Текст: Игорь Бурдыга

Прошедший 3 июля в Киеве марш радикальных националистов стал одним из наиболее знаковых событий в правом движении со времен победы Майдана. Его организаторам из партии «Правый сектор» удалось не только объединить под своими знаменами разрозненные уличные группировки, но и впервые вывести на протест бойцов воюющих на востоке добровольческих формирований. «Репортер» прошелся с участниками марша по правительственным кварталам и услышал, как лозунги ультраправых превращаются в устах военных в угрозы

Марш, назначенный на 19:00, начинается по-военному точно — уже в первые минуты восьмого около тысячи участников, выстроившись в ровные колонны, начинают движение от Майдана Незалежности вверх по Институтской. Где-то под пешеходным мостом работает громкоговоритель.

— Мы требуем немедленного наступления на востоке, — доносятся первые призывы демонстрантов.

Еще в анонсе организаторы марша выдвинули свои основные, вполне конкретные, требования: отмена минских соглашений, признание АТО полномасштабной войной с Россией, отставка руководства Минобороны и Генштаба, активизация борьбы с коррупцией. Единственным  абстрактным пунктом было требование «смены олигархической ориентации государства на национальную».

Набирая силу, марш стал генерировать и более практические указания для власти. Так, в свете последних громких расследований в отношении батальонов «Айдар» и «Торнадо» митингующие потребовали «прекратить преследование добровольцев». Об «освобождении политзаключенных» говорили, вспоминая Андрея Медведько и Дениса Полищука, подозреваемых в убийстве Олеся Бузины.

Люди в военной форме составляли основной костяк демонстрации, анонсированной как «марш правых добровольцев». Организаторам из партии «Правый сектор» удалось собрать в Киеве не только бойцов одноименного добровольческого корпуса — на митингующих можно было увидеть шевроны батальонов «Айдар», «Святая Мария», «Січ», «Донбасс», «Торнадо», «Азов». Примечательно, что руководство последнего буквально за несколько часов до начала опровергло участие своих бойцов в демонстрации.

Fascio объединяет

Когда марш растягивается по Институтской, становится понятно, что среди участников немало и «гражданских» праворадикалов. Вот под черными флагами с черепом и древнеримскими фасциями идут молодые бойцы объединения «Реванш», прославившегося дракой с милицией под Верховной Радой прошлой осенью. Ультрас из группировки C14, одним из лидеров которой был Андрей Медведько, несут во главе своей колонны баннер с надписью «Свободу політв'язням» и кельтским крестом — символом белого расизма и скинхедов-неофашистов. Еще один кельтский крест развевается над машиной со звукоаппаратурой рядом с партийным флагом «Правого сектора».

По ходу демонстрации к ней то и дело присоединяются прогуливающиеся по центральным улицам киевляне — все же действо для киевского пятничного вечера необычное.

— Одна раса, одна нація, одна батьківщина — це Україна, — заводит колонна C14. Марш подхватывает.

— При чем тут раса? Я сюда пришел, потому что армия — наши защитники, а нынешняя власть садится на голову, — удивленно запинается на кричалке немолодой мужчина в офисном костюме, идущий рядом со мной по тротуару. И тут же подхватывает следующую:

— Слава Киевской Руси! Новороссия, соси!

С Киевской Русью организаторы слегка перемудрили. В анонсах «Правый сектор» весьма условно приурочил марш к 1050-й годовщине победы князя Святослава Храброго над Хазарским каганатом. Такая привязка на первый взгляд может показаться умозрительной, но с точки зрения правого исторического мифа — вполне уместна. Святослава многие националисты почитают как первого, по-настоящему «украинского» киевского князя, воина на престоле, всю жизнь расширявшего границы княжества и к тому же сохранившего языческую веру предков. Хазарский каганат же — государство принявших иудаизм степных кочевников, занимавшее в том числе территорию современного Донбасса. В антисемитской риторике слово «хазары» своего рода синоним слова «евреи».

Свернув на Грушевского, колонна останавливается напротив закрытой Верховной Рады:

— Добровольцям української нації тричі: слава, слава, слава! Режиму внутрішньої окупації тричі: смерть, смерть, смерть!

В колонне «Реванша» кто-то поджигает фальш-файер.

— Хунта буде! Хунта буде! — скандируют колонны под Кабмином.

Реальная угроза

Где-то неподалеку в автобусах сидит наготове тысяча милиционеров, обещанная пресс-службой МВД для охраны правопорядка на акции. Впрочем, на пути марша правоохранители предпочитали не попадаться и нарушений закона не зафиксировали.

Возле стадиона «Динамо» несколько бойцов ДУК «Правый сектор» резво перекрывают автомобильное движение, давая марширующим колоннам развернуться. Двое сотрудников ГАИ смущенно отходят в сторонку.

