Текст: Светлана Хисамова

…Я допивала кофе на набережной реки Уж, когда из кавьярни напротив вышел Геннадий Москаль. Было раннее утро. Он шел один, без охраны, телефона и пиджака. Повернул на улицу Корзо и широким шагом направился в администрацию, все посетители на террасе кафе зашушукались. Я отправилась за ним. Впереди был трудный день

В приемной главы областной администрации Закарпатской области, несмотря на раннее утро, людно. Все ждут нового губернатора. Слева от меня на кожаном диване сидит молодой мужчина, лет 35. Он изрядно нервничает. На лбу испарина, обеспокоенный взгляд, то и дело потирает руки. Это бывший гаишник, попал под сокращение и теперь хочет восстановиться в должности. В местных правоохранительных органах у него откровенно потребовали взятку — $1 000 за должность. Его семья живет на пенсию ребенка-инвалида в 1 300 грн и, конечно, не в состоянии собрать такую сумму, даже если продаст корову и свиноматку со всем ее приплодом. И вот этот черноволосый закарпатец, характерной мадьярской внешности, во всем парадном, с крепким ароматом дешевого одеколона, с полвосьмого утра ожидает нового губернатора. Вся надежда на него.

Прямо к двери приемной пробралась бабуля с палочкой — Валентина Иосифовна. Ее тут знают все. Она демонстративно, на чистом русском языке, отчитывает какого-то служаку с папкой в руках. Местная жительница намерена жаловаться начальству на бесчинство прежней власти. Далее по коридору выстроились с папками чиновники аппарата администрации. Геннадия Москаля в кабинете нет. Где он и когда будет, не знают ни его помощник, ни два секретаря. Неожиданно в приемную входит делегация народных депутатов в составе Тетерук — Геращенко — Папиев. Они проходят в зал совещаний для работы в рамках временной следственной комиссии Верховной Рады по «мукачевскому делу». Атмосфера накалена, слышно лишь, как идут большие часы над входной дверью. Слева и справа от нее висят писанные маслом портреты Виктора Балоги и Геннадия Москаля с датами их губернаторства. Часы между ними отмеряют время. Оно работает на Москаля, по законам часовой стрелки.

Выстрел, который все изменил

Стрельба в Мукачево открыла новую страницу в истории Закарпатья. После того как от выстрела бойца «Правого сектора» спустя несколько дней скончался мирный житель Юрий Руснак, один из посетителей спортивного клуба «Антарес», стало ясно, что мукачевская история будет иметь далеко не локальные последствия.

В Ужгород съехались буквально все: от народных депутатов до посла США Джеффри Пайетта. В ресторанах города можно встретить эсбэушников из центрального аппарата — в золотых часах, дорогих костюмах, c выпирающими из-за пояса пистолетами. В Закарпатье стала прибывать тяжелая военная техника — БТР, бензовозы, усилен милицейский контингент. Наряды правоохранителей в полном боевом обмундировании останавливают каждую вторую подозрительную машину. В туристических районах приезжим запрещено выходить в лес и горы в целях безопасности. То, что такие серьезные силы, стянутые в регион, предназначены отнюдь не для поимки кучки окруженных в лесу бойцов «Правого сектора», совершенно очевидно — Закарпатью дают почувствовать центральную власть.

Главным ответственным за порядок назначен Геннадий Москаль. Известный своим крутым нравом и жесткой манерой управлять делами — будь то отделом милиции или целой областью, — он стал безальтернативным решением для президента Петра Порошенко. Настолько безальтернативным, что Москаля сняли с не менее напряженной позиции главы военно-гражданской администрации Луганской области.

Авгиевы конюшни

— Дебил! — как гром средь ясного неба раздается крик в коридоре обладминистрации. Гробовая тишина в приемной губернатора нарушена. На пороге появляется Геннадий Москаль в белой рубашке с короткими рукавами и в красном галстуке. Секунду назад отчитывал одного из работников администрации, которой только предстоит привыкнуть к своеобразной манере общения нового губернатора. Внимательно изучив присутствующих, Москаль изрекает:

— Все в каминный зал, все, кому я назначил.

Усадив всех за овальный стол, губернатор быстро и четко раздает указания начальникам отделов администрации. Среди посетителей — двое участников АТО, которым необходимо медицинское обследование. Один из них страдает головными болями после контузии, но не может получить лечения из-за отсутствия местной прописки. Второй и вовсе оказался гражданином РФ из батальона им. Джохара Дудаева. Он мобилизовался и нуждается в работе. Валентина Иосифовна потребовала решения квартирного вопроса, гаишнику было обещано восстановление в рядах милиции. Встреча длилась пять минут. Приемная опустела. Дальше — «дело по Мукачево», но уже за закрытыми дверями.

