Журнал «Вести. Репортер» и газета «Вести» продолжает проект «Преодоление». Это удивительные истории обычных людей, которые не сдаются под давлением обстоятельств: истории беженцев, которые, потеряв все у себя дома, сумели начать с нуля свою жизнь и добились успехов, бойцов, которые вернулись с войны и нашли себя в мирной жизни, людей, преодолевших тяжелую зависимость, болезнь или инвалидность, тех, кто потерял работу, но не опустил руки и нашел новый источник доходов или начал свое дело. Они доказали: кем бы ты ни был, где бы ты ни оказался, всегда есть шанс изменить жизнь к лучшему.
Расскажи свою историю — вдохнови других! Пишите нам по адресу: preodolenie@vesti.ua

Против южных ветров

За 25 лет нелегалка поборола ненависть земляков, бюрократию чиновников и открыла свой бизнес в Украине
Алена Медведева
Специальный корреспондент проекта

Фотографии: Сергей Поляков для «Репортера»
В пустых коридорах бывшего завода «Электронмаш» на окраине Одессы прохладно и мрачно, даже летнему зною сюда не добраться. Наконец смуглая женщина, за которой я иду, открывает одну из бесконечных коричневых дверей, и за ней оказывается маленький мирок, залитый светом, наполненный стрекотом швейных машинок и женскими голосами. Все швеи — славянки, а вот во внешности моей провожатой, напротив, четко угадывается восточное происхождение. Именно Фреба Аскар Яр несколько лет назад оживила это заводское помещение и вселила в этих украинок веру в то, что здесь для них всегда найдется работа
ВЫБИЛИ ПОЧВУ ИЗ-ПОД НОГ
Фреба знает, как важно иметь работу и уверенность в завтрашнем дне, потому что сама более 20 лет не имела твердой почвы под ногами. Безразличные люди выбили ее, злые люди не давали обрести вновь. Хотя начиналось все очень радужно. В далеком 1985-м Фреба успешно поступила в столице родного Афганистана на гидрометеорологический факультет. И оказалась в числе тех 10 счастливчиков из их потока, которых ЦК ВЛКСМ пригласил получать образование в СССР.
— Поначалу нас распределили в Махачкалу на подготовительный факультет, где мы учили язык и узнавали основы жизни в Союзе. А через год меня перевели в Одессу, где был мой факультет, — поправляет Фреба смоляную челку над выразительными карими глазами.
В первые годы девушка ездила каждые каникулы домой. Но когда в ее жизнь нагрянула любовь — все изменилось в одночасье.
— Я познакомилась со студентом с Кубы, его звали Франциско Канзада Пеня. Согласно договоренности с Кубой, пребывание в Союзе для их граждан проходило по строгим правилам. Живя здесь, они могли жениться только на девушке из Советского Союза. Но с представителями любой другой страны не имели права даже встречаться. Мы все находились под подозрением как иностранные шпионы. Тем более что Франциско учился в военном училище.
Эта женщина и сегодня, сохранив стройную фигуру и привлекательность, выглядит намного моложе своих лет. А в юную Фребу Канзада Пеня влюбился до беспамятства и не мог забыть дорогу к ее общежитию. Здание, где жило много иностранцев, находилось под наблюдением, так что этот факт стал известен довольно быстро.
— Его предупреждали, чтобы прекратил, но он все равно тайно приходил ко мне, и из-за этого его отчислили из училища. А он был отличником, последний курс заканчивал. Франциско прятался, в том числе и у меня в общежитии, но его фотографии везде по Одессе развесили, так что вскоре поймали и арестовали.
Когда парня отправили в Москву, Фреба поехала вслед за ним, будучи на восьмом месяце беременности. Добиться того, чтобы им позволили быть вместе, она не смогла, даже несмотря на свое деликатное положение. Девушка вернулась в Одессу, а Франциско депортировали из СССР. Возвратившись на Кубу, влюбленный не успокоился — пытался наладить с Фребой связь, прислал ей приглашение. Но визу на Кубу ей не дали, вместо этого в посольстве забрали все документы, а саму девушку выгнали прочь.
