Текст: Наталия Судакова

Холодный ветер пронизывает насквозь, но 41-летний фермер Игорь Тромса даже не ежится. Владельцу хозяйства с громким названием «Земля и свобода» работать в дождь и холод не привыкать. Тромса начал создавать семейное хозяйство еще в 1992 году. Вместе со своим покойным отцом Борисом, который в конце прошлого века возглавлял колхоз в селе Барахты Киевской области. Сейчас бизнесмен распоряжается участком земли в 300 га и небольшой фермой на 150 голов скота. Работает на него до 10 человек.

— Вы наверняка можете оценить, как развивалась аграрная сфера в Украине за время независимости?

— За это время сильно развилась логистика, открылось много путей вывоза зерна за границу, — отвечает Тромса. — Конкуренция между трейдерами растет, поэтому лишнего зерна не остается — все продается. Еще лет 10 назад мы выращивали зерно и куковали на нем, а сейчас его раскупают и оно приносит нам валюту. Грустно, что при огромном потенциале украинский агросектор страдает тотальной неэффективностью.

Отчет Нацсовета по разведке США «Глобальные тенденции — 2030» говорит нам, что на протяжении следующих 15 лет население мира с 7,1 млрд человек увеличится до 8,5 млрд, а нужда в еде вырастет на 35%. А вот темпы роста производства пшеницы и риса, наоборот, снижаются: с 2% прироста в год в 1970–1980-х до 1% в год начиная с 1990 года. Мир все больше нуждается в продовольствии. Для Украины это и шанс, и вызов.

Заработок без развития

Вместе с фермером мы находимся на территории заброшенного в 1990-х колхоза, которым когда-то руководил отец Игоря Тромсы. Сквозь дыры в асфальте на площади проросли сорняки, старые кирпичные строения по периметру лишены окон, а улицы — освещения. Тут несколько фермеров арендуют павильоны под кладовую, чтобы хранить зерно, в том числе и сам Тромса.

— Мои поля и ферма находятся за семь километров отсюда. Каждый день приходится мотаться на моем ЗИЛе, — фермер окидывает взглядом свой «технопарк» — старый ЗИЛ и трактор-старожил с номерами КОЛЯН и яркой наклейкой Ukraine на потускневшей красной краске. На радиаторе трактора, купленного в 1980-х, гвоздем прибита подкова — для удачного урожая.

— Где ваш комбайн? — уточняю.

— На моей ферме стоит старенький немецкий комбайнчик. Я им ранние сорта убираю, а вот поздние он не потянет, нужно поберечь, чтобы не сломался. Поэтому на жатву арендую другой. Аренда комбайна стоит 1 тысячу грн за убранный им гектар, а покупка нового комбайна — около 2,5 млн грн. При наличии 300 га земли такая покупка отобьется лишь через восемь лет.

— Но ведь комбайнеры приезжают тогда, когда у них есть время, а созревание культур происходит на протяжении не такого длительного периода, чтобы позволить урожаю простаивать. Большие потери? — предполагаю я.

— Потери, конечно, есть. Но стараюсь собирать зерно раньше. Свое есть свое — я смог бы собирать урожай вовремя, а значит больше. Но я не могу позволить сейчас купить себе технику.

— Прибыльности бизнеса не хватает?

— Почему же. Прибыльность аграрного бизнеса для среднего фермера — в среднем 30%, из года в год по-разному. Вот прошлый год был очень хороший. А в этом из-за засухи прибыли упадут, думаю, процентов на 15–20. Денег хватает на то, чтобы существовать, но не развиваться. То, что украинские фермеры могли бы сделать за три года, они сделают за 30 лет.


Аренда комбайна стоит 1 тысячу грн за убранный им гектар, его покупка — около 2,5 млн грн

Грантовые деньги

— Нам нужны кредиты! — Игорь Тромса считает, что без них развивать бизнес не удастся. — Но последняя ставка, которую мне называли, была 28%! До 2009 года было 18%. И тогда государство компенсировало 8% ставки через специальный фонд, который закрылся сразу после прихода к власти Януковича.

К примеру, в Польше кредиты аграриям выдают под 3-4%, новичкам — под 2% годовых. При этом сроки кредитования внушительные — до 25 лет. Также ЕС компенсирует фермеру значительную часть кредитных средств, если они потрачены на закупку техники. Такой пример под боком заставляет украинских фермеров негодовать, но не все так просто.

