Глеб Простаков, главный редактор

Прошло почти два с половиной года с тех пор, как завершилась Оранжевая революция. Президент Виктор Ющенко инициировал встречу с крупнейшими украинскими олигархами. За круглым столом люди пожимали друг другу руки, забывали обиды, и вскоре найденное взаимопонимание вылилось в рекордные налоговые поступления от крупнейших холдинговых компаний и входящих в них предприятий. Значительно возросшие налоговые поступления предопределили начало «золотого периода» середины нулевых годов. Конечно, свою роль сыграли высокие цены на сталь, руду и аммиак, и все же найденное между президентом и олигархами взаимопонимание сыграло свою позитивную роль. Договорились встречаться едва ли не каждые три месяца — сверять часы.

Меньше месяца истекло с момента встречи олигархов в январе 2014 года и падения режима Виктора Януковича. Стать первым среди равных Янукович не успел, зато успел вызвать раздражение коллег по цеху, планомерно тесня их на олигархическом небосклоне. Холодная логика бизнеса говорила о том, что слить президента-олигарха дешевле, чем поддержать его в критический момент. На кону были международные санкции, народный гнев и страх потерять все. Олигархи по привычке рассчитывали на то, что буря уляжется и новый президент, кем бы он ни был, позовет их договариваться. Потому что так заведено, потому что это эффективно и взаимовыгодно.

Минуло полтора года после завершения второго Майдана и больше года после инаугурации президента Петра Порошенко. Олигархи собрались вновь в столичном отеле Hyatt и вновь без президента. Встреча крупнейших бизнесменов страны из числа «старой» бизнес-элиты — демонстрация раздражения бизнеса, который власть так и не позвала договариваться, нарушив негласный канон. Амнистии капиталов не случилось, крупнейшие холдинги уже не кичатся уплаченными налогами, не «светят» большие прибыли, не спешат заводить валюту в страну. Бизнес не пытается подружиться с властью, потому что власть объявила ему войну.

Казалось бы, действующий президент решился на то, на что до него не решался никто другой. Многолетняя борьба со злоупотреблениями монополий доказала свою неэффективность. Импотенция Антимонопольного комитета стала слишком очевидной, тогда как суть этой организации оставалась прежней — придание монополиям признаков законности. Европейская система антимонопольной практики, направленной на устранение негативных проявлений монополизма, вот-вот сменится американским подходом, согласно которому любая монополия априори вредна. Но и это оказалось не так.

Проблема Петра Порошенко в том, что он борется не столько с владельцами бизнеса, коррумпирующими политическую элиту, сколько с самим бизнесом, составляющим основу экономического могущества нации. Стратегии в сфере ценообразования на уголь, электроэнергию, рентных платежей за нефть и газ, практики госзакупок говорят о том, что речь не о деолигархизации, а о новой олигархизации. Существующему бизнесу создают проблемы, чтобы расчистить место, а в идеале — купить по сходной цене. От этого страдают экономика, бюджет, граждане.

Когда в 1911 году в ходе громкого процесса о разделении компании Standard Oil нефтяной гигант был раздроблен на несколько десятков частей, Джон Рокфеллер потерял контрольный пакет акций в каждой из них. Между тем общая капитализация компаний, некогда составлявших Standard Oil, не только не упала, но значительно выросла. Отпочковавшиеся подразделения дали жизнь нефтяным гигантам современности вроде ExxonMobil, Chevron, ConocoPhillips и заложили основу нефтяной гегемонии Соединенных Штатов, которую мы наблюдаем здесь и сейчас. Такая деолигархизация во многом предопределила будущее экономического могущества США именно по той причине, что не вредила самому бизнесу, а, наоборот, поощряя конкуренцию, развивала его.

Проект «деолигархизация», объявленный олигархом Петром Порошенко, существенно отличается от того, что делал Виктор Ющенко, и все больше напоминает то, к чему пришел Виктор Янукович.