Текст: Олег Волошин

ОБЩИЙ ВРАГ

Саудовская Аравия в ближайшие годы инвестирует в российскую экономику более $10 млрд. Соответствующее соглашение было на днях подписано между Российским фондом прямых инвестиций и Государственным инвестиционным фондом Саудовской Аравии. Это крупнейшее соглашение такого рода в истории отношений между Москвой и Эр-Риядом.

Договор был заключен спустя месяц после визита в Белокаменную заместителя кронпринца Саудовской Аравии Мохаммеда бин Салмана. Именно тогда во время его личной встречи с Путиным и было согласовано вложение такой большой суммы аравийских денег в инфраструктурные, промышленные и другие проекты РФ. Интересной деталью сделки является то, что эти деньги планируется привлекать под проекты, для которых предусмот-
рено финансирование из других иностранных инвестиционных фондов, включая Российско-Китайский инвестиционный фонд. Так в Кремле пытаются собрать портфель инвестиций из незападных источников, чтобы компенсировать недостаток капитала в условиях серьезных санкций, введенных США и ЕС.

У сближения Москвы и Эр-Рияда, конечно, политическая подоплека. Любые совместные экономические проекты — лишь фон. России любой ценой нужно не допустить дипломатической изоляции, которая не может быть полной, если в ней участвуют только западные страны. Когда такой важный союзник Соединенных Штатов, как монархия Саудитов, делает шаги навстречу Кремлю, это дает Путину серьезный козырь. Но и у Эр-Рияда интерес аналогичный: саудиты боятся остаться один на один со все более сильным Ираном. Приближающаяся к завершению сделка относительно международного контроля над иранской ядерной программой уже в ближайшее время может привести к началу снятия западных санкций с Исламской Республики. Ожидания соответствующих новостей уже влияют на мировые рынки и, в частности, привели к резкому падению курса рубля относительно доллара и евро. В результате Иран сможет свободно торговать нефтью
и получать инвестиции, что принесет стране миллиарды долларов и одновременно подбросит новых дров в историческое персидско-арабское и шиитско-суннитское соперничество. В таких условиях попытаться сблизиться с Россией и слегка дистанцировать ее от Тегерана — важная задача саудовской дипломатии.    

Наблюдатели отмечают, что сближение между Москвой и Эр-Риядом происходит на фоне достижения Россией и США некоего компромисса по поводу Сирии. И Белому дому, и Кремлю давно ясно, что их соперничество в вопросе о власти в Сирии уже является анахронизмом. В регионе появился общий враг и американских,
и российских интересов: варварское «Исламское государство» ортодоксальных суннитов, экспансию которого пока не удается остановить даже с помощью ежедневных авиационных ударов возглавляемой США коалиции. Москва в вопросе сирийского кризиса решила занять более нейтральную позицию, сделав шаг в сторону требований Запада, Саудовской Аравии и Турции относительно трансформации правящего проиранского режима Башара Асада. Прямо сдать сирийского президента Россия не готова, однако и на Западе уже не требуют этого столь рьяно, опасаясь, что выгодополучателями от этих перемен станут опять же таки исламисты. В итоге, похоже, все ключевые игроки приступили к поиску формулы создания правительства национального единства из представителей нынешней власти и умеренной оппозиции, чтобы сформировать общий фронт борьбы с ИГ. Соперничество Саудовской Аравии и Ирана невозможно устранить. Его корни слишком глубоки. Однако одновременное резкое потепление отношений между Вашингтоном и Тегераном и, с другой стороны, Россией и Саудовской Аравией снимает напряженность на Ближнем Востоке, поскольку ограничивает возможности саудитов и иранцев использовать великие державы в своем противостоянии. Теперь США и Россия, заняв более нейтральные позиции, развязали себе руки, чтобы стать арбитрами в регионе и взяться более основательно за борьбу с радикальными исламистами, которые угрожают и Западу, и РФ.

«…НО НАШ БРОНЕПОЕЗД СТОИТ НА ЗАПАСНОМ ПУТИ»

Пока в Ереване продолжаются акции протеста против действующего правительства, в Москве, похоже, решили побряцать оружием, чтобы показать, что Армения остается в их сфере влияния. Внезапная проверка боеготовности началась 7 июля на 102-й российской военной базе, дислоцированной в армянском городе Гюмри. Цель проверки: «Объективно оценить состояние боеготовности проверяемых подразделений и дать практику командирам и всему личному составу базы в выполнении задач по предназначению», — сообщается на сайте Минобороны РФ.

В ходе этой проверки комиссия Южного военного округа изучит готовность дежурных сил авиационной части в Эребуни и военного контингента Гюмрийского гарнизона к выполнению боевых задач. Особое внимание будет уделено вопросам практических действий с подъемом по тревоге и выходом подразделений базы в указанные районы с дальнейшим выполнением учебно-боевых задач на высокогорных полигонах Камхуд и Алагяз.

И хотя так называемые внезапные проверки проводятся в российских частях в последний год довольно регулярно, военные учения в Армении уж слишком демонстративно совпали с протестами оппозиции, которые в Москве уже поспешили окрестить чуть ли не «закавказским Майданом», в котором, естественно, усмотрели «руку Вашингтона».

В Кремле очень ценят свою стратегическую позицию в Армении, остающуюся последним союзником России в регионе. Россияне приложили немало усилий к тому, чтобы армянское руководство отказалось от планов подписать Соглашение об ассоциации с ЕС и начало интеграцию в Евразийский союз. Порожденные намерением повысить тарифы на электроэнергию протесты в армянских городах, хотя и проходили без каких-либо геополитических лозунгов, серьезно обеспокоили Москву.

Жесткая оборона своей сферы влияния не мешает при этом России искать пути примирения с европейцами. Явно усилиями российских лоббистов появилась информация о том, что в Брюсселе якобы не исключают, что могли бы «присмотреться к результатам» нового референдума в Крыму о судьбе полуострова, если бы он был проведен по стандартам и под надзором ОБСЕ. Показательно, что опровергать эту информацию в Евросоюзе поручили главе МИД Австрии, известному своим лояльным отношением к России. Себастьян Курц заявил: «Я приветствую прямую демократию, поэтому у меня нет проблем с референдумами. Проблемы появляются только в том случае, если не соблюдены все правила и условия проведения референдума. И я думаю, что в данном случае совершенно ясно, что это был нечестный и плохо подготовленный референдум». Что, впрочем, при желании можно трактовать, как намек на возможность иной оценки «честного и хорошо подготовленного референдума».

В действительности самую принципиальную позицию в ЕС относительно Крыма занимает Ангела Меркель. О «преступной аннексии» полуострова она однажды заявила даже на совместной пресс-конференции с Путиным. Так что россиянам ждать формального изменения позиции Евросоюза не стоит. Будет действовать и отдельный пакет санкций, блокирующий торговлю и инвестиции в Крым. Однако все это не означает, что вопрос об аннексии будет определять отношение Евросоюза к России в целом. Нет сомнений в том, что, если Москва пойдет на комплексное урегулирование ситуации в Донбассе, ЕС радикально улучшит свое отношение к России, сняв наиболее эффективные санкции. А вопрос Крыма будет оставаться как отдельная проблемная зона диалога, но не как барьер ко взаимодействию.