ЗЛОЙ МИР И ДОБРЫЕ ЛЮДИ
Фреба вернулась в общежитие. Приближалась пора появиться малышу на свет.
— Как же вы рожали без документов-то? — удивляюсь.
— Люди мне часто навстречу шли. Пришел срок — вызвали скорую. И в роддоме меня приняли, где мне еще было рожать?
Так и появилась ее Джудит. С рождением дочки в жизни Фребы наступил период нищеты. Поскольку она взяла академотпуск, стипендию ей не платили. На нормальное трудоустройство без документов и с ребенком молодая мама рассчитывать не могла. Из-за переживаний у нее пропало молоко. Фреба и Джудит могли умереть от голода, но мир не без добрых людей…
— Моя учительница по русскому языку очень меня жалела и помогала нам. Приносила трехлитровую банку сгущенного молока, и это нас спасало. Я варила доченьке манку на воде, заправляла сгущенным молоком. Когда Джудит было два месяца, у нее ежедневно стала подниматься температура. Анализы показали малокровие, потому что она сильно недоедала.
Врачи определили Фребу с дочуркой в больницу. Там их держали около года. Молодая мама недоумевала: почему их так долго не выписывают, но врачи говорили, что еще не время.
— А потом одна санитарка мне сказала по секрету: «Ребенок твой давно здоров. А тебя здесь держат, чтоб вы тут отъелись хорошенько». Оказывается, учительница им все рассказала. Нам там было неплохо, конечно: маленькая, но отдельная палата, кормили очень хорошо. Дочке делали массажики. Но мне тоже уже не хотелось сидеть на чужой милости, и я попросилась домой.
Джудит будто чувствовала, что маме приходится нелегко, она была на редкость спокойной девочкой. Летом при каждой возможности Фреба подрабатывала.
— Я ходила по домам отдыха — посуду мыла, полы, официанткой работала. Помню, жила на 13-й станции Большого Фонтана, работала на 9-й. Пока моя девочка спала, я убирала этажи. Оставляла ключи от своей комнаты соседке, просила, если услышит, что ребенок плачет, чтобы зашла, глянула.
Многие ее земляки находили поддержку в афганской общине, но Фребе туда был путь заказан.
— Они меня считали большой грешницей за то, что я родила ребенка вне брака. И к тому же от мужчины, который был не той веры и национальности.
Так продолжалось около двух лет, затем в посольстве сменились посол и консул. И Фреба сделала попытку вернуться домой.
— У меня был земляк, который в Афганистане был моим учителем, он выяснил, что паспорт мой в посольстве потеряли. Но он поехал
в Москву и помог мне оформить хотя бы справку, с которой я смогла выехать домой.
«ЗАЧЕМ ПРИШЛИ?» — «ТЕБЯ ПОБИТЬ»
Родина встретила ее еще менее приветливо, чем выпроводила Украина. Хотя враждебность проявилась не сразу.
— Как отнеслись ваши родители к рождению Джудит?
— Они современные, продвинутые люди, мама работала в центральном банке, папа — военный офицер, полковником был. Родители вели себя, как друзья. Они жалели меня. Мы ведь с Франциско хотели пожениться и считали, что вера не главное, мы все равно от одного Бога. Мы не думали о том, что люди скажут.
В Афганистане женщина первым делом принялась восстанавливать документы. На восстановление паспорта требовалось четыре месяца. Достаточный срок, чтобы сделать ее жизнь невыносимой. Потому что лояльно к ней относились только близкие родственники.
— Скоро сестра мне сказала, что обо мне уже много чего говорят соседи и знакомые. В то время много наших студентов училось в Союзе, и обо мне сплетничали все, кто слышал о моей ситуации. Родным угрожали, что убьют меня за то, что я без мужа и с ребенком, потому я ушла из дома. Вынуждена была жить у тети, чтобы меня не нашли. А как только сделали паспорт, снова приехала в Украину и больше никогда не ездила домой, мне нельзя было туда возвращаться, — нараспев рассказывает Фреба. О любых, даже страшных подробностях она повествует мелодичным, ровным голосом с заметным восточным акцентом, будто Шахерезада сказку бает. Спокойствие и рассудительность — отличительные черты этой удивительной женщины.