Спустя два часа заседания временной следственной комиссии по событиям в Закарпатье первым вышел Михаил Папиев.

— Никаких комментариев до окончания работы ВСК, — бросил он на ходу. Впрочем, позже не под запись сказал: смерть гражданского лица (посетителя клуба «Антарес»), о которой стало известно в этот же день, усложнила дело. Ни о какой амнистии бойцам «Правого сектора» и речи быть не может. Они должны предстать перед судом.

Депутаты договорились дать гарантии безопасности тем, кто до сих пор скрывается в лесах под Мукачево. Эти гарантии заключаются в том, что бойцы будут доставлены в Киев для проведения следственных действий. Их жизни под угрозой, считают родственники, так как многим невыгодны показания бойцов в суде.

Cosa Nostra

Если бы Марио Пьюзо не был итальянцем, но писал своего «Крестного отца», он непременно поместил бы героев книги в Закарпатье. Здесь есть все: семейственность, криминал, незаконный бизнес, наркотики, контрабанда и тотальная всепроникающая коррупция. Регион за карпатским горным перевалом — такая себе Силиция, живущая по своим законам. Здесь веками формировались традиции семейственности, закону предпочитают договоренности. Когда тут произносят слово «семья», то имеют в виду сотни, если не тысячи людей: кровные родственники всех поколений, кумовья, сваты, крестные и крестники.

Говорят, в Закарпатье насчитывается около 12 влиятельных кланов. Самые известные из них: клан Балоги, клан Медведчука, «хустская группа», откуда вышли бывшие губернаторы Лунченко и Губарь. Местные закарпатоведы выделяют небольшой «великоберезнянский» клан, который контролирует ряд переходов через границу. В Ужгороде имеет сильные позиции клан экс-мэра Сергея Ратушняка. Все они тесно переплетены между собой, а их сферы влияния поделены. Когда возникают разногласия, это выливается в настоящие криминальные разборки, подобные тем, которые произошли 11 июля в Мукачево.

— Полностью сковырнуть клановую систему — значит разрушить весь закарпатский социум, — считает профессор истории Ужгородского национального университета Сергей Федака. — Здесь все такое феодальное и все повязаны родственно-кумовскими связями. Поэтому перед Москалем не стоит задача полностью ликвидировать все кланы. Думаю, он будет договариваться. И этот процесс уже начался. Местные рассказывают, как несколько дней назад в отеле «Олд Континент» Геннадий Москаль неофициально встречался с Валерием Лунченко. Можно ли расценивать эту встречу как попытку навести мосты или он просто собирал неофициальные сведения о ситуации в регионе, сказать сложно.

Пока же все указывает на то, что события в Мукачево побудили президента Петра Порошенко занять жесткую позицию. Это понимает и сам Балога. «Закарпатье дало действующему главе государства больше голосов, чем даже Винницкая область, — написал Виктор Балога на своей странице в фейсбуке. — Нас попросили — мы помогли. Вплоть до того, что наши активисты работали агитаторами в штабах действующего президента. И по удивительному стечению обстоятельств на этой неделе пришли повестки всем нашим активистам, списки которых год тому назад мы подавали в центральный штаб пропрезидентской партии. Совпадение?» — вопрошает Балога.

До этого свои полномочия сложили главы райадминистраций, назначенные накануне парламентских выборов. Все они — люди Виктора Балоги: эти посты, судя по всему, были платой за лояльность местной элиты партии власти. Теперь же, по словам экс-губернатора, война превратилась в инструмент политической борьбы. «Стали отправлять неугодных в концлагеря, Брежнев — в дурку, Янукович — в тюрьму, демократическая власть в Украине — в АТО… Вместе с массовым спамом активистов власть не стесняется вести противостояние с хорошо мотивированными и дисциплинированными батальонами», — сетует он.

Статус-кво был нарушен, когда криминальные разборки вышли за рамки региона. Стране был нанесен большой имиджевый урон. В то время как президент Порошенко декларирует скорейшее введение безвизового режима с Европой, у ее же границ делят контрабанду с помощью тяжелого вооружения. Неспроста на днях в Ужгород приехал даже посол США Джеффри Пайетт. В Вашингтоне события
в Закарпатье рассматривают не иначе как открытие в Украине «второго фронта» на мирных территориях. В условиях непрекращающейся войны на востоке криминальные разборки такого уровня просто недопустимы.

А значит, и президенту не обойтись публичной поркой виновных и косметическим латанием контрабандных дыр. Ставки выросли до предела. С одной стороны, на горизонте местные выборы и необходимость обеспечить победу провластным партиям, что невозможно без поддержки местных элит. С другой — необходимость приструнить местные кланы и всерьез заняться проблемой контрабанды в промышленных масштабах. По сути, это сочетание несочетаемого.

Скорее всего, местные финансовые группировки возьмут паузу. А некоторые политологи предрекают закат клана Балог. В Закарпатье поговаривают о том, что их семья ускоренно избавляется от левого товара, попросту сжигаются вещдоки. Понести убытки в этом случае — потерять фигуру, но продолжить шахматную партию. А главная интрига — местные выборы — впереди. Поэтому, очевидно, все будет выглядеть так, что центральная власть в лице губернатора вернула контроль над областью. Местные элиты тем временем поубавят аппетиты и неспешно, аккуратно будут искать способ быть полезными Киеву в обмен на возможность вести легальный бизнес.

Вишневый сад

Вишня. С нее начался рост могущества клана Балог. Именно эта ягода позволила родителям Виктора Балоги заработать первый капитал. Во всяком случае среди местных эта легенда прочно укоренилась. Дело в том, что в родном селе Балог Завидово уникальный микроклимат — весна здесь наступает на несколько недель раньше, чем в других районах Закарпатья и всей Украины. Фрукты и овощи тоже созревают раньше. Это позволило семье Балог продавать черешню и вишню во Львове и Ужгороде по хорошей цене. В Мукачево есть ресторан под названием «Вишневый сад». Назван он не в честь чеховской пьесы, а как напоминание о первом капитале семьи. Принадлежит ресторан Василию Петевке, двоюродному брату Виктора Балоги.

Эта легенда вполне может натолкнуть новое руководство Закарпатской области на размышление, где искать точки роста экономики края. Вполне законные. По официальным данным за 2014 год, именно в сельском хозяйстве (в том числе лесном и рыбном) сосредоточен основной экономический потенциал региона. Особое внимание отводится виноделию.

В одном из винных погребов Ужгорода за дегустационным сетом закарпатских вин мы обсуждаем это с местным политологом. Сомелье долго рассказывает о каждом уникальном экземпляре, авторском купаже здешних виноделов, лучших сортах винограда из Франции и Италии. Однако купить эти траминеры, «Рубины Карпат» и «Розы Закарпатья» в украинских магазинах невозможно. Винодел Александр Ковач зарабатывает лишь на винных фестивалях, да таких вот винных погребах «для знатоков и гурманов». Развернуть промышленное производство мешает государственное лицензирование виноделия в размере 500 тысяч грн. Местные виноделы уже сравнили госрегулирование отрасли с советской антиалкогольной кампанией.

Кстати, в советское время в области работало 21 промышленное предприятие, сегодня из них на плаву лишь три: швейная фабрика, производство стиральных порошков и коньячный завод. Возрождать тяжелое машиностроение здесь ни к чему, а вот использовать рекреационный потенциал, вернуть в правовое поле лесопереработку — вполне реально. Но, учитывая местную специфику феодального уклада, понадобятся не просто государственные гарантии для бизнеса, а личное покровительство местной власти.

В первое свое губернаторство Геннадий Москаль любил бывать в ресторане «Деца у нотаря», который принадлежит харизматичному бизнесмену Павлу Чучке. После знакомства с Москалем Чучка сострил: «Каждый Чебурашка должен иметь своего Гену». Это оказалось очень метким наблюдением юмориста. И вот почему. В то время для каждого инвестора, который открывал бизнес в области, залогом успеха и безопасности было личное поручительство губернатора.

Мне удалось поговорить с бизнесменом, который был директором крупного предприятия в начале нулевых. Он привел любопытный пример, какими методами Москаль стимулировал тогда экономику области.

— Однажды он собрал всех предпринимателей Закарпатья, чей бизнес делал наиболее значимый вклад в ВВП края — на уровне 5 млн грн. Таких предприятий оказалось 62, в том числе и мой завод, — вспоминает бизнесмен. — Москаль предложил нам объединиться в общественный клуб, выдал нам удостоверения советников губернатора, на наши машины повесил специальные номера — 777, пообещал минимизировать проверки. Взамен попросил работать честно и поднимать экономику области. Эти гарантии безопасного ведения бизнеса без наездов и рэкета получили все 62 предприятия независимо от политической ориентации.