На ступеньках стадиона начинается часовой митинг. Здесь вспоминают столкновения революционеров с «Беркутом», клянут власть за затягивание расследования убийств на Майдане и вновь возвращаются к требованиям. За время прогулки тон демонстрантов заметно повысился, высказаться дают почти всем желающим. Доходит до курьезов: кто-то из выступающих под бурные аплодисменты призывает разогнать «450 дармоедов из Рады», следом экс-комбат «Айдара» нардеп Сергей Мельничук под такие же овации обещает батальонам защищать их интересы в парламенте. От олигархов легко перескакивают на «жидов», от национального государства — к передаче власти военным.

Кто-то поджигает неподалеку заранее принесенные покрышки — символическое предупреждение нынешней власти. Под конец в выступлениях звучат уже открытые угрозы.

— Хотим напомнить, что ни «Правый сектор», ни ОУН, ни «Айдар», мы долго терпеть этой мерзости не будем, — заводится пресс-секретарь «Правого cекто-ра» Артем Скоропадский. — Поэтому пусть власть помнит, что недолго ей осталось.

— Страну ждет революция и свержение режима Порошенко, — резюмирует командир батальона ОУН Николай Кохановский. — Я не вижу, как иначе нам сейчас выиграть войну, свергнуть олигархический строй, как победить коррупцию.

РАДИКАЛЬНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

Последствия конфликта между властью и радикалами могут быть самыми непредсказуемыми. Требования ультраправых эволюционировали, и теперь вместо «построения национальной экономики» и «Украины для украинцев» ультиматум касается немедленного прекращения мирного процесса в Донбассе, национализации российского бизнеса, освобождения политзаключенных — в противном случае звучит угроза установления «новой хунты». А если правым политическим проектам удастся оседлать волну протестных настроений, которая усилилась на фоне усталости общества от кризисных проявлений и неуверенности в будущем, может грянуть неожиданная, как летний ливень, открытая фаза противостояния. И отдельные дождевые капли уже стучат по крыше властных надстроек.

«Марш Святослава» зафиксировал тенденцию разделения правого политического спектра на две части. Первая, консервативная, ведет родословную от протестных движений начала ХХ века и ОУН-УПА. Это «Свобода», «Конгресс националистов», «Рух» во всех своих проявлениях. Их представители проводят свои марши в октябре, на Покров Пресвятой Богородицы. А политические амбиции, похоже, не идут дальше участия в местных выборах — в какой-то степени это связано с нехваткой финансирования (инвестиции со стороны крупных спонсоров в ту же «Свободу» сейчас не заходят), отчасти же — с пассивной позицией лидеров.

Куда активнее ведет себя пассионарная часть правого сообщества — новые националисты, которые стали известны во время Майдана и сразу после него. В их числе целый букет праворадикальных организаций: от «Правого сектора», организации «С14» (это бывшая «молодежка» «Свободы», перешедшая в самостоятельное плавание), ОУН Николая Кохановского вплоть до добровольческих корпусов ПС, «Айдара» и «Азова». Спектр влияния на эти проекты гораздо шире, чем в случае с консервативными правыми. «Азов» опекает Арсен Аваков (по его настоянию на «Марше Святослава» официально представителей батальона не было, хотя присутствовало немало людей с его логотипами). Финансовые вливания в мелкие политические течения приписывают ряду олигархов, среди которых, в частности, Олег Бахматюк — крупный аграрный бизнесмен.

В то же время источники в праворадикальных кругах говорят, что не нужно переоценивать влияние спонсоров на их движения. «Мы люди прежде всего идейные и готовы использовать ресурсы олигархов или политиков, но ни на секунду не забываем, что наша цель — национальная революция, которая их всех сметет, а мы станем во главе государства», — сказал «Репортеру» один из радикалов.

Противостояние националистов с правительством имеет несколько вариантов развития. Учитывая, что нас ждет эскалация напряжения по мере приближения выборов, власть может пойти на силовую зачистку активистов — как в случае с руководством «Айдара» и «Торнадо», против которых возбуждены уголовные дела. Однако сама структура радикальных течений предполагает взаимозаменяемость лидеров, и восполнить пробелы в случае ареста будет вопросом нескольких дней. Так что факт закручивания гаек будет лишь катализатором протестов. Поэтому не исключено, что, несмотря на формальные угрозы, силовики используют возможность договориться: радикалы будут беспрепятственно проводить акции (им даже позволят некоторые вольности наподобие горящих покрышек в центре Киева), но по-настоящему жаркого противостояния до выборов удастся избежать. В этом случае радикалы смогут даже нарастить политический вес — социологи прочат «Правому сектору» результат на выборах до 5%. Однако в любом случае остановить запущенный маховик будет так же сложно, как и бороться с цунами. И после выборов требования, выдвинутые радикалами к власти, вспыхнут с новой силой. Тем более что главный лозунг уже определился: «Хунта будет!» И попытка реализации этого лозунга на практике тем или иным способом, судя по всему, просто вопрос времени.

Тарас Козуб