К тому времени подошел к концу ее академотпуск в институте. Вернувшись, Аскар Яр пошла доучиваться. Это решило для них с малышкой многие бытовые вопросы: крышей над головой снова служило общежитие, стипендия в 89 рублей стала постоянным доходом. Кроме того, дочку удалось пристроить в детсад, что тоже облегчало участь Фребы. Вот только «заботливые» земляки все не давали покоя.
— Они постоянно совались ко мне, — сверкает она белоснежными ровными зубами в легкой ироничной улыбке. — Придут и стучат в двери. Спрашиваю: «Зачем пришли?» — отвечают: «Тебя побить». А у нас на этаже жили ребята и девочки из Африки, из арабских стран, но все такие взрослые, серьезные… Все очень хорошо относились ко мне, знали, что ребенок маленький, и обещали помощь, если меня кто-то будет обижать.
Но я и сама не очень боялась, всегда отвечала: «Ну, попробуйте меня побить». И готова была драться, если нужно будет, — ее голос наполняется легкими нотками угрозы, хотя внешне она остается все такой же спокойной.
Земляки набивались на чай, требовали показать ребенка, но Фреба всегда считала, что эти люди не имели никакого права вмешиваться в ее жизнь, потому не боялась дать отпор. Ее отвага и спокойствие помогли ей выстоять перед наглостью и агрессией.
САМАЯ СТРАШНАЯ МЫСЛЬ
Когда учеба закончилась, завершились и относительно сытые времена. Первые годы она регулярно ездила в посольство Афганистана и просила помочь с регистрацией. Сотрудники входили в положение и звонили в ОВИР — там Фребе продлевали разрешение находиться в Украине. Но наступил день, когда ей сказали, что оснований для продления больше нет. Так Фреба стала нелегалкой.
— Кроме того, нас постоянно старались выселить из общежития, потому что учеба уже закончилась.
Инстинкт выживания снова активизировал в этой женщине бойцовские качества.
— Я не плакала, а ругалась в тот момент. Говорят, лучший способ защиты — нападение…
— Вы умеете ругаться?
— А что мне оставалось? Была прямая угроза, что моя дочь окажется на улице. Я кричала: «Куда мне идти?» — они говорили, что не знают. Тогда я упиралась, мол, если и вы не знаете, значит никуда не пойду. Нормально с ними тоже старалась поговорить, просила, чтобы они представили себя на моем месте, и они сжалились. Подселили ко мне одну девочку из Никарагуа и успокоились.
Но тяжелее всего было переносить безденежье. К тому моменту ее единственная поддержка, учительница, уехала, и Аскар Яр осталась с крохой одна, без какой-либо помощи. А с работой для нелегалов тогда было очень худо.
— Меня брали разве что торговать журналами и газетами, да и то с раскладок. Но это позволяло кусок хлеба купить. Я была тогда очень худая. Мы недоедали настолько, что в общежитии, если кто-то оставлял на столе хлеб с плесенью, я могла его съесть. Это было не воровство — чужого никогда не возьму. Испорченные продукты жильцы оставляли на столе для бабушки, которая убирала этаж, она кормила кур и собаку. И когда все ложились спать, я заходила, чтоб никто не видел, и ела.
Одиночество, беспомощность, нервное и физическое истощение — все это убивало надежду на то, что в будущем что-то изменится. И вызывало мысли, о которых Фреба жалеет по сей день.
