ПУД СОЛИ

ЧЕМ ОБЕРНЕТСЯ ЛИКВИДАЦИЯ ШАХТ В СОЛОТВИНО
Текст: Анастасия Рафал
Фотографии: Михаил Палинчак
В старинной чешской сказке повествуется о том, как в одном королевстве исчезла вся соль. Люди начали болеть, коровы перестали давать молоко, да и сам король уже не мог смотреть на пресную еду. Хотел он послать обозы к морю, где солевары варят соль, но там уже монархи из соседних королевств устроили войну.
Ситуацию спасли добрые волшебники, которые, к несчастью, обитают только в книгах. К несчастью, потому что, если ситуация на фронте усугубится — Украина рискует остаться без соли
Если углубиться в район девятиэтажек и пересечь железнодорожные пути, можно набрести на город-призрак. Огромные кратеры, заполненные водой, ржавые вышки, разрушенные дома, мусор, гнилые доски, осколки обгоревшего шифера. Это место вполне можно спутать с Припятью, если на минутку забыть о том, что ты находишься в поселке Солотвино Закарпатской области. И только одно белое одноэтажное здание на краю города-призрака напоминает о том, что жизнь здесь все-таки есть, — это «Производственная дирекция по ликвидации Солотвинского солерудника», у входа в которую красуется вывеска: «Министерство аграрной политики и продовольствия».
Купание в соленых озерах считается полезным и при астме, и при ревматизме, и при целлюлите
КАК ШАХТЕРЫ НА КАТЕРАХ ЕЗДИЛИ
Вся жизнь начальника участка Анатолия неразрывно связана с солевой шахтой. Его деды добывали здесь соль еще при чехах.
— В те времена шахтеры ездили, как паны, на двух каретах. У них была норма выработки.
И вот, допустим, выполнил ты ее за 20 дней, получил 70 пфеннигов — и 10 дней свободен. Рабочие снимали кареты и ездили в Румынию отдыхать. На первой карете восседали сами, а на второй за ними шляпы ехали, — с удовольствием вспоминает семейное предание крупный смешливый шахтер.
Его родители этой франтовской жизни уже не застали. Хотя и в советское время Солотвино жировало. Две шахты давали до 750 тысяч тонн соли в год, половина из которой шла на экспорт в Венгрию, Чехословакию и Румынию.
Впрочем, и сам Анатолий пришел на солерудник в те времена, когда еще работали и обе шахты, и республиканская больница — известная на всю Украину здравница, куда приезжали поправлять здоровье София Ротару и Николай Гнатюк.
— Тут лечили и астматиков, и гипертоников — целый комплекс был. У меня вон крестник матери астматиком родился. Лет восемь ему было, когда он сюда из Одессы приехал, три курса прошел и потом в «Черноморце» играл в футбол, — широко улыбается Анатолий.
Одно время он подрабатывал в больнице инженером, спускал людей в солевую шахту дышать испарениями.
— Помню, на 9-й шахте была ситуация: уже знали, что она будет закрываться. И вот сидит женщина, плачет, не хочет подниматься наверх.
«Ну что вы? — говорю. — Что такое?» А она: «Я раньше раз в год сюда приезжала и круглый год не знала проблем. А теперь куда я поеду?»
Летом поселок Солотвино, в двух часах езды от Мукачево, превращается в популярный курорт
КАК ЗЕМЛЯ УХОДИТ ИЗ_ПОД НОГ
В 2007 году в Солотвино перестали добывать соль. Спустя год закрыли 9-ю шахту, которая все это время работала как здравница. А 20 мая 2010 года прекратила свою работу последняя из шахт.
— Ствол уже вышел из строя, — машет рукой, как на обреченного, главный инженер Сергей Проскура. — Накануне был большой ливень, шахту затопило. Слава богу, все вышли живыми, и с тех пор туда никто не спускался.
Начальник участка Владимир Валентинович знает, каково это, когда почва уходит из-под ног.
— Ты стоишь, и земля вдруг внезапно проваливается, образуя воронку, как вот отсюда и до стены того дома, — показывает он в сторону конторы, от которой мы стоим в 30 метрах. — И предвидеть такое сложно, для этого надо провести целый комплекс научных исследований.
Он и во время обвала был в шахте с двумя товарищами.
