Текст:  Роман Городецкий

Дефолт Украина может объявить уже в июле. Именно в этом месяце страна должна будет осуществить крупную выплату по еврооблигациям. Решение не платить будет принято в случае провала переговоров украинского Минфина с группой частных инвестфондов. Многие частные заемщики в Украине с опаской ждут разрешения этого спора

В переговорах, которые проходят в Вашингтоне, пока вы читаете эту статью, принимает участие и МВФ. Фонд уже дал понять Киеву, что не бросит: мол, два транша кредитов в июле и сентябре по $1,7 млрд все равно выдаст. Эти сигналы можно расценивать как своего рода шантаж: МВФ намекает, что даже в случае невыплаты долгов частным инвесторам украинский бюджет не пострадает. А значит, владельцам еврооблигаций стоит пойти на уступки. Камень преткновения — списание части долга. Вроде как кредиторы готовы и продлить срок займа, и уменьшить кредитные ставки. Но списывать долги не хотят. Но на этом настаивает Киев.

Вместе с Украиной долговой кризис преодолевает и Греция. Но, во-первых, там и долгов побольше — около 350 млрд евро против наших $143 млрд. А во-вторых, невыплата долга грозит Афинам выходом из зоны хождения евро с неопределенными последствиями этого шага для греческой экономики. В случае с Грецией речь идет о полномасштабном дефолте, тогда как в случае с Украиной — с большой долей вероятности о дефолте техническом. Вероятность его растет тем быстрее, чем меньше остается времени до первых выплат по еврооблигациям. Как бы ни успокаивала нас министр финансов Наталья Яресько, которая заявила, что дефолт никак не отразится на отечественной банковской системе и финансах украинцев, ничего хорошего он точно не сулит. «При техническом дефолте я прогнозирую корректи-ровку курса гривны в пределах 20%», — заявил исполнительный директор Международного фонда Блейзера Олег Устенко.

Инвестиции — стоп

Техдефолт способен остановить частные инвестиции на достаточно длительный срок, на два-три года как минимум. А значит, эффект «дешевой страны», который служит сигналом для рисковых бизнесов инвестировать, может не сработать. Девальвированная гривна не станет тем рычагом саморегулирования, который, снизив реальные доходы граждан, повысит привлекательность нашей страны для иностранных вложений. В страну, которая не платит по обязательствам, не пойдут даже самые отчаянные авантюристы. Что делает перспективы восстановления экономики еще более неопределенными.

В отличие от государства, которому для приостановки выплат по внешним долгам достаточно принять соответствующий закон. Такой закон, в частности, не дает возможности налагать взыскание на государственное имущество. А вот частные корпоративные заемщики таких привилегий не имеют. Они несут более жесткие обязательства перед кредиторами. И почти все они просят о реструктуризации.

Многие из крупнейших эмитентов евробондов поспешили договориться с кредиторами полюбовно, не дожидаясь странового дефолта. Ведь такой дефолт, пусть даже технический (просрочка либо отказ от выплаты части, а не всех обязательств), не самый лучший фон для ведения переговоров. Так, о реструктуризации долгов договорился «Метинвест», владелец крупнейших металлургических акти-
вов в стране. Компания получила от держателей своих бондов самый дорогой кредит — кредит доверия. Условия предоставления займов позволяли кредиторам требовать досрочного погашения долгов «Метинвестом», но этого не произойдет.

Кто не успел, тот опоздал

— По сравнению со многими другими корпоративными заемщиками, у «Метинвеста» не самая плохая ситуация, даже несмотря на то, что компания пострадала от войны намного сильнее остальных, — заявил «Репортеру» аналитик Concord Capital Роман Тополюк. — Компания продолжает генерировать существенный операционный денежный поток и остается платежеспособной, а обратиться к кредиторам вынудил разрыв ликвидности.

Акционеры «Метинвеста», который суммарно должен своим заемщикам около $3 млрд, предприняли несколько важных шагов для поддержки холдинга. Во-первых, отказались от выплаты дивидендов в 2015 году — впервые за последние годы. Во-вторых, акционеры (Ринат Ахметов, Вадим Новинский и др.) непосредственно поддержали компанию, предоставив долговое финансирование для покрытия потребностей в так называемом «рабочем капитале» в размере $370 млн.

— Мало кто из банкиров или держателей публичного долга горит желанием управлять промышленными активами, — отмечает Тополюк. К тому же расположенными в зоне АТО. Именно поэтому большинство из них предпочитают договариваться, а не брать бразды правления предприятиями в свои руки. Тем более что, как правило, залоговым имуществом по кредитам выступают не станки и оборудование, а ликвидные остатки продукции, средства на счетах, экспортные контракты и т. п.

Кредиторам выгоднее сохранить бизнес как единое целое.

— Современная украинская практика показывает, что восстановительная стоимость долга работающей компании может быть намного выше (около 80%) по сравнению с распродажей имущества по частям предприятия-банкрота (не более 20%), — говорит инвестаналитик.

Сейчас самый крупный дефолт в Украине допустил агрохолдинг «Мрия». Объявлению дефолта предшествовала серия уголовных дел о незаконном присвоении денег инвесторов главой и собственником холдинга Иваном Гутой, объявленным в розыск по линии Интерпола. Компания задолжала $1,3 млрд и сегодня управляется советом кредиторов. Ждет своего решения и ситуация с другим крупным агрохолдингом — «Авангард» предпринимателя Олега Бахматюка. Компания задолжала инвесторам $1,7 млрд. Официальное начало переговоров с кредиторами ожидается в августе — компания только готовит предложение по реструктуризации. Если к тому времени, если Украина объявит о техническом или тем более полноценном дефолте, «Авангарду» и многим другим крупным заемщикам будет непросто устоять.