— Я не могла найти работу и купила на последние деньги хлеба. Джудит дала больший кусок, она съела, а я не успела съесть свой — она шустренькая такая, забрала и мой. Конечно, ей все отдавала, а в душе мельком проскакивала мысль: «Ненавижу!» Как-то я поймала себя на этой мысли, и мне стало стыдно за такую слабость. Стыдно до сих пор, если вспоминаю об этом. Ведь моя доченька — все самое лучшее, что было в моей жизни.
Когда пришла пора малышке идти в школу, встал вопрос о прописке, документах уже для нее. И снова матери помогли уладить вопрос простые люди.
— У меня есть знакомая, которая предложила дать Джудит их фамилию. Фактически они прошли процедуру удочерения, но благодаря этому у моей девочки появилась прописка, фамилия и отчество, которое дал ей муж этой знакомой.
Благодаря отзывчивости чужих людей к Джудит Владимировне Дамаскиной никто не придирался, девочка смогла нормально поступить в школу и закончить ее.
ШАГИ К НОВОЙ ЖИЗНИ
Тем временем Фреба нашла в торговле постоянный способ заработка. Арендовала место на рынке, где продавала мужскую и женскую одежду, аксессуары. Это позволило им с дочкой снять комнату. Но нелегальное положение все еще висело над ней дамокловым мечом: Аскар Яр не могла зарегистрироваться как предприниматель и расширить свой бизнес.
— Все знали, что у меня документов нет, а где мне их взять? Еще раньше я пару раз ходила в представительство ООН в Украине, которое занимается вопросами беженцев, но мне преградили дорогу мои земляки, которые там вечно толпами стоят за получением статуса беженцев. Они меня прямо гнали оттуда: «Зачем ты сюда пришла? Никогда не приходи туда, где наш народ, ты его недостойна». Мне пришлось уйти.
Возобновить попытки борьбы ее заставила… подлость других земляков. Когда Фреба торговала на рынке, к ней обратилась за помощью одна афганская семья, просили рассказать, чем лучше торговать, где брать товар. Вскоре их палатки оказались рядом. Но дела у семейства шли не так хорошо, как им хотелось бы, потому они стали видеть во Фребе конкурентку.
— И они меня начали выживать. Милицию постоянно натравливали, знали же, что у меня нет ни регистрации, ни разрешения на торговлю. Тем временем дочка закончила школу, получила паспорт, и все время меня защищала: мол, документы есть у нее. Она не такая как я, она очень боевая. Эти люди так меня замучили, что я снова пошла заниматься оформлением документов.
В этот раз в представительстве ООН уже не было земляков, и она попала на прием беспрепятственно. Четыре года назад Аскар Яр получила статус беженца и перешла на легальное положение. Вскоре она намерена подать документы и на украинское гражданство.
Там же ей предложили отправить заявку на получение гранта для открытия своего бизнеса.
— Я написала заявление, описала, что и как хочу орга-низовать — давно мечтала о своем небольшом швейном цехе. И меньше чем через неделю мне пришел положительный ответ, — радуется Фреба. — Деньги они в руки не дают, а оплачивают счета. Например, я договорилась с фирмой, которая продает швейное оборудование, и взяла у них счета. Затем то же сделала там, где торгуют материалами — тканью, фурнитурой и прочими. Все эти счета мне оплатили, после чего я могла начинать работать.
Ей оставалось сделать один небольшой, но важный шаг: зарегистрироваться частным предпринимателем.
— И это прошло с большим боем, так как я не гражданка Украины! Сначала в налоговой мне отказали, очень грубо и ничего не объясняя.
Но я не хотела начинать новую жизнь с того, чтобы снова прятаться.
И в этом мне тоже помогли в ООН. Я отправила через юриста письменный запрос, расписав под его руководством все свое положение. Отказать они мне не имели права, и через месяц я получила патент.
Конечно, начать дело, которым никогда не занималась, было нелегко. Начинающей предпринимательнице часто приходилось оставаться на работе до утра.
— Не могла спать, все думала, получится ли у меня, — признается. — Помню, первый заказ я сама себе придумала, и мы продали эти вещи прямо на моей точке на рынке. Но потом нам заказали 20 костюмов спортивных, и мы ночами кроили их прямо на полу, чтобы успеть. Тогда ведь у меня работала только одна швея, она приходила с утра и строчила целый день. Да, приходилось тяжело, но мне это было очень приятно, я видела, что мое дело идет.
Согласно выделенному гранту, ей помогли приобрести четыре швейные машины различной функциональности. Позже, когда убедились, что деньги не пропадают зря, оплатили еще и изготовление раскройного стола, так что Фребе и ее закройщикам больше не приходится делать лекала на полу.
— Как же вы освоили это дело, если не умели шить?
— А я научилась! Всему — и шить, и лекала делать, и кроить. Закройщиками у меня мужчины работали, я все у них расспрашивала. Если кто-то из них не придет, то помогала и стелить, и делить… Да и как за четыре года можно не научиться? Но как хозяйка я больше контролирую, как идут дела на рынке, езжу к поставщикам, заказчикам…

Рецепт преодоления от Фребы Аскар Яр:

1. Не люблю ни скандалов, ни ссор, всегда говорю, что нам Бог дал голову и язык, чтобы подумать, а потом уже сказать или сделать. Потому что обидеть намного легче, чем потом вернуть хорошие отношения.
2. Проживай день сегодняшний. Мы слишком много зацикливаемся на том, что будет завтра, и упускаем настоящую жизнь.
3. Всегда программирую себя и окружающих на оптимизм. Говорю своим сотрудникам: «Девочки, мальчики, мы оптимисты, идем вперед, там и найдем выход. Главное, что мы работаем, а кто работает, тот не пропадет!» Думая о том, что может случиться плохое, мы и программируем себя на него. Программируйте себя на хорошее, и тогда все у вас хорошо. Я намеренно убираю слово «будет», потому что у меня уже все хорошо.
БИЗНЕС НА МАЗИ
Входим в комнату, которая служит основным цехом. Несколько швей тут же вскакивают с мест и убегают в коридор — стесняются попасть в кадр. Сегодня под началом Аскар Яр уже до полутора десятков единиц оборудования — большую часть заработанного она вложила в дело. До прошлого года ее бизнес шел отлично: заказчиков устраивало качество одежды, сшитой ее фирмой, и на количество работы ей жаловаться не приходилось. И хотя предпринимательница попросила не указывать марки, для которых они шьют одежду, на месте можно было убедиться, что среди заказчиков есть те, чьи товарные знаки известны большинству потребителей в нашей стране.
Это позволило ей существенно расширить штат. Теперь уже она, иностранка, дает работу украинкам.
— Раньше у меня было 12 человек швей, 14 — с закройщиками. А сейчас всего семь человек — показывает она на спешно покинутые девушками рабочие места. — Среди них есть женщины, которые работают со мной с самого начала, а есть три молоденькие девочки — пришли сразу после швейного училища.
— На работу к нашей Фребе очередь, — решается сказать пару слов одна из подчиненных. — Потому что платит она побольше, чем во многих других точках. И всегда вовремя.
Сегодня Аскар Яр, как и большинство предпринимателей в нашей стране, переживает не лучшие времена. Однако ее личный кризис, по ее мнению, уже позади. Как и у Джудит, которая давно вышла замуж и живет счастливо своей жизнью, не забывая о маме.
— Наверное, и за вами мужчины часто ухаживают?
— Конечно, — кокетливо улыбается она. — Почему бы и нет? Но я теперь никого не могу впустить в сердце. А еще мне снова иногда приходится думать о земляках. Они вдруг опять начали спрашивать, чем я занимаюсь, как одеваюсь, куда хожу… Нам всем уже под 50 лет, они, наверное, наконец повзрослели. Если встречаю на улице, то признаются, что община мной гордится, что я не сломалась, вырастила дочь и все у меня хорошо. Говорят, им удивительно, что я ни разу к ним не пришла и ни копейки не попросила! Ну что ж, пусть радуются, мне главное, чтобы жизнь не портили. А я сегодня своей жизнью очень довольна.