Глеб Простаков, главный редактор

Нам кажется, что исход борьбы за мировое господство сегодня решается в воздушном пространстве Сирии и на переговорах «нормандской четверки» в Париже. Эти мысли навязывает нам новостная повестка телеканалов и Всемирной паутины. Тем более учитывая нашу непосредственную вовлеченность в формирование этой повестки, пусть даже в качестве объекта, а не субъекта принятия решений. Война в режиме реального времени вот-вот заменит обывателю сериалы и настольные игры — столь же увлекательно, столь же непредсказуемо. Вот Турция грозит России потерей дружбы вследствие нарушения российскими военными самолетами ее воздушного пространства. А вот Путин якобы наращивает присутствие российских войск в Сирии, готовясь к наземной операции. Да что там, мы почти уверены, что, вставая по утрам, Барак Обама, перефразируя известный ельцинский пассаж, только и думает что о Сирии и об Украине. Но это не так.

На прошлой неделе судьба мира решалась в Атланте. «В условиях, когда более 95% потенциальных потребителей наших товаров живут за границами США, мы не можем позволить странам вроде Китая определять правила глобальной экономики. Писать эти правила должны мы». Так американский президент совершенно недвусмысленно дал понять, кто является главным геополитическим оппонентом США. Фраза была произнесена во время подписания итогового соглашения по договору о Транстихоокеанском партнерстве (ТПП). Таким образом, в тройственный экономический союз США, Мексики и Канады влились еще девять членов: Япония, Австралия, Малайзия, Вьетнам, Новая Зеландия, Чили, Перу, Сингапур и Бруней. Вместе эти страны контролируют 40% мирового ВВП и треть мировой торговли.

Соглашение фактически заложило мину замедленного действия под Всемирную торговую организацию, которая с образованием столь мощных экономических союзов рискует окончательно утратить авторитет. А теперь вспомним, что США и ЕС уже запустили формирование будущего Трансатлантического экономического союза. Рано или поздно он будет создан. Два экономических объединения, сформированных вокруг США, будут контролировать три четверти мировой торговли. Этому противостоит Китай со своим амбициозным транспортным проектом Нового шелкового пути, который должен накрепко привязать к Пекину ряд азиатских государств. Исход этой борьбы и определит новый мировой порядок. Не Сирия, не Украина и не дуэль спичрайтеров Путина и Обамы, готовящих им речи для выступления на трибуне Генеральной ассамблеи ООН.

Продление санкций в отношении России и демонтаж путинского режима объявлен едва ли не национальной идеей Украины. Мол, на встрече в Париже мы сделали для этого все возможное. Это как раз то, что называют ошибочным целеполаганием. Демонтировать Россию будем не мы. Да и никто не будет ее демонтировать. Ее просто вынесут за скобки, в те самые оставшиеся 25% мировой торговли. Там же окажемся и мы, если по-настоящему и всерьез не обеспечим нашей стране быстрое восстановление и рост ВВП темпами не меньшими, чем 10% в год.

Именно это должно стать новой украинской национальной идеей. А потому будем надеяться, что словосочетание «конец войны», о котором заговорили в связи с договоренностью об отводе вооружений калибром менее 100 мм, вскоре можно будет раскавычить. И заняться, наконец, самым важным делом.