Влад Абрамов

На этой неделе в Генпрокуратуре разгорелся скандал. В кабинетах Киевской областной прокуратуры с привлечением подразделения «Альфа» были произведены обыски. В результате было найдено более $500 тысяч, бриллианты, ценные бумаги и незарегистрированное оружие. Инициатором обысков стал Давид Сакварелидзе при участии главы СБУ Василия Грицака. По подозрению в получении крупной взятки задержали заместителя председателя Главного следственного управления Генпрокуратуры Владимира Шапакина и заместителя прокурора Киевской области Александра Корнийца (на вымогательство пожаловался предприниматель, занимающийся добычей песка). Впрочем, уже вскоре появилась информация об открытии уголовного производства против Сакварелидзе в связи с «незаконным захватом здания» — силовики провели обыски в cледственном управлении без санкции суда. Но позже эту информацию опровергли. Официально говорится только о том, что идет служебное расследование незаконных действий на режимном объекте

1. Что думаете о сложившейся ситуации?

Нельзя пренебрегать законом там, где нужно действовать профессионально. Схема «поступила информация, действуем, а потом думаем, что делать дальше» слишком похожа на популизм.

2. Что было бы менее похожим на популизм?

Никто не мешал Давиду Сакварелидзе подойти к первому заму, который выполнял обязанности и. о., все по правилам: задокументировать и провести операцию без нарушений закона. Если бы ему отказали или «продали» информацию, тогда можно было бы делать громкие публичные заявления.

Хочу сделать акцент вот еще на каком аспекте. Борьба с коррупцией сейчас актуальна, но давайте еще раз внимательней посмотрим на то, что произошло. С одной стороны, человек, который обратился с жалобами на вымогательство, — жертва. С другой — у правоохранителей есть подозрения, что этот предприниматель занимается незаконной добычей песка. Хотя его вина пока не доказана. В этом вопросе надо разобраться.

3. Как должен был, на ваш взгляд, поступить генпрокурор в сложившийся ситуации? Некоторые политики уже заявляют, что ему стоит сложить полномочия...

Он должен привлечь третью независимую сторону, дать ей возможность изучить законность действий и одного, и другого заместителя. Об отставке речь не может идти. Генпрокурор ни при чем. Он был в отпуске, у него действительно проблемы со здоровьем. И когда он вернется, у него будет возможность действовать по принципу «Платон мне друг, но истина дороже».

4. Как вы думаете, могут ли повториться подобные скандалы?

Можно работать с человеком в одном коллективе и не знать, какой он на самом деле. Я приветствую желание бороться с коррупцией. Но надо меньше популизма, больше реальных шагов в борьбе со взяточниками. И надо устранить причины коррупции. Впрочем, собака не тут зарыта.

5. Что вы имеете в виду?

Если мы посмотрим на тот криминально-процессуальный закон, который сейчас действует, то поймем, что это бомба замедленного действия. Сегодня достаточно анонимки, какого-то сомнительного обращения, чтобы дать ход оперативно-разыскному делу. У вас есть сосед, который «неровно на вас дышит», или чиновник, который точит на вас зуб за ваши статьи. Жалоба этого недоброжелателя может привести к тому, что ваш телефон поставят на прослушку, квартиру или машину обыщут. И, вероятно, «прилепят» все что угодно. Просто чтобы с вами расправиться.

6. Ваше мнение о «Законе о прокуратуре».

В этот период он вообще не нужен. Прокуратуру хотят реформировать в ключе экстерриториального принципа. Но у нас все построено по территориальному принципу: село — район — область. Прокурор не может ехать за 200 км для того, чтобы делать свою работу. А как он иначе может увидеть, что милиционер не приковал человека наручниками, не выбил из него показания? Человек становится еще менее защищенным.

7. Как проходит люстрация в прокуратуре?

Закон о люстрации, который был принят, не нуждается в изменениях или дополнениях. Но порой он исполняется безграмотно и по схеме: неугодных казнить — друзей миловать. Это свидетельство нездоровой корпоративности.