— Я работал в стволе, когда это случилось. На нас сверху летела горная порода — как минимум два КамАЗа. Я тогда получил сотрясение мозга, — вспоминает шахтер свой болезненный опыт.
Впрочем, куда больнее ему смотреть на то, как солерудник превращается в свалку.
— Тем более что все это еще при нас работало, — вздыхает.
Теперь же осталось лишь 50 членов «ликвидационной команды».
С 2007 года в Солотвино не добывают соль в промышленных масштабах, но можно «наколотить» ее себе для личных нужд
КАК НЕДОПОХОРОНИЛИ ШАХТЫ
В 2011 году Кабинет министров постановил ликвидировать шахты и создать на месте рудника рекреационную зону.
— И я вам скажу как горный инженер, что их надо было закрыть еще 10 лет назад. Потому что 8-я работала уже 200 с лишним лет: она пережила и чешское, и венгерское владычество. А 9-я шахта хотя и была введена в эксплуатацию в 1975 году, но построили ее с нарушениями. Стране нужна была соль. Но шахта даже на свою проектную мощность не вышла, и вместо 750 тысяч тонн в год давала максимум 600, — рассказывает Сергей Проскура. — Так что закрывать их было надо.
Именно для этого сюда и прислали Александра Поштука. Некогда директор ПО «Орджоникидзеуголь», который дослужился до заместителя министра угольной промышленности, он уже несколько лет находился на пенсии, когда его вновь призвали на службу.
— Я подумал: «Чего сидеть дома и смотреть с 12-го этажа на Днепр?» И поехал в Солотвино. Помню, приезжаю, а они тут сидят: одна фуфайка на плечах, вторая на сиденье, третья на голове. Отопления нет. Трубы ржавые, холодина, грязь, накурено, наплевано, горы до-кументов. На столе стоят банки из-под киль-ки. Обивка на стульях оборвана. И в лице у всех безнадега. Работали так: утром искали, что можно продать, днем пили и расходились по домам. А руководил тогда шахтой учитель физкультуры, — вспоминает Александр Зосимович.
Он вернулся в Киев, объяснил, что точка невозврата пройдена в 2008 году, а теперь уже 2011-й:
— Если человек умер, то что сделаешь? Остается правильно похоронить.
— Ну, вы же знаете, как проводить похороны? Езжайте, — парировал министр агропромышленного комплекса Николай Присяжнюк.
Так Поштук и оказался в Солотвино. Сначала планировал пробыть здесь полгода, а потом втянулся в работу, привязался к людям, обустроил домик возле рудника, огород посадил. Словом, увяз.
— В течение первых трех лет мы прошли все круги ада. Подготовили необходимые документы для ликвидации шахты, ТЭО. Львовский институт разработал по нему первую очередь проекта. В те годы деньги были, но не было проекта. Теперь проект есть, но нет денег. В марте прошлого года бюджет пересмотрели, и из 17,7 млн грн, которые нам должны были выделить в этом году, оставили только 2,7 млн. То есть на зарплаты, электроэнергию и немножко угля купить на зиму. И сколько мы ни пытаемся доказывать, что на ликвидацию шахт нужны деньги, везде получаем лишь отписки о том, что их нет, — разводит руками Поштук.
Более того: солерудник не расплатился со Львовским проектным институтом, потому что Минфин не выделил на это деньги. Львовяне подали в суд, и теперь солотвинцам могут заблокировать счета.
Продажа солевых ламп — стандартная статья дохода жителей Солотвино
КАК ВОДА ВРАЖДУЕТ С СОЛЬЮ
В 2012 году государство утвердило смету в 384 млн грн. За эти деньги предполагалось ликвидировать шахты и передать городу чистый участок земли.
— Некоторые работы уже сами собой отпали. Скажем, в проекте были предусмотрены деньги на принудительное затопление шахты, но она уже сама затопилась. Или, скажем, мы должны были демонтировать постройки, а они уже и так попадали, — грустно улыбается Сергей Проскура. — Так что с учетом инфляции в ценах нынешнего года проект потребовал бы 500 млн грн.
В отсутствие этих денег шахтеры стараются хотя бы не допустить усугубления ситуации.
Дело в том, что вода — враг соли.
— В пресной воде соль растворяется. Один литр воды может вымыть 330 граммов соли.