Как объясняет Александр Лашек, член правления польского фонда «Форум гражданского развития», украинские банки сейчас не могут давать дешевые кредиты, так как они будут ниже рыночной цены:

— Если государство создаст отдельный фонд или назначит определенный банк ответственным за выдачу дешевых кредитов, он будет работать в убыток, выдавая кредиты ниже себестоимости. Страна с таким размером внешнего долга, инфляцией и при отсутствии общественного финансового контроля просто не может позволить себе подобные риски. Кроме того, высокий уровень коррупции говорит нам о том, что выдача кредитов будет носить избирательный характер.

Дмитрий Гордейчук, руководитель проекта «Инфоиндустрия», говорит, что крупные агрохолдинги давно берут кредиты за границей, тогда как фермеры рассчитывают только на грантовые деньги зарубежных фондов, например IFC, Agroinvest (USAID), MEDA (Canada) и других.

Объединиться, чтобы сэкономить

Кооперация — отработанный механизм снижения издержек фермеров — в Украине работает плохо. Фермеры объединяются в неприбыльные кооперативы, передавая технику и другие ресурсы в общее пользование. В нашей стране фермеры также кооперируются на элементарном уровне.

— Например, у меня есть культиватор, а у кого-то — диски для него, мы и меняемся, — рассказывает Игорь Тромса. — В 1990-х все фермеры были сами по себе, выживали как могли. Сейчас, когда я покупаю что-то, могу вообще не платить сразу — продавцы меня знают и предоставляют товар в кредит под минимальный процент. Они привозят товар под урожай, а за деньгами приезжают после жатвы.

— Почему в Украине не создают кооперативы по примеру ЕС, Канады или США?

— Все дело в налоговом законодательстве, — поясняет фермер. — За границей кооперативы не платят налоги. Фермеры объединяются, пользуются общим имуществом, а налоги платит каждый сам за себя. У нас же должен платить и фермер, и кооператив. В моем Васильковском районе — десятки фермеров,
у каждого примерно по 300 га земли. Все мы сбываем зерно через трейдеров, которые закладывают в цену продажи свой интерес. Если бы был кооператив, мы сбывали бы зерно десятками тысяч тонн без посредников. И мы могли бы больше вкладывать в развитие.

Работа в кооперативе, кроме прочего, стимулирует инновационный процесс. Фермеры обмениваются информацией, технологиями, решениями. В Европе, чтобы стать членом кооператива, недостаточно просто обладать землей, необходимо придерживаться соответствующих технологий, отчего растет качество конечного продукта.

Удушливые налоги

Ферма Игоря Тромсы — это останки двухэтажного кирпичного здания в поле. Внутри пахнет сыростью. Рабочие живут в «голубятнях» — так они называют небольшие комнатки под крышей, стены которых сделаны из гипсокартона. В закоулках разваленного здания находится и «офис» Игоря — темная крошечная комнатушка, где чудом уместилось все: микроволновая печь, шкаф, трюмо с лекарствами для животных и большое кресло, заваленное спецодеждой. Единственное окно «офиса» выходит на коровник — можно дотронуться до одной из коров, высунув в окно руку.

— Мне приходится бухгалтера содержать — дорого, между прочим, — жалуется фермер, кивая на кипу бумаг на столе. — Упростить это нужно! У-про-стить! Есть 1 га земли — ну, посчитайте, сколько с него налогов должно быть. Не смогу платить — забирайте землю, пусть другой платит.

Фермеры жалуются: администрирование налогов занимает много времени и создает массу проблем. К сожалению, страны ЕС в вопросе налогообложения ставить в пример не стоит.

— Налоги нужно упростить, но отменять, как в Польше, нельзя, — объясняет Александр Лашек. — В Польше, если фермер нанимает рабочих — платит налоги, если нет — не платит. В итоге все стали фермерами с землей в 10 га. Так аграриев в стране в четыре раза больше, чем нужно: они производят 3% ВВП, при этом работает в аграрном секторе 12% трудоустроенных поляков. Это привело к обратному — аграрный сектор в Польше один из наименее продуктивных отраслей экономики.

Мы его теряем

Когда к высоким налогам и дорогим кредитам прибавилась девальвация, фермеры стали экономить на всем. В первую очередь на удобрениях. Ощутить на себе результаты этого Украина еще не успела, но эксперты уверяют — через несколько лет это может привести к падению урожайности и истощению земель.

— Сейчас никто не дает полям отдыхать, — вздыхает фермер. — Потому что за это нужно платить. Если в прошлом году за один пай я платил человеку 2,6 тысячи грн, сейчас из-за индексации и повышения налогов это уже 6 тысяч грн в год. Агрохолдинги могут позволить себе платить больше и постепенно
вытесняют с рынка небольшие фермерские хозяйства. А ведь именно такие хозяйства в цивилизованных аграрных странах — крупнейшие работодатели.

