Текст: Влад Азаров

Когда говорят пушки — музы молчат. На самом деле это утверждение работает не всегда. Музы украинской армии активно гастролируют — и по линии фронта, и в тылу. «Репортер» встретился с артистами главного духового военного оркестра страны и выяснил, какую актуальную культурную повестку он формирует в обществе 

Двухэтажное здание: минимализм, простые формы, однотипные прямоугольники и квадраты секций фасада. Строение — один из бессчетных памятников конструктивистскому стилю. Именно здесь располагается Заслуженный академический образцово-показательный оркестр Вооруженных сил Украины. Строгая геометрия здания композиционно чем-то напоминает военные марши.

Обитатели строения — люди не из посредственных. Пять лет музыкальной школы, четыре года музыкального училища, еще пять лет консерватории или музыкального института. Попасть сюда можно после 14 лет обучения, да и то лишь пройдя последний экзамен — отбор уже специалистами самого оркестра.

В этом году оркестру ВСУ исполняется 70 лет. В последний год Второй мировой войны его организовали при штабе Киевского военного округа. В 1992-м оркестр переименовали в Отдельный показательный. Еще через три года — в Образцово-показательный оркестр ВСУ, а 2008-м к названию добавилась формулировка «заслуженный академический».

История военных оркестров насчитывает почти десяток столетий. Османская империя, в средние века отправлявшая свое войско завоевывать Европу, ставила в первые ряды духовиков и барабанщиков. Те, извлекая из инструментов устрашающий грохот, вызывали панику в рядах противников. Во время Второй мировой легендарный украинский дирижер Лев Венедиктов, тогда еще рядовой домрист, играл в составе военного оркестра в блиндажах по линии Волховского фронта — буквально в сотне метров от вражеских позиций. От способа запугивания врага до инструмента, поднимающего боевой дух солдат своей армии, — примерно так выглядит эволюция военных оркестров.

Музыканты таких коллективов должны быть всегда готовы стать плечом к плечу с солдатами. В мирной до недавнего времени Украине война стала встряской и для первых, и для вторых. С одной стороны — волны мобилизации, возобновленный призыв и десятки тысяч участников боевых действий. С другой — концерты на блокпостах по всей ли-нии фронта, гастроли под грохот снарядов и выступления в только что освобожденных городах.

Причем последняя опция не менее важна, чем две первые. Военные оркестры в течение года дают массу открытых бесплатных концертов. Формально это самые часто гастролирующие музыкальные коллективы страны. Из того, какую музыкальную повестку они формируют, можно выяснить минимум две вещи. Во-первых, какой образ страны они пропагандируют. Во-вторых, за какую культуру мы воюем. Оба вопроса — одни из самых важных и актуальных в принципе для любого общества.

Классика и экспериментаторы

— «Римский карнавал» Берлиоза, будь он неладен! — смеется штатный композитор оркестра, майор Борис Школовой, объясняя, какое из классических произведений сложнее всего исполнять оркестру ВСУ. — Просто эта музыка написана для симфонического, а не духового оркестра. К тому же там ужасно быстрый темп. Играешь, и клапана, как говорится, горят.

Ядро концертных программ оркестра Вооруженных сил Украины составляет мировая и украинская классика и фольклор. Выстроенный таким образом репертуар дает повод некоторым критикам пенять оркестру на то, что он мог бы стать чуть более современным.

— Играть композиторов немецко-венской школы прошлого века — Шенберга, Веберна, Берга? Всю эту додекафонию и полистилистику? — оппонирует критикам Школовой. — Или вот эту плеяду экспериментаторов — Сильвестрова, Скорика, Шнитке, Щедрина? Понимаете, такая музыка должна быть, ее авторы заслуженно признаны всем миром. На их произведениях музыкальные теоретики защищают диссертации, но у этой музыки другой слушатель, не совсем наш.

Впрочем, произведения композиторов-новаторов музыкантам оркестра ВСУ все-таки не чужды.

— Я был на премьере «Моисея». Не на самой первой, когда в зале сидели одни работники СБУ и Папа Римский, а на второй — для всех, — вспоминает Борис Школовой.