А представьте, если в шахту попадает 500 кубов в час! Так образуется пустота. И все, что над ней стоит, падает, — объясняет главный инженер. — Так возникают соленые озера по 400 метров глубиной. Это затопленные шахты, которые теперь напоминают лунные кратеры, заполненные водой. Сегодня на некоторых озерах местные жители делают бизнес: сдают дома отдыхающим, предлагают оздоровительные процедуры и массажи.
Главный инженер Сергей Проскура считает, что старые шахты следовало закрыть давно и на их месте построить новые
ПОЧЕМУ УКРАИНА МОЖЕТ ОСТАТЬСЯ БЕЗ СОЛИ
В прошлом на территории Солотвино располагалось девять шахт и все они носили имена монархов: Людвига, Франтишека, Кунигунды. По легенде, венгерская королевна Кунигунда потеряла здесь золотое кольцо, и с тех пор его все ищут и не могут найти.
— Мы по золоту ходим, — кивает Проскура. — Здесь разведанных запасов соли — на 200 лет добычи!
Когда-то рудник обеспечивал 30% потребности Украины в соли.
— А теперь посмотрите, где проходит линия военных действий: там до Соледара осталось 15–20 км. И если эти ребята рванут и возьмут Артемовск и «Артемсоль» под себя, то Украина останется вообще без соли, — переживает Александр Зосимович. — Так как сегодня она лишилась антрацитового и коксующего угля, который весь остался в ДНР и ЛНР.
— И купить ее будет не у кого. В СНГ соль есть только в России. Еще есть в Германии и немного в Польше, но и они берут подпитку из Артемовска, — поддерживает главный инженер. — Сейчас, кстати, поляки интересуются нашим проектом и готовы вложить в него деньги. Они могут взять кредит в Европейском банке реконструкции и развития под 1,5% годовых, но под гарантии государства Украина.
А кто их сейчас даст?
Инвесторов отпугивает ситуация в стране.
— Недавно мне звонили представители поляков. Спрашивали, как я оцениваю мукачевские события и может ли это иметь продолжение в Тячеве, Солотвино, на границе? — пересказывает суть беседы директор ГП «Солотвинский солерудник». — Я, конечно, ответил, что все нормально. Мол, если на дороге случилась авария и разбились две машины, это не значит, что по этой дороге больше нельзя ездить.
Когда-то здесь работало больше полутора тысяч человек, а теперь в городе-призраке редко кого встретишь
СОЛЕНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ
— Такой соли, как у нас, нигде в мире нет, — нахваливает Сергей Проскура.
— Что, очень вкусная? — спрашиваю.
— Очень соленая, — отвечает. — В нашей соли процент хлорида натрия достигает отметки 99,8. Тогда как в Артемовске в лучшем случае доходит до 97%. У нас соль чистая. Были бы у меня деньги — я бы тут сам построил шахту. Правда, цена вопроса — порядка $3 млрд, которые никогда не окупятся, потому что добыча соли — дело убыточное.
— Почему?
— Если мы потеряем Артемовск, то вопрос уже будет стоять не о том, выгодно нам добывать соль или нет. Нам просто придется строить свои шахты и финансировать их или надо будет искать, где купить соль, — утверждает Поштук.
Только ржавые вышки напоминают о том, что когда-то здесь добывали соль и лечили астматиков
И РЕКА СТАНЕТ МОРЕМ
А пока руководство ищет деньги на ликвидацию отработанных шахт и строительство новых, шахтеры каждый день спускаются под землю, чтобы попытаться предотвратить очередные обвалы.
«Осторожно, опасная зона» — гласит вывеска на сарае. Мы отодвигаем доски, залезаем внутрь и оказываемся возле ямы глубиной 24 метра.
— Это вертикальная горная выработка, — объясняет начальник участка Владимир Валентинович. — Называется шурф.
Каждое утро шахтеры спускаются по лестнице в узкий тоннель, чтобы очистить каналы от ила и глины и дать воде свободно выйти.
— Ведь если ничего не делать, то всякое может быть. Вот у нас мост, железная дорога, трасса Ужгород — Ивано-Франковск. Если пойдут трещины по мосту, то ездить там уже никто не сможет. Здесь в свое время тоже были улицы, — водит пальцем по карте Александр Поштук. — А теперь все затоплено водой. Не говоря уже о том, что наш солерудник обнимает Тиса и если по подземным потокам вода попадет в реку, то мы сделаем из нее Черное море.