Текст: Наталия Судакова

Во вторник 21 июля генпрокурор Виктор Шокин заявил, что руководство Украинского центра оценивания качества образования (УЦОКО) незаконно повышало результаты внешнего независимого оценивания (ВНО) в пользу третьих лиц. Как можно подделать результаты тестов и почему в Минобразования называют обвинения прокуратуры не борьбой с коррупцией, а как раз наоборот — попыткой вернуться к ней, разбирался «Репортер»

Нечисты на руку

«Есть все основания считать, что руководители УЦОКО злоупотребляли своим служебным положением и совершили ряд тяжких преступлений. Они будут задержаны, и в дальнейшем суд решит вопрос об их аресте» — с такого заявления Виктора Шокина на пресс-конференции утром 21 июля началась эпопея
с Центром. При этом генпрокурор сослался на результаты досудебного следствия, так как обыски в УЦОКО еще только начались. Ближе к вечеру в Генпрокуратуре подтвердили: «Досудебное следствие установило, что служебные лица руководящего состава УЦОКО организовали преступное объединение для несанкционированного вмешательства в реестр лиц, которые прошли внешнее независимое оценивание».

По словам заместителя генерального прокурора Украины Олега Залиско, в 2015 году следственные органы обнаружили около 10 вмешательств в базу ВНО. Кроме того, Генпрокуратура якобы обладает сведениями, что подобное происходило и годом ранее. Какое вознаграждение получали работники
УЦОКО за каждое вмешательство, Олег Залиско не сообщил, но намекнул, что «обращались не простые люди, в том числе работники правоохранительных органов».

Позже в СБУ заявили, что в электронной почте одного из руководителей отдела Центра обнаружена переписка, в которой указаны персональные данные участников ВНО, необходимое им количество баллов, а также размеры денежного вознаграждения за корректировку оценивания. Более того, по месту жительства этого чиновника (имя которого в органах до сих пор не открыли, ссылаясь на тайну следствия) правоохранители обнаружили взятки в размере $134 тысячи, 80 тысяч грн и 3 тысячи евро.

По словам Инны Совсун, первого заместителя министра образования и науки Украины, обыски проводились дома у троих работников УЦОКО.

— У директора Центра Игоря Ликарчука и его первого заместителя Владимира Винника никаких $130 не находили. Две ручки, чашка и 5 тысяч грн плюс компы и телефоны — это, собственно, весь улов у руководства Центра. Протоколы есть на руках, информация точна. Третий работник Центра двое суток не выходил на связь, общался со следователями без адвоката! К нему никого не пускали! — сообщила Совсун.

Фамилию третьего подозреваемого ни силовики, ни работники УЦОКО не называют. Директора Центра Игоря Ликарчука отстранили от выполнения служебных обязанностей на время проведения расследования. Известно, что Владимиру Виннику пришлось взять больничный, так как после обыска он попал в травмпункт с подозрением на сотрясение мозга.

Олег Залиско 22 июля сообщил, что уже в ближайшие дни конкретным должностным лицам будет объявлено о подозрении в совершении коррупционных преступлений. Тем не менее по результатам обысков никого до сих пор не задержали и конкретных обвинений не предъявили.

Купить нельзя убрать

У защитников Центра существует несколько версий происходящего. Согласно одной из них, следственные действия ГПУ по отношению к УЦОКО могут быть связаны с должностью сына Игоря Ликарчука — Константина, который занимает пост замглавы Государственной фискальной службы и фактически руководит украинской таможней. Часть работников Центра считают, что интерес прокуратуры к их работе — попытка перераспределить влияние на украинской таможне, надавив на ее руководителя через его отца. В то же время сам Константин Ликарчук эту версию подтвердить не готов:

— Мне неизвестно, кем были инициированы обыски и почему они происходили. Поэтому я не могу связывать их с давлением на себя. К тому же конкретных претензий к моему отцу от правоохранительных органов нет.

— Настораживает то, что сразу были выдвинуты бездоказательные обвинения. Происходит кампания по дискредитации ВНО, которая выгодна противникам тестов, — говорит Лилия Гриневич, народный депутат Украины VIII созыва, председатель Комитета по вопросам науки и образования. По ее словам, таких противников много — это те, кто не может «договориться» о желаемых результатах и хочет решать все с помощью телефонного права, взяток, а также те, кому не нравится, что ВНО ликвидировало черный рынок взяточничества при поступлении в вуз.

До введения ВНО существовало множество способов купить поступление в вуз. Там, где есть оценивание «за закрытыми дверями», всегда есть место коррупции.

— Я раньше была членом приемной комиссии в Институте журналистики КНУ им Т. Г. Шевченко, — рассказывает Татьяна Довжок, преподаватель этого университета. — Мне открыто называли фамилии людей, которым на вступительных экзаменах нужно ставить высший балл. Естественно, я отказывалась. Но так делали не все.