В репертуаре оркестра ВСУ есть отрывки из оперы «Моисей» Мирослава Скорика, композитора, писавшего музыку к «Теням забытых предков» и мультфильму «Казаки». Той самой оперы, премьеру которой 15 лет назад во Львове слушал Папа Римский Иоанн Павел II, приезжавший тогда с визитом в Украину.

Спустя эти 15 лет уже новый папа Франциск молится за мир в Украине. Последние полтора года превратили военный оркестр при ВСУ не просто в необходимый атрибут армии — солдаты, вооруженные музыкальными инструментами, оказались востребованы на поле сражения.

Звуки блокпостов

— Когда мы первый раз отправились в зону АТО, часть музыкантов вообще не хотела ехать. Особенно девушки — боялись: «Вы что, там стреляют — не поедем». Я говорю: мы военный оркестр, наша работа — поддерживать боевой дух солдат. Во время Второй мировой войны оркестр Александрова в окопах играл. И мы должны это делать, — руководитель коллектива Игорь Быковский рассказывает о том, что в последний год большую часть концертов они дают в зоне Антитеррористической операции.

Первый раз на прифронтовой территории оркестр ВСУ выступил спустя три месяца после начала АТО. По приезде в тогда еще не оккупированный Донецк маршрут пришлось уточнять из-за изменившейся карты боев. Корректировали его на ходу бойцы батальона «Днепр», сопровождавшие оркестр.

— Мы едем, а музыканты смотрят по GPS, куда именно. Программа показывает: «До Славянска 80 км». Затем: «До Славянска 60 км». Начинается нервный смех. За 30 км до города мы увидели густой дым — там уже шли бои. Кто-то не выдержал и начал кричать, чтоб остановили автобус. Вышли на очередном блокпосту. И решили там сыграть концерт, — вспоминает начальник оркестра.

Это выступление, объясняет Быковский, стало терапией и для бойцов, под конец программы танцевавших с автоматами, и для музыкантов, разом избавившихся от страха. С тех пор оркестр проехался с концертами по тылу и практически по всей линии фронта, включая Славянск, Краматорск, Старобельск, Сватово, Волноваху, Марьинку.

— Это все миф, что в Донбассе не любят и не знают украинских песен, — говорит Юрий Савка, кларнетист оркестра ВСУ.

— Да, наш концерт в Краматорске был в этом смысле показательным, — подхватывает его коллега по музыкальной секции Сергей Колтало.

В освобожденном Краматорске оркестр давал два концерта — для военных и для гражданских. На втором, рассказывают музыканты, был аншлаг. Коллектив несколько раз выходил на бис, а украинские песни зал пел хором с солистами оркестра.

Джаз начальства

— Ставить в программу джаз или не ставить, решаем не мы, — говорит валторнист Виктор Берневега. — Выбора-то в армии нет — что начальство скажет, то и играем.

Музыкант оркестра ВСУ вспоминает о джазе не случайно. С X столетия в ратных дружинах Киевской Руси духовые, как и во всей Европе, использовались в качестве сигнальных инструментов. В самом конце XIX века новоорлеанские музыканты вытащили трубы, гобои и валторны на эстраду и придумали джаз. Военные марши и импровизационная джазовая музыка — основное место применения духовых. 40 лет назад, объясняет Берневега, карьера которого началась еще в 1970-х, с джазовыми биг-бендами в СССР было туго, так что вопрос, в гражданский или военный оркестр поступать, даже не поднимался.

— Не хочется иногда свингануть? — спрашиваю.

— Можно раз свингануть и потом уже свинговать в другом месте, — вздыхает валторнист. — Где вы предлагаете свинговать? В гимне Украины? Или на церемонии возложения цветов?

— У вас же вроде много концертных программ.

— Джаз мы, конечно, играем, — объясняет валторнист. — Но наш репертуар все же рассчитан в основном на популяризацию украинской мелодии. Да и сейчас такое время — нужно больше играть патриотической музыки. Украинские народные и военные песни. В стране в разы увеличилось количество военных и нужно их морально поддерживать.