— От удобрений вы тоже отказались?

— Почти не пользуюсь импортными удобрениями. Они и раньше были дорогие, но сейчас вообще… — закатывает глаза Игорь. — У нас рядом, в Василькове, птицефабрика, я оттуда уже пару лет завожу навоз.


Специалистов в селе не хватает, рабочие выезжают в город. Если так пойдет и дальше, на хозяйстве останутся только коты

Как оказалось, не он один. Несколько лет назад фермерам доплачивали, чтобы те вывозили навоз, а сейчас на птицефабрике аншлаг — аграрии съезжаются изо всех соседних областей, вывозят навоз грузовиками. Птицеводы, естественно, ситуацией воспользовались. Если в 2013 году навоз они продавали по 60 грн за тонну, то нынешней осенью — по 220 грн. Навоз — хорошая альтернатива минеральным добавкам. Такие биологические удобрения нужно закладывать лишь раз в три года, а не раз в год, как химию. Хотя эксперты уверяют — органика лишь дополняет минеральные удобрения, но не заменяет их.

Хуже другое — интенсивная эксплуатация полей приводит к тому, что из плодородного слоя почвы украинского чернозема вымывается гумус, который и определяет плодотворность почв. В год украинские грунты теряют в среднем 0,7–0,4 т/га гумуса. Содержание его за последние 20 лет уменьшилось с 3,36% до 3,14%. С точки зрения агробизнеса это сверхскорости. Например, если в черноземе меньше 1,5% гумуса, соя расти уже не будет. А для создания 1 см плодородного слоя почвы природе необходимо не менее 100 лет.

Не время продавать землю 

Земля не принадлежит тем, кто на ней работает. Это главная причина неэффективного ее использования. Часто, заключая договор аренды, агропроизводители за аренду даже не расплачиваются с хозяевами, тянут год-два, собирают урожай и переходят на новые поля.

Обсуждать создание рынка земли начали еще в марте, инициировал дискуссию Петр Порошенко. Дело в том, что мораторий на продажу земли действует в Украине до 1 января 2015 года, но фактически он бессрочный.

— Мораторий в Украине не нужно продлевать. Но прежде надо принять закон об обороте земель сельхозназначения (это указано в переходных положениях Земельного кодекса). Пока такой законопроект на рассмотрение не внесен, а значит даже после 1 января 2016 года рынок земли не заработает, — рассказывает Андрей Кошиль, президент ассоциации «Земельный союз Украины».

Подготовка этого законопроекта — вопрос политической ответственности, к которой пока партии, педалирующие популистские темы, не готовы. Кроме того, мораторий играет на руку крупным арендаторам. Сельхозпроизводители арендуют землю относительно дешево — до $100 за 1 га, чаще даже значительно дешевле — $30–40 за 1 га. Купить же эту землю будет стоить не менее $1 тысячи за гектар. Да и черный рынок земли процветает.

— Есть много обходных маневров, с помощью которых землю можно купить или обменять. Самый простой способ — заключение договора эмфитевзиса (вещная аренда чужой земли. — «Репортер») на любой срок. Например, можно заключить такой договор на 100 лет, выплатить по нему всю плату собственнику участка, затем продать это право или внести землю в уставный фонд. Такой договор практически равноценен покупке, — рассказывает Андрей Кошиль.

Еще одна схема — обмен сельских участков. Небольшую площадь земли, разрешенную к продаже, обменивают на землю, которая находится под мораторием. Это менее законно, но работает. Самая распространенная схема — общество с ограниченной ответственностью заключает договор аренды на землю, а потом продает корпоративные права на нее. Этим путем пользуется большинство агрохолдингов.

Отмена моратория позволила бы сформироваться среднему фермерскому классу. Желающих работать на своей земле хватает. Но люди не спешат вкладывать свои силы и деньги в чужую или арендованную землю, ведь средние сроки аренды сегодня — 5–7 лет — не дают работать на долгую перспективу.

— Земля — это капиталовложения! — говорит Игорь Тромса. — Отец обрабатывал эту землю, я обрабатываю, сын подрастает. Но это все равно не моя земля. А она должна иметь владельца!

Залог успеха — сорт зерна

— Природа ударила по нам сильнее девальвации, — невесело шутит фермер.

Причина — сухое и жаркое лето. Ранние зерновые, пшеница и ячмень дадут хороший урожай, на уровне прошлогоднего, а вот поздние — кукуруза и соя — очень плохой. Более чем на 50% меньше прошлогоднего. Ожидаемые сборы кукурузы в Украине — 25 млн ц, в итоге соберут лишь 20–21 млн ц. Рапса — недосев (засеяли 570 тысяч га, планировали — 850 тысяч га). Посевной материал у аграриев был, но посеять не смогли из-за сухой почвы. Всходы ожидаются слабые, а значит он может просто не перезимовать. Такая ситуация не только в Украине, а и в Европе, но там в подобных случаях фермерам страховка возвращает ущерб, при условии, что пропало целое поле (в этом году так произошло со многими). Кроме того, наличие удобрений и средств защиты помогло европейским фермерам пережить засуху без таких больших потерь, как в Украине.

— Помимо погодных условий, важная составляющая урожайности — качество посеянного зерна. Вы пользуетесь импортными или украинскими сортами для посева? — спрашиваю у фермера.

— Уже импортными. Впервые взял в этом году немецкую селекцию. Урожайность украинского зерна у меня 50 ц/га, а немецкого — 70 ц/га. При этом немецкое я купил по знакомству за 6 тысяч грн за тонну, а украинское стоит 3 тысячи грн. А вот кукурузу давно уже все берут импортную. Еще для пробы я сеял подсолнух украинской и немецкой селекции — разница двукратная.

За последние годы валовые сборы зерновых выросли почти в два раза благодаря тому, что в Украине начали использовать дорогие импортные гибриды — качественные семена. Преимущество же украинских сортов пшеницы — высокая выживаемость: терпят любые морозы и устойчивы к засухе. Импортные гибридные сорта требуют большего ухода в плане удобрений и подкормок. Сейчас заграничные высокопродуктивные семена становятся роскошью. Поэтому семенные компании стали переходить на выращивание семян в Украине, но пока качественного украинского зерна недостаточно.


Чтобы модернизировать агрохозяйства, достаточно дешевых кредитов и упрощенного налогообложения

— Хотя у импортной селекции зерна урожайность высокая, качество — не то. В СССР украинская селекция была качественнее импортной, немцы множество сортов вырастили на украинском сорте «Мироновская 808», — рассказывает Николай Маркевич, президент Ассоциации фермеров и частных землевладельцев Украины. — В те времена в каждой области работали специальные институты. Тогда и урожайность украинских сортов была выше, и они были экологически безопасными для человека. Сейчас большинство этих институтов закрыто. 

— Производить в Украине зерно такого же качества, как импортное, возможно, — объясняет Дмитрий Гордейчук. — Но не стоит забывать, что наука в Украине в угнетенном состоянии и украинская селекция доминировать на рынке не готова. И все же в Украине есть хорошие сорта зерновых, которые имеют неплохую перспективу.

«На той рік»

Естественно, что для крупных агрохолдингов год был существенно лучше, чем для фермеров, так как закупили они все необходимое заранее по приемлемой цене, а выручку получают уже в валюте по новому курсу. В то же время фермеры привыкли покупать перед сезоном и продавать сразу после него, а не хранить и заготавливать. Причина проста — отсутствие кеша. Если весной, в сезон, селитра стоила 12–13 тысяч грн за тонну, сейчас — 7–7,5 тысячи грн за тонну. Агрохолдинг купит сейчас, а фермер — в сезон. 

Масла в огонь подливает то, что цены на аграрную продукцию падают.

— Два года назад соя в лучшее для продажи время — после Нового года — стоила $500/т, сейчас в лучшем случае $350, — объясняет Игорь Тромса. — При этом вложения в землю лишь растут, потому что все стараются увеличить урожайность — от нее зависит заработок. «По-бедному» вложить в один гектар нужно 5 тысяч грн, реально — 10 тысяч грн ежегодно.

По словам Вадима Бодаева, вице-президента холдинга Harmelia, удешевление вполне ожидаемо.

— Поскольку дешевеют энергоносители, это же происходит со всем сырьевым сегментом. Стандартная тенденция в биржевой торговле. Естественно, если из-за засухи мир получит меньше зерна, цена может колебаться и немного подпрыгнуть, но это будут незначительные скачки.

В то же время, по словам экспертов, дешевая нефть не только опустит цену на продукцию, но и повлияет на ее себестоимость.

…Игорь Тромса гордо оглядывает свои владения — багровый закат оттенил золотые поля, кажется, что они горят.

— У нас, фермеров, нервная система сильная, выдержим! — смеется он на прощание. — Привыкли мы надеяться. Когда заканчивается жатва, фермеры смотрят на свое зерно, переглядываются и всегда повторяют одну фразу: «Бог з ним! На той рік краще буде!»