Текст: Олег Волошин

ТЕНЬ САМУРАЕВ

Япония сделала важный шаг к преодолению наложенных на нее после поражения во Второй мировой войне ограничений. С подачи премьер-министра Синдзо Абэ парламент страны одобрил пакет законов, разрешающих использование японских вооруженных сил за рубежом в рамках миротворческих операций, защиты граждан Японии, а также помощи союзникам. В любой другой стране это естественное право, не вызывающее ни у кого удивления. Однако Страну восходящего солнца, как одно из государств-агрессоров, после капитуляции очень сильно ограничили в возможностях проявлять силу. Даже в рамках операций по поддержанию мира. Согласно Конституции 1947 года, навязанной оккупационной американской администрацией, пацифизм был фактически провозглашен государственной идеологией, а армия была преобразована в «силы самообороны» с исключительной миссией защищать японскую землю в случае внешнего вторжения.

Эти нормы устарели уже в конце 1970-х. Стремительно растущая экономика Японии сделала ее одним из лидеров глобального рынка, но страна не могла подкрепить статус соответствующим политическим влиянием. С начала 2000-х на фоне усиливающихся амбиций все более сильного Китая уже сами американцы стали настаивать на активной роли Японии в системе безопасности в Тихом океане. Япония с ее огромным научно-техническим потенциалом могла бы взять на себя существенную часть бремени по сдерживанию Китая. В США прекрасно понимают, что японцы в страшном сне не могут себе представить войну реванша, а вот военный конфликт с КНР становится с каждым годом все более возможным. Однако ремилитаризации Японии очень боятся ее соседи в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Особенно Южная Корея, где до сих пор не забыли 40-летнего колониального правления Токио.

Не меньшей проблемой для премьера Синдзо Абэ могут считаться и настроения его сограждан. Большинство японцев в соотношении примерно два к одному выступают против возвращения стране статуса «нормального государства», готового использовать вооруженные силы за рубежом. Пусть даже и в миротворческих операциях. Рейтинг Абэ, который открыто агитирует за то, чтобы постепенно вернуть империи хотя бы тень былого величия, в последнее время упал почти в два раза. Премьера обвиняют в том, что он пытается обойти Конституцию, статья 9-я которой гласит, что Япония «навсегда отказывается от суверенного права наций на войну, а также от применения или угрозы применения силы для разрешения противоречий». Чтобы убрать это положение из Основного закона, требуется согласие двух третей парламента и референдум. Поэтому Абэ со товарищи решили просто иначе трактовать указанную норму. Именно такое вольное обхождение с Конституцией и не могут ему простить сограждане. Сверх того, большинство японцев хотя и побаиваются растущей мощи Китая, не меньше опасаются, что их страна будет втянута в новую войну. Да и раскаяние за преступления японских солдат в годы Второй мировой по-прежнему остается важным элементом национального самосознания.

Однако в целом процесс необратим. Послевоенная система международных отношений стремительно рушится. Япония, как и Германия, давно стали неотъемлемой частью политического Запада и не угрожают ему изнутри. Напротив, слабеющие Соединенные Штаты с удовольствием готовы разделить с ними ответственность за сдерживание Китая и России. Бывшие союзники по антигитлеровской коалиции сегодня представляют собой куда более серьезный вызов для Вашингтона, чем бывшие враги. Германия уже фактически доминирует в ЕС. Хотя ее вооруженные силы и продолжают сидеть на голодном пайке, что нервирует американцев, уставших в одиночку финансировать боевые возможности НАТО. То же самое касается и Японии. В США убеждены: чтобы избежать третьей мировой войны и эффективно сдерживать Пекин и Москву, нужно пересмотреть некоторые результаты Второй.

УЗКИЙ ЯДЕРНЫЙ КОРИДОР

Несмотря на достижение компромисса по вопросу об иранской ядерной программе, Вашингтон и Тегеран по-прежнему далеки от сближения по другим вопросам. На прошлой неделе в речи, приуроченной к окончанию месяца Рамадан, верховный правитель Ирана аятолла Али Хаменеи заявил, что «политика США в (ближневосточном) регионе прямо противоположна политике Ирана». Иранский лидер также сказал, что Тегеран не будет вести с Вашингтоном переговоров по каким-либо международным проблемам, назвав «исключением» переговоры по иранской ядерной программе. Он также признался, что Иран не прекратит оказывать помощь своим региональным союзникам в Сирии и Ираке и «защищать угнетенные народы Бахрейна, Йемена и Палестины». Госсекретарь США Джон Керри уже назвал эти высказывания «тревожными».

Впрочем, резкие заявления аятоллы могут быть лишь попыткой консервативных иранских кругов послать внутренней аудитории сигнал, что они по-прежнему контролируют ситуацию и принципиальный отход от «идеалов исламской революции 1979 года» невозможен. Соглашение с Западом по формуле «отказ от ядерного оружия в обмен на отмену экономических санкций» лоббировали либеральные круги во главе с президентом Ирана Хасаном Рухани. Духовенство же и военные, ориентирующиеся на аятоллу, делали все, чтобы сорвать процесс. Впрочем, большинство наблюдателей убеждены, что духовный лидер санкционировал компромисс, а сейчас лишь готовит себе оправдание на случай, если сделка с Западом сорвется или не принесет ожидаемых дивидендов: тогда он просто скажет, что был против уступок и что ответственность за них лежит на Рухани и К°.

Напомним, что 14 июля многолетние переговоры по ядерной программе Ирана завершились согласованием многостраничного документа. Исламская Республика обязалась снизить уровень обогащения урана на своих ядерных объектах до безопасного значения — не более 5%. Все уже имеющиеся запасы обогащенного урана выше этого уровня должны быть переработаны, также должны быть уничтожены и предназначенные для обогащения центрифуги. Запасы низко обогащенного урана в Иране в течение 15 лет не должны превышать уровня 300 кг, а все остальные излишки иранцы обязаны продать на мировом рынке. В продолжение этого времени Иран не должен иметь права заниматься научной деятельностью по переработке топлива. Также договорились о вывозе отработанного ядерного топлива для переработки в Россию. В ответ Запад снимет санкции. В первую очередь связанные с экспортом нефти. До введения режима санкций Иран вместе с Россией и Саудовской Аравией входил в тройку ведущих нефтегазовых экспортеров. Иранские власти уже заявили, что страна увеличит экспорт до 2,3 млн баррелей в день по сравнению с 1,2 млн баррелей, которые она добывает сейчас.

При этом критики сделки в США указывали на то, что соглашение более выгодно Ирану, который в ответ на отказ от теоретической возможности обзавестись атомной бомбой получит практические возможности зарабатывать миллиарды от продажи нефти и направлять новые доходы на борьбу с региональными союзниками США: Израилем и Саудовской Аравией. Резкая речь аятоллы только усилила эти опасения. В итоге администрации Барака Обамы будет еще труднее добиться одобрения сделки со стороны Конгресса.