Оболонский прайд

Как однажды встретилось ЛГБТ-сообщество
и украинское общество
Текст: Наталия Судакова
Фотография: James Sprankle/AFP/East News

Со 2 по 8 июня в Киеве проходил ежегодный Международный форум ЛГБТ «КиевПрайд-2015». Его апогеем стал Марш равенства на Оболонской набережной. На участников марша напали националисты, одного из милиционеров увезли в реанимацию, еще 10 участников получили ранения разной степени тяжести. Журналист «Репортера» побывал на всех акциях «КиевПрайда-2015», принял участие в организации, пообщался с геями, лесбиянками и трансвеститами, чтобы понять, как им живется в Украине после Евромайдана
ГОМОФОБИЯ ПРОЦВЕТАЕТ
— Меня зовут Владислав, мне 19 лет. Псевдоним — Гуппи Дринк, — рассказывает мне парень в черном трико, обшитом стразами. На нем также колготки в сетку, нарочито порванные в районе паха.
Профессию травести Владислав осваивает около двух лет. С детства занимался творчеством, ходил в клубы и следил за выступлениями украинских травести-див. Решил попробовать сам — понравилось, зацепился.
— А потом узнал, что есть не только мир отечественного травести, а и огромный европейский мир дрэг-квин. Там женщины (мужчины в женском амплуа. — «Репортер») занимаются таким искусством — ах! — парень восхищенно ахает и тут же прикрывает рот ладонью.
Мы говорим на открытии «КиевПрайда» в большом зале ресторана, расположенного в одной из гостиниц на Левом берегу Киева. Вместе с Гуппи Дринк публику развлекают еще двое травести, в том числе и Жора в ядовито-
синем платье с узором из золотых звезд и Майдана в темном вечернем платье до пола — самый скромный персонаж из компании. Макияж на героях яркий, броский и по-клоунски эпатажный: белый грим, красные губы, черные густые тени на веках и обязательно — длинные накладные ресницы. Мужчины интересничают и постоянно хлопают глазами.
— В Украине ЛГБТ-аудитория очень большая и нуждается в поддержке. Ведь гомофобия приводит к убийствам, насилию, преследованию. И сейчас она процветает, — жалуется Гуппи.
— Как часто вы сталкиваетесь с ущемлением прав сексуальных меньшинств?
— Очень. Как-то таксист подвез меня к клубу, но остановился не у выхода, а чуть дальше. Я была не в образе, — Владислав в диалоге часто путается и не может определиться, какой пол использовать как базовый — женский или мужской. — Ко мне подошла компания. После этого пришлось восстанавливать зуб. Моего знакомого несколько лет назад вовсе убили, потому что он был геем. Теперь я стараюсь краситься только ночью, желательно уже в клубе.
— Ощутили ли вы как-то на себе приближение Украины к Европе за прошедший год?
— Честно? Вот я была на Ukrainian Fashion Week, после чего мои фотографии выложили в соцсетях. В частности, в одной из групп, которая пропагандирует европейские ценности. Но большинство комментариев под фото — это угрозы, оскорбления и совсем не лестные слова. Люди просто пока еще не готовы к этому. Сейчас всем тяжело, и они нас в чем-то винят. Не понимаю, почему. Часто говорят: «Не занимайся глупостью — иди воевать!» Но я не готова к этому ни физически, ни морально. Во времена войны люди всегда нуждались в отдыхе. Я даю им этот отдых, — рассказывает Гуппи, поправляя искус-
ственную грудь, норовящую вылезти из трико. — Кажется, что АТО может продолжаться бесконечно. Нет какого-то света в конце тоннеля, финалом и не пахнет. Так же в вопросах ущемления прав ЛГБТ-людей — да, мы на слуху, есть какие-то продвижения, но конца нашей борьбы нет. Нет законов, которые защищают нас на работе и в обществе и которые давно есть в цивилизованных странах. Борьба ЛГБТ-сообществ за свои права — такое же вечное АТО. Здесь тоже проходит линия фронта. Это война ценностей. Европейских и совковых.
Фотография: Сергей Харченко
После этих слов Владислав модельной походкой, виляя бедрами, уходит на фотосессию с очередными фанатами. А я разглядываю людей в зале. Вокруг — женоподобные мужчины и мужеподобные женщины. Все очень приветливые, завидев знакомого — обнимаются и громко радуются встрече. В зале царит атмосфера любви, так сказать. Тем временем на небольшой сцене появляются какие-то люди, начинается шоу, после которого актеры по очереди представляются.
— Меня зовут Денис. Я гей. Я хорошо отношусь к геям. И я верю в Бога, — рассказывает толстяк лет 40.
— Меня зовут Оля, и я психолог. Я за равноправие всех — вообще всех! И вообще, давайте лучше запретим коррупцию!
Вход в гостиницу охраняют скучающие милиционеры, их тут около 30. Каждые 15 минут несколько из них улетучиваются. Они прикрывают фуражками голову от солнца, непрерывно курят, зевают. Людей, заходящих в здание, провожают смешком, обмениваясь язвительными комментариями. Я подхожу к троим сидящим на лавочке.