ВНО же устранило эту систему. Если внутренних вступительных экзаменов в вузе нет, абитуриенты находятся в равных условиях, потому что на их баллы уже не может повлиять руководство университета.

Но желающих изменить итоговый балл ВНО много.

— Целый день вспоминаю всех, кто приходил ко мне с просьбой «набросить пару баллов ребенку» или «помочь решить вопрос с поступлением», — говорит Инна Совсун. — Кому только не приходилось отказывать — и заместителям министров, и депутатам.

Юлия Гоменюк, начальник отдела информации и коммуникации с общественностью УЦОКО, говорит, что в этом году особенно много известных обеспеченных родителей просили в Центре за своих детей:

— Приходят даже к нам — рядовым работникам Центра. Когда кому-то не хватает одного-двух баллов, ищут способы влияния: давят на жалость, объясняя все финансовыми трудностями, или, наоборот, предлагают деньги, угрожают, например, написать заявление в прокуратуру.

И пишут. По словам Гоменюк, начиная с 2008 года Центр неизменно получает большое количество жалоб на свою работу, но обысками ГПУ это заканчивается впервые.

«Добавьте хотя бы один балл»

Игорь Ликарчук утверждает, что причина обысков — месть за результаты внешнего оценивания. За несколько дней до них директор Центра дал интервью, в котором признался, что на него оказывается давление.

— Просят, требуют, предлагают взятки. Всем «колядникам», которые продолжают обивать пороги моего кабинета, не устаю повторять: никаких баллов добавлять не буду. Если хотите — подавайте апелляцию. Но не факт, что это поможет, — рассказывал Ликарчук.

Баллы отстающим понадобились из-за новой системы оценивания. Дело в том, что с этого года при сдаче тестов ВНО начал работать принцип «сдал/не сдал». Подобная практика есть во всех странах, где используется система внешних экзаменов. Раньше к поступлению в вузы допускались абитуриенты, набравшие 140 баллов по профильным дисциплинам и не менее 124 баллов по остальным предметам.
С 2015-го система оценивания несколько усложнилась. Чтобы определить, сдал ли абитуриент ВНО, УЦОКО использовал две методики. Во-первых, экспертная комиссия, состоящая из 100 человек, анализировала каждое из заданий тестов и определяла, какова вероятность, что его сдаст человек с минимально необходимым объемом знаний. Во-вторых, комиссия учитывала наиболее допустимое число тех, кто не выполнит тест. В итоге было подсчитано количество баллов (свое для каждого предмета), которое обозначило порог прохождения. Абитуриенты, не преодолевшие его, считались не сдавшими ВНО, вне зависимости от общего количества набранных баллов, и вузы не имели права принимать у них документы. Даже на платную форму обучения.


Директор Центра оценивания качества образования Игорь Ликарчук уверяет, что обыски в возглавляемом им ведомстве — месть за результаты ВНО

Новое тестирование, во-пер-вых, показало, что одиннадцатиклассники не знают элементарных вещей. Например, 70% абитуриентов не смогли ответить на вопрос: «Когда Украина подписала Соглашение об ассоциации с Евросоюзом?» А в Закарпатской и Черновицкой областях есть школы, в которых за тестирование по украинскому языку и литературе результат «сдал» получило лишь пять человек.

Из-за новой системы оценивания в этом году ВНО по украинскому языку не сдали 23 тысячи абитуриентов (в 2014-м — 22 тысячи), по математике — 26 тысяч (в 2014-м — 9,8 тысячи), по истории Украины — 15 тысяч (в 2014-м — 5 тысяч).

Разница существенная. Именно поэтому количество «просящих» в УЦОКО очень увеличилось.

Кроме того, в нынешнем году впервые были объединены тесты ВНО и государственная итоговая аттестация по украинскому языку и литературе. Это ударило по тем абитуриентам, которые договаривались о высоком балле по данным предметам со своими учителями — сдавали они обе дисциплины уже не с ними.

Причем в 2016 году государственная итоговая аттестация в форме ВНО будет проходить уже по трем дисциплинам: украинский и иностранный языки, математика или история Украины (на выбор). То есть, даже если выпускник не собирается поступать в вуз, он будет обязан сдать три теста на внешнем оценивании. Иначе не закончит школу.

Также ВНО должны будут проходить и учащиеся колледжей, что окончательно лишит поступающих возможности избежать тестов. Естественно, негативная реакция не заставила себя ждать. Особенно среди тех, чьи дети имели плохую успеваемость.

Ошибочка вышла

Каким образом проводилось постороннее вмешательство в систему, на следующий день после обыска рассказал Олег Залиско:

— Система автоматически проводит психометрию человека, который сдает ВНО, и устанавливает единую систему баллов, поэтому относительно отдельного человека изменить какую-либо позицию, повысить или снизить баллы невозможно. Из тех, кто сдавал в этом же регионе ВНО, подбирался человек с приблизительными психометрическими данными, и проводилась замена таких данных
в интересах лица, которое обращалось в Центр.

