры уходит.
Интерьер кибитки скромен, как тюремная камера: деревянный настил для сна шириной в зависимости от количества детей и самодельная печка. В таборе есть пара спецов, которые мастерят их из 200-литровой бочки для мазута. Прорезается створка, внутрь вставляется колосник из связанных накрест вил, сверху монтируется дымовая труба. Работает такая печка практически на любом приволоченном со свалки мусоре — от использованных памперсов до истоптанных ботинок. Стола и стульев в кибитке нет. Цыгане говорят, что их нет на полигоне. И вообще, все деревянное в таборе дефицит — оно идет либо на постройку жилья, либо на дрова.
Есть здесь и свой магазин. Это обычная кибитка, у входа в которую стоит столик с электрочайником, а внизу тарахтит дизельный генератор — единственный в таборе источник электричества. Хозяйка лавки Зита или ее муж Лачо за 2 грн сварят кофе, за пятерку приготовят тарелку «Мивины» с кетчупом и порезанным огурцом. За гривну можно подзарядить мобильный телефон. Хлеб, сигареты, конфеты в таборном магазине стоят на пару гривен дороже, нежели в киевском супермаркете. Кроме денег здесь оплату принимают и натурой — металлом или прессованными пластиковыми бутылками в мешке. Весь магазинный товар, божатся супруги-продавцы, не со свалки. Я верю и отпиваю горячий растворимый кофе из одноразового стакана. Хотя в основном продуктовые запасы мусорные старатели пополняют на свалке. «Продуктовки» — грузовики, которые привозят просроченные продукты из супермаркетов и с оптовых баз, — цыгане узнают по раскраске и номерам. Ажиотаж возле таких разгрузок сильнейший — из бункера вываливаются тонны овощей-фруктов, зачастую еще полностью пригодных к употреблению (меня угощали перезревшими бананами — такие на базарах со скидкой продаются), зачерствевших и почти без плесени хлебобулочных изделий, просроченных консервов, закаменелых «Сникерсов».
— Тэ скарин ман дэвэл! (Чтоб тебя Бог покарал!) — кричит цыган на водителя, который, сдавая назад, колесами подавил много картошки. Это Артур из Мукачево. Стоя на коленях, он ловко накладывает в мешки подгнившую капусту и картошку. Артур — очень предприимчивый цыган: в окрестных селах он находит фермеров или просто хозяев, которые держат много скотины, и по дешевке продает им неликвид из супермаркетов.
— Нужно кормить девятерых детей, — поясняет мусорный копатель и забрасывает на плечо очередной мешок.
Трактор побеспокоил гнездилище пернатых обитателей полигона
ИЗ ИНТЕРНЕТА — НА СВАЛКУ
Артур похож на апостола — седой, кудрявый, с плешью и бородой, и эта библейская внешность прибавляет к его 36 еще лет 15. Родился в Мукачево, ребенком часто болел, и мать сдала его в интернат. Но не бросила — по выходным навещала, приносила конфеты, учила цыганским песням, показывала новых братьев и сестер. После интерната она сказала Артуру: «Воровать ты не умеешь, клянчить тоже, но жить за что-то надо, поэтому иди работать», и 13-летний парень устроился грузчиком на мукачевском рынке. Через два года от тяжелых тюков и контейнеров у Артура «что-то хрустнуло в позвоночнике» и, бросив базар, он пошел работать на обувную фабрику.
— Начинал я подсобником, но потом меня перевели в обувщики, и за три года я стал мастером-обувщиком 6-го разряда. Туфли своей жене на свадьбу я сам шил. О, она в них скакала, как кобыла перед жеребцом, — вспоминая, улыбается цыган. — И детям обувь шью — нахожу на свалке старые сапоги и перешиваю.
После того как на фабрике перестали платить зарплату, куда только судьба не заносила курчавого рома. Пас в Крыму отары овец, ходил по людям и нанимался забойщиком скота, копал траншеи в совхозе Джанкоя. Четыре года прожил в хмельницком христианском реабилитационном центре для алкоголиков и наркоманов. Артур не был ни тем, ни другим — просто там нужны были рабочие руки. На территории центра в кочегарке ютилась и вся его семья.
Как-то он встретил в городе земляков-цыган из Мукачево и на радостях пригласил к себе в кочегарку. Посидели, выпили, одна красавица даже станцевала возле молитвенного дома, а когда гости ушли, церковное начальство обнаружило пропажу газонокосилки. Долго разбираться не стали, и на следующее утро Артур с женой, детворой и наспех собранными пожитками стоял на железнодорожном вокзале и думал, куда же теперь податься. А еще через два дня цыганский табор, соседствующий со столичным полигоном №5, принял новых обитателей, а свалка — копателей.
Кроме привычных мусоровозов отходы на полигон привозят и тракторы
НУЖНО ПЛАТИТЬ
Мусор в Киеве. По мнению экспертов, это самая насущная из коммунальных проблем столицы. Сортировкой отходов занимаются кочевые цыгане и бомжи. Вывоз мусора кроме шести официальных перевозчиков осуществляют еще с десяток левых фирм, выгружая отходы в лесопосадках и на полях. Вторсырье принимают полукриминальные конторы, не имеющие ни лицензий, ни соответствующих помещений. И корень зла, по мнению главного мусорщика Киева председателя правления ПАО «Киевспецтранс» Андрея Грущинского, кроется в том, что в столице отсутствует переработка отходов жизнедеятельности человека.
— Любой столичный мусороперевозчик, — объясняет Андрей Николаевич, — будь то «Киевспецтранс» или частная компания, осуществляет лишь вывоз и захоронение мусора. Потому что им платят только за это. В любимых нами платежках за коммунальные услуги есть графа «содержание придомовой территории», которая и включает в себя вывоз и захоронение ТБО. Это получается около
9 грн в месяц на одного человека. А чтобы появилось предприятие, которое перерабатывало бы мусор, киевлянам нужно ему за это тоже платить.
Ядовитый фильтрат стекает со свалки в фильтрационное озеро
— А почему, — спрашиваю, — столичные власти не могут пригласить инвестора, который бы построил перерабатывающий завод и зарабатывал бы на переработке мусора?
— Слышал я много раз этот миф об инвесторе, который будет едва ли не золото добывать из мусора, — улыбается Грущинский. — На самом деле нигде в мире нет мусороперерабатывающего предприятия, которое приносило бы коммерческую прибыль. Работу этих заводов оплачивают граждане, то есть производители мусора, из своих налогов. Так же должно быть и в Украине. Если мы хотим, чтобы не были забиты мусоропроводы в домах, чтобы во дворах возле контейнеров не появлялись горы мусора, чтобы 80-метровые свалки не воняли на всю округу и не отравляли землю, киевляне должны платить за переработку отходов своей жизнедеятельности. Каким образом?
В Германии, например, человек фиксированно платит 150 евро в год «коммуналки», и он спокоен, что его улица, город, страна будут чистыми.
Для Украины же, по мнению руководителя столичных мусорщиков, оплата в виде коммунального платежа за переработку мусора не совсем подходит. Специалисты подсчитали, что в месяц на человека придется около 25 грн, а для семьи из четырех человек — все 100 грн. Многие банально откажутся платить такую сумму. Наиболее подходящим способом платы за чистые улицы может быть принцип «расширенной ответственности производителя тары и упаковки». Так как 80% всего мусора составляет упаковка (тара), в цену любого упакованного товара закладывается копеечная сумма на переработку мусора. Скажем, пластиковая пол-литровая кола подорожает на 11,6 коп., жестяное пиво — на 2,7 коп., картонное литровое молоко — на 12,1 коп. Мелочь, но в масштабах страны, по расчетам специалистов, за год в бюджете аккумулируется около 2,5 млрд грн. А это десятки мусороперерабатывающих заводов.
Полигон надежно сторожат четвероногие охранники
МАФИЯ ВТОРСЫРЬЯ
Но даже при условии изыскания средств на переработку мусора и постройки в Киеве мощного перерабатывающего завода эксперты сомневаются, заработает ли он. Нечем будет его загружать. По мнению директора аналитического центра «Институт города» Александра Сергиенко, переработка отходов начинается с раздельного сбора мусора. А с этим в Киеве большие проблемы — нет культуры обращения с мусором.
Лет шесть назад возле подъездов появились контейнеры-корзины для пластиковых бутылок. Городские власти закупили их 5 тысяч штук. И где они сейчас? По ночам, выковыривая из них тару, бомжи разломали почти все корзины. Причем, по рассказам дворников, бродяги разбивали даже пустые контейнеры для пластика.
Ясно, что, пока в столице едва ли не в каждом квартале функционируют нелегальные приемки вторсырья, куда хмурые дядьки тащат все — от пустой тары до ворованных автоколпаков, — о раздельном сборе отходов и речи быть не может. А количество подобных приемных контор только растет. Знаете, что ответил мне приемщик в Святошинском районе столицы, когда я попросил показать разрешение на сбор вторсырья? «Сейчас участкового позову!»
Словом, чтобы дворы и улицы стали чистыми, участковых стоит вызывать скорее в нелегальные приемники. Иначе и в дальнейшем вместо современного мусороперерабатывающего завода отходы миллионного города будет перерабатывать цыганский табор.