— Это вы так участников охраняете? — спрашиваю у парня посередине, который завис в мобильной игре Angry Birds. Он меня игнорирует.
— Та нікому вони не треба! Ніхто їм нічого не забороняє! То зараз навпаки модно, — отвечает за него сосед, лысый милиционер.
— Модно быть геем? — уточняю.
— Ну тіпа того. Я вважаю, шо то власть все перед Європєй-
ским союзом хочуть покрасоваться. До 1990-го це взагалі було заборонено. Раніше були у всіх мама й тато, а тепер шо — дві мами чи два тата? А як же сімейні цінності? Ну хіба то нормально? — возмущается лысый.
— От ви вважаєте, що це взагалі правильно виходити маршем? А права матерів, права інвалідів, де їх марші? Це ж просто пропаганда і всьо, — подключается к беседе третий милиционер с родинкой на носу.
— Ми вообше зараз псіханьом і підемо — шо тут сидіти? Шо я тут забув з шостої ранку за такі гроші? — злится лысый. — Передайте їм, шоб ото швидше виходили, ми їх нє обідім!
Фотография: Сергей Харченко
«ДАЖК СРЕДИ ЛГБТ-ЛЮДЕЙ ЕСТЬ РАЗДЕЛЕНИЕ НА УМНЫХ И КРАСИВЫХ»
— Итак, начнем. Хочу услышать ваше мнение, почему в этом году важно провести Марш равенства? — обращается к присутствующим Анна Шарыгина, директор международного ЛГБТ-форума «КиевПрайд-2015». Мы находимся в помещении одного из самых старых киевских зданий. Всего в аудитории 20 человек — активисты ЛГБТ-сооб-
щества. Они собрались на одну из очередных лекций «Прайда», чтобы обсудить, а стоит ли брать столицу маршем в этом году.
Самой активной в аудитории оказалась Виктория — 30-летняя лесбиянка с розовыми волосами и в такого же цвета колготках.
— Нам нужен марш именно здесь и сейчас! — уверенно начала свой спич розововолосая. — Сейчас мы находимся под прицелом пропаганды с двух сторон. Пророссийски настроенные граждане считают нас «гейропой» и используют нас как образ врага. С другой стороны точно так же нас используют украинские националисты. Мол, в стране война, а тут геи со своими парадами. Мы враги сразу для двух противоборствующих сторон и находимся на эскалаторе, едущем вниз. Если мы будем стоять на месте, то очень скоро нас раздавят. Мои знакомые часто говорят: «А у меня все в порядке». Так вот, чтобы у нас дальше было все в порядке, нужно бежать! Потому что если мы остановимся, очень скоро примут закон о пропаганде и начнутся гонения, охота на ведьм, то, что мы видим в России, — на одном дыхании констатирует Виктория.
— Мои ожидания от «КиевПрайда» — улучшение качества жизни, — в свою очередь говорит другой активист, смазливый блондин в зеленых шортах и футболке морячка. — Я не хочу, чтобы впредь моих подруг-лесбиянок выгоняли из дома, а меня с работы, потому что… — на этих словах парень делает малозаметную паузу, кажется, ему непривычно говорить это вслух, — я гей. Я хочу равных юридических прав и культурного равенства — это моя мечта.
— Вот все говорят, что пора о себе заявить, а я не согласен, — берет слово 22-летний Виктор из Запорожья. — В регионах Украины ЛГБТ-сообщество сепаратировано. Нам нужно сначала объединиться внутри самого сообщества — теми же публичными мероприятиями, лекциями. Марш раз в год мало что изменит. Сейчас вот нас в Запорожье тысяч пять человек, а выйдут пара сотен в лучшем случае. Кроме того, это небезопасно — кто-то из нас может потерять работу, кто-то семью, а кого-то побьют. Члены сообщества…
— Члены и членкини, — перебивает парня Анна. В разговоре она обязательно ставит все существительные в женский род.
— Ну да, члены и членкини сообщества, — парень с трудом сдерживает смешок, — пока очень разъединены.
— Я соглашусь с Виктором, — приподнимается с места один из активистов в дальнем конце зала. — У нас пока еще слишком много внутренних проблем — начиная с психологических, заканчивая тем, что даже среди ЛГБТ-людей есть разделение на умных, красивых и т. д. Сперва нужно подлечить психологическое здоровье сообщества, набраться смелости сделать каминг-аут.
Часть активистов вступила в спор, зал разделился на тех, кто не терпит отлагательств, и тех, кто считает марш излишним в этом году.
— Я сейчас задам риторический вопрос, — парировала Анна Шарыгина. — Я девять лет занимаюсь волонтерством. Вижу, что некоторые стали психологически здоровее, но не в большинстве. Сколько еще лет мне нужно проработать, чтобы результаты стали ощутимыми?
В зале воцарилась тишина.
Фотографии: Вячеслав Ратынский/UkraFoto; соцсети
1. Травести-дива Гуппи Дринк призывает любить, а не воевать
2.
Анна Шарыгина считает, что толерантность к секс-меньшинствам
в Украине — дело не одного года. Но начинать нужно сейчас

ГЕОРИЗАЦИЯ НАСИЛИЯ
— Все из-за этих пид…сов! — злостно выкрикивает милиционер в сторону шествия. Он беленится, наблюдая, как несут его коллегу, из шеи которого хлещет кровь. Колонