Текст: Влад Азаров

В конце августа российский суд приговорил Олега Сенцова к 20 годам строгого режима. Процесс, начавшийся с похищения украинского режиссера в Симферополе и длившийся с юридическими нарушениями несколько месяцев, очевидно завершился решением политическим. И в очередной раз показал, что демонстрация деятелем культуры и искусства политической позиции может оказаться серьезным моральным выбором.

В романе «Известие о похищении» Габриэль Гарсиа Маркес художественно переосмыслил реальный случай, произошедший с колумбийской журналисткой Марухой Пачон. Ее выкрал и удерживал в импровизированной тюрьме в качестве заложницы один из наркокартелей. Похитили Пачон как раз во время очередной масштабной войны Колумбии против коррумпированных чиновников и поддерживаемых ими мафиозных кланов.

Центральная сюжетная линия романа Лиона Фейхтвангера «Семья Опперман» — похищение нацистами влиятельного немецкого оппозиционного журналиста Якоба. Причем устроенное на территории другой страны — Швейцарии.

В конце 1970-х южнокорейского режиссера Син Сан Ока выкрали спецслужбы Северной Кореи. А затем пытались склонить его к сотрудничеству, требуя, чтобы он снимал фильмы, прославляющие северокорейский режим. Это уже история не художественная, а реальная. Диктатор Ким Чен Ир лично контролировал ту операцию похищения. Син Сан Ок четыре года отсидел в северокорейской тюрьме, а затем снял картину «Пульгасари». Она о том, как гигантский монстр воюет с капитализмом. Фильму собирались устроить прокат в Европе. Во время переговоров в Вене режиссеру удалось сбежать от опекавших его северокорейских спецслужб и получить политическое убежище.

Выдающегося испанского поэта Федерико Гарсиа Лорку — одного из самых ярких голосов своего поколения — в 1930-е арестовали спецслужбы генерала Франсиско Франко. Сразу после того, как диктатор выступил с комментарием о творчестве поэта и его неблагонадежности. Потом Лорку расстреляли.

Французский писатель Хорхе Семпрун, участник Сопротивления, за свои убеждения был отправлен фашистами в концлагерь Бухенвальд.

Примеров того, как известные личности, в частности деятели культуры и искусства, из-за своей политической позиции пострадали от того или иного режима, масса. Причем их истории в главном похожи: арест (или частный случай — похищение), показательный суд, часто без хоть сколько-нибудь доказательной базы. Дальше — либо приличный тюремный срок, либо расстрел.

Этот шаблон подходит и к ситуации с Олегом Сенцовым. Украинского режиссера, одного из крымских активистов Майдана, более года назад спецслужбы РФ выкрали из Симферополя. Затем переправили в Россию, несколько месяцев судили по подозрению в терроризме, причем тасуя по своему усмотрению факты и показания свидетелей. И — приговорили к 20 годам строгого режима. Автор фильма «Гамер», рассказывающего историю блестящего специалиста по компьютерным играм, который пытается вырваться из жизни в виртуальной реальности, в каком-то смысле попал в собственную картину. Только крымская виртуальная реальность после референдума и аннексии полуострова пока взяла верх.

Причем Сенцов — не первый украинский деятель культуры, пострадавший от силовиков РФ за свои убеждения. Даже за последнюю сотню лет таких примеров хватало. Начиная с «Расстрелянного возрождения» — репрессированного и казненного поколения украинских писателей, поэтов, художников, режиссеров 1920–1930-х, убийства в 1970-м украинской диссидентки и правозащитницы Аллы Горской, погибшего в 1985-м в колонии поэта Василия Стуса и заканчивая, собственно, Сенцовым.

Моральный выбор — выступить против, поддержать или промолчать — кажется, для деятелей культуры выглядит куда более сложным и ответственным. Риск очутиться в суде, который вынесет политическое решение, тут куда выше, чем у человека непубличной профессии. И, с другой стороны, всегда есть лазейка: можно прикрыться тем, что искусство выше политики. Этими словами аргументировали решение записать совместную песню с российским певцом Григорием Лепсом, поддержавшим аннексию Крыма, участники киевской группы Green Grey. А российский музыкальный журналист Михаил Козырев пенял на то, что большинство якобы бескомпромиссных русских рокеров только пожимали плечами на его предложение публично высказаться против травли их коллеги Андрея Макаревича.

Но, вероятно, до тех пор пока система настолько опасается морального выбора режиссеров, она и правда не так уж уверена в своем авторитете и поддержке, как хочет это показать. Иначе не ставила бы слово художника выше своего.