Текст: Влад Абрамов

Уже несколько дней главная тема СМИ — экономическая блокада Крыма Украиной. Акцию крымских татар поддержали силовые структуры. Что собой представляет эта акция — жест отчаяния коренного народа в ответ на бездействие государства в вопросе реинтеграции Крыма или часть продуманного плана возвращения полуострова? «Репортер» побеседовал с политологом Андреем Окарой

— Почему блокада началась именно сейчас?

— Логика этих действий может быть связана с Генассамблеей ООН. Одна из стратегий, которая была у Кремля, — обменять тему Сирии на тему Крыма и Донбасса: «Посмотрите, как мы помогаем мировому сообществу расправой с ИГИЛ. Мы же серьезные люди, что там какая-то Украина? Давайте по-серьезному порешаем. Крым наш исконный». И, если бы все было тихо, такая логика могла бы быть небезуспешной. Но возникает напряженность вокруг Крыма, о нем начинают говорить, в том числе и мировые СМИ. И это усложняет стратегию Кремля, ожидающего, что тему Крыма если не простят, то хотя бы отложат в долгий ящик. Это умаляет переговорные позиции РФ на Генассамблее ООН.

— Чем закончится этот протест?

— Есть подозрение, что некоторое время фуры постоят, а потом найдутся другие способы доставки продуктов. Не думаю, что эта акция очень надолго. Она носит не экономический, а символично-политический характер. Требования, которые там сформулированы, — они нереалистичны. Отдать Крым? Освободить Савченко, Сенцова? Эти дела не решаются на уровне Перекопского перешейка. И спустя какое-то время экономика пересилит, в Крым снова пойдут караваны с продуктами. Ситуация патовая, нет возможностей для драматического развития событий. Эта история требует какого-то переформатирования сюжета. И я подозреваю, что могут случиться неприятные события, например теракт на пункте пропуска.

— Что вы можете сказать о правовом аспекте блокады?

— У меня очень большие сомнения по этому поводу. Если люди, везущие продукты в Крым, действуют на основании украинского законодательства, то почему какие-то гражданские активисты им мешают? Если фуры едут незаконно, то почему ими не занимается государство? Украина, как мне кажется, не имеет целенаправленной стратегии по Крыму. Управление, непосредственно занимавшееся крымской проблематикой в Администрации президента Украины, было расформировано еще осенью 2014 года. И чего-то внятного сейчас нет, есть спорадические эмоциональные действия.

— Что думают о блокаде в самом Крыму?

— Аксенов заявил, что украинские товары занимают лишь 5% на полках крымских магазинов. Я думаю, что их значительно больше. И вижу, как люди грустят из-за этих событий. В Крыму доминирует мнение, что украинские товары дешевле и вкуснее. Сложно объяснить, почему так. Вот, скажем, почему русская женщина не может сварить украинский борщ? Тот же самый рецепт, те же самые продукты, но получается по-другому. Существует стереотип, что в Украине еда вкуснее, и я, пожалуй, с этим соглашусь. Есть политические границы, языковые, этнические. И редко кто задумывается о том, что есть и границы гастрономические. Крымчане привыкли питаться в украинских традициях.

Мне кажется, крымчан обижает блокада. Такие тенденции могут быть: «Вы нам воду отключили, электричество, а теперь поставки еды заблокировали, чтобы мы сдохли и нас не было». Но по большому счету обижаться будут на то, о чем расскажет российская пропаганда. Сейчас в российских СМИ слышно в том числе: «Не нужны нам ваши продукты. Вам же хуже, вы лишаете себя рынка сбыта».

По идее, блокада приведет и к переизбытку на материковой Украине, на некоторые продукты цены могут упасть. Но часто ли они падают?