Замгенпрокурора произнес набор слов, из которого никто ничего не понял. Работница Центра Юлия Гоменюк недоумевает:

— Есть только психометрическая характеристика тестового задания и теста в общем, но не конкретного человека.

В Центре существует целый отдел, который работает по этому направлению. Они снимают определенные показатели теста: сложность заданий, его валидность и корреляцию. Подсчитывают, исходя из результатов теста, насколько то или иное задание было результативным, качественным и показало реальный уровень знаний абитуриентов.

Что касается электронной базы с несколькими уровнями защиты, в которую, по версии ГПУ, будто бы внесли изменения, то это, утверждают эксперты, проверяется легко. Хотя доказательств несанкционированного входа в нее силовики до сих пор не предоставили.

— Просто садится IT-специалист и смотрит, есть в базе несанкционированное вмешательство или нет. А потом в считанные часы проводится сравнение того, что на бумаге, с тем, что в базе, — считает Егор Стадный, директор исследовательского центра CEDOS.

Если люди, которые работают с базой, делают все в соответствии с протоколом, фальсификации невозможны, — уверяет Лилия Гриневич. — Но если какой-то работник окажется недобросовестным, он, конечно, может внести изменения в базу данных. В таком случае система записывает любое несанкционированное вмешательство. Хочу уточнить, что мы до сих пор не получили реальных доказательств фальсификации результатов.

Есть еще одна мера, которая призвана предотвратить фальсификацию результатов ВНО. В 2008–2009 годах абитуриентам высылали сертификаты с их баллами почтой. В результате их стали подделывать, возникало много конфликтных ситуаций. Поэтому с 2010 года Центр отказался от сертификатов с голограммами, а баллы стали размещать на личной странице абитуриента. Там же они видны и для вузов. С 2015-го норму еще усовершенствовали — впервые абитуриенты на своих информстраницах имеют также копии собственных работ со всеми обозначениями ошибок. То есть каждый абитуриент и каждый вуз, в который он поступает, может удостовериться в том, что оценка честная. И даже если
в базу внесли изменения, оригинал работы заменить невозможно — он с самого начала находится в открытом доступе.

Борьба или ее имитация

Вадим Денисенко, народный депутат Верховной Рады Украины VIII созыва, сомневается, что ради десятка несанкционированных вмешательств в базу руководство Центра решилось бы на подобный риск.

— В лучшие времена, когда не было никакого ВНО, поступление на юридический факультет КНУ стоило $8–10 тысяч. То есть, если допустить, что Игорь Ликарчук и его заместители виновны и взяли взяток на сумму $130 тысяч, это значит, что они пристроили 13–15 детей. Конечно, если это правда, то это преступление. Но сумма кажется слишком смехотворной для двух человек, которые могли бы зарабатывать гораздо больше.

По мнению депутата, дело скорее в другом:

— Уже сейчас начали говорить о неэффективности ВНО и о том, что с ним нужно бороться. Худшее, что может быть, — под шумок просто поменяют руководителя УЦОКО на своего человека, который уже на самом деле начнет разрабатывать «схемы». Ведь ВНО — это единственная эффективная антикоррупционная реформа, которая заработала в стране.

ВНО — одно из немногих государственных нововведений, которые пользуются широкой поддержкой среди граждан Украины. По результатам ежегодного опроса фонда «Демократические инициативы», в 2014 году к внешнему оцениванию благоприятно относились 60% украинцев в целом и 76% студентов
в частности.

— Поэтому, даже если кто-то в системе химичил, пресекать это надо было не со скандалами и анонсами от генпрокурора. Система ВНО вполне пригодна для эволюционного, а не революционного реформирования (в отличие, к примеру, от прокуратуры или судов). Сама подача дела убеждает, что это не борьба с коррупцией, а сведение счетов. Такую проблему можно было решить с помощью локального воздействия, которое наверняка поддержал бы и Игорь Ликарчук. А то, как это делается, свидетельствует, что задача была именно в его отстранении, — уверен Дмитрий Шабанов, доцент Харьковского государственного университета имени В. Н. Каразина.

Стратегия ГПУ, объясняют эксперты, довольно сомнительна: прокуратура предоставляет информацию очень дозированно, без каких-либо деталей или фамилий, некоторые заявления имеют спорный характер (например, подтасовка результатов ВНО по психометрии человека просто невозможна). В результате Украинский и региональные центры обеспечения качества образования из-за отсутствия доступа к базе ВНО не могут вносить изменения в персональные данные участников тестирования, изготовлять дубликаты и справки с результатами — и это в разгар вступительной кампании.