Джаз оркестр ВСУ действительно играет. По ходу беседы всплывают фамилии Гордона Гудвина, Диззи Гиллеспи, Луи Армстронга. И словосочетание «чикагский стиль»: военный оркестр предпочитает золотую американскую эру этого жанра, а также американскую прогрессивную классику. Музыканты вспоминают, как на одном из выступлений в киевском Доме офицеров перед ними поставили стол с пишущей машинкой. К ней вышел ударник коллектива. Достал из портфеля чашку и яблоко. Разложил все это на столе. Заправил в машинку лист бумаги, махнул дирижеру: «Начинайте» — и принялся стучать по клавишам. Так оркестр ВСУ обыграл «Пьесу для пишущей машинки с оркестром» американского композитора Лероя Андерсона.

Марш сидя

— Все эти награды мы привезли с международных фестивалей, — Игорь Быковский проводит рукой вдоль стены, полностью завешанной дипломами, почетными грамотами и медалями в рамках.

Начальник оркестра рассказывает о том, что его коллектив одним из первых среди украинских духовых оркестров начал выезжать за границу. В основном на тематические фестивали. Самые сильные из них делают в Германии. Там, объясняет Быковский, культура военных оркестров наиболее развита. Попадаются даже приличные детские оркестры.

Слова начальника оркестра накладываются на череду длинных и коротких нот, многозвучий и стремительно и рвано сыгранных соло — в соседнем помещении репетируют духовики и барабанщик. Из-за него репетиция классики временами превращается почти что в рок-концерт.

— В Германии мы выступали в залах, вмещающих до 15 тысяч человек. Под конец каждого из концертов
среди зрителей нарастал топот. Когда так произошло в первый раз, я думал, мы терпим фиаско, — смеется Быковский.

На самом деле топотом немецкие зрители выражают одобрение — чем он громче, тем, значит, публике сильнее понравился концерт. В Украине зрители собирались на фестивали военных оркестров всего в одном городе — в Сумах. Там 15 лет назад это мероприятие организовал именитый военный дирижер Владимир Деркач. Хотя последние два года оно не проводилось — Игорь Быковский вздыхает и объя-сняет причину: к сожалению, сейчас считается, что нам не до фестивалей.

— В 1995 году, например, из 12 месяцев три я провел в иностранных командировках. Сейчас, конечно, мы выезжаем реже, — говорит Виктор Берневега.

— Военные оркестры каких стран лучше? — спрашиваю.

В пространном ответе звучат слова «Голландия», «Германия» и «Америка». Наш оркестр, уверяет музыкант, далеко не из худших.

— Уровень оркестра сильно зависит от качества инструментов, — объясняет Берневега. — Мы играем на тех, которым уже по 30–40 лет, американцы — на новых. Вот и делайте выводы.

Министерство обороны периодически закупает новые инструменты. Недавно, вспоминают музыканты, оно приобрело очередной комплект китайских духовых. Расценки на хорошие инструменты следующие: приличная труба стоит $1,5–2 тысячи. Валторна еще дороже — $4–5 тысяч.

Престиж профессии

Коллектив военного оркестра ВСУ состоит из 78 музыкантов: 50 из них играют в духовом оркестре плюс фольклорный ансамбль и солисты.

Зарплата участника оркестра — 2,5 тысячи грн. Предсказуемый вопрос: какой резон у поступающих в оркестр ВСУ?

— Вы же помните, довольно долго служба в армии считалась чем-то непрестижным. Но сейчас времена меняются. Я недавно взял двух музыкантов-контрактников. Выдали им форму. Они приходят ко мне и говорят: «Игорь Петрович, она такая классная, можно мы в ней в город пойдем?» — стимулом, объясняет Игорь Быковский, вполне может оказаться чувство гордости.

В том числе гордости профессиональной. Однажды, вспоминает руководитель коллектива, оркестру ВСУ пришлось написать аранжировку индонезийскому оркестру.

— К нам приезжала делегация из Индонезии. Утром их нужно было встречать. И тут выяснилось, что нет индонезийского гимна. Мелодия есть, но аранжировки у него нет. За ночь мы ее написали. Делегацию встретили. Потом они у нас попросили партитуру — для своего национального оркестра, — улыбается Быковский.

Кино и музыка

В начале картины украинского режиссера Валентина Васяновича «Обычное дело», рассказывающей историю врача, решившего стать поэтом, звучит красивая мелодия. Ее, как и еще несколько композиций, для этого фильма сочинил Борис Школовой.

— Я едва ли перейду в коммерческую эстрадную сферу. Делать аранжировки на синтезаторах для поп-артистов — это не мое, — признается композитор оркестра ВСУ. — А вот кинематограф — это несколько иное. Даже в популярных мультфильмах, бывает, звучит потрясающая музыка. Возьмите хоть «Том и Джерри». Его же можно даже не смотреть — просто слушать.

Где-то с 1970-х кинематограф потеснил прежнюю глобальную форму искусства — оперу. Костюмы, декорации, музыка, свет, динамичный сюжет, актеры-звезды — в современном кино к этому добавилась разве что компьютерная графика. Такой синтез обходится дорого даже голливудским студиям, об украинских нечего и говорить. Часть мелодий для «Обычного дела» Школовой записывал сам в киевском Доме офицеров на рояле «Эстония». Для некоторых композиций не хватило бюджета на нужные аранжировки — например, не нашлось денег контрабасисту.

— Если бы мне предложили неограниченный бюджет и фильм на выбор? — задумывается композитор. — Знаете, я сейчас смотрю «Игру престолов». Там вначале, на титрах, звучит интересная музыка — никак не могу понять, на чем ее записывали. Но вот для такого кино сделать что-то мне было бы интересно.

Немецкий композитор Рамин Джавади, написавший музыку к «Играм престолов», объяснял, что для этой работы вдохновлялся эпохой романтизма — Брамсом, Шопеном, Шуманом.

— Это моя любимая эпоха в музыке, — признается Школовой. — К тому же из нее вышел и самый играемый композитор в мире — Петр Ильич Чайковский. Почему именно он? А потому что блестящий мелодист. Люди все еще хотят Чайковского.

Львовская школа

— Если так посмотреть, то от гражданских дирижеров мы отличаемся лаконичностью. Положение обязывает — мы должны быть более сдержанными. Я вам так скажу: даже если оба дирижера будут стоять на сцене в обычной одежде, я с ходу определю, какой из них военный, — перед уходом я беседую с майором Максимом Гусаком, дирижером и заместителем начальника оркестра ВСУ.

Гусак, как и остальные руководители коллектива, оканчивал военно-дирижерскую кафедру Военного института при «Львовской политехнике». Раньше специалистов этого профиля выпускали только в Москве. Но теперь, объясняет Гусак, можно вполне говорить об украинской военной дирижерской школе — Львов готовит дирижеров военных оркестров уже более 20 лет.

— Завидуем ли мы гражданским дирижерам? — Максим Гусак рассуждает о Кирилле Карабице, самом популярном украинском дирижере, возглавляющем Немецкий национальный театр и Государственную капеллу в Веймаре. — Я бы не сказал. Понимаете, каждый артист хочет выступать. И продуктивно работать там, где требуется его искусство. Кирилл Карабиц, очевидно, необходим в Германии. Я, по крайней мере на данный момент, нужен здесь.

Авторитет армии, говорит дирижер, сейчас сильно поднялся. Соответственно, вырос и статус оркестра ВСУ в обществе. Даже старые программы коллектива, уверяет Гусак, теперь слушателями воспринимаются по-новому — более злободневно. Да и в общем патриотизм должен распространяться не только на военных. Патриотизм в области культуры не менее важен.

— Люди должны знать: есть государство Украина. В нем есть армия. Одна из весомых составляющих армии — военно-музыкальное искусство. Считайте это духовным наполнением общества, — рассуждает Гусак. — Когда накануне Второй мировой Черчиллю предложили сократить расходы на культуру, он поинтересовался: «А для чего тогда мы воюем?» Мы же на самом деле сейчас боремся за культуру нации. Сможем ее отстоять — начнем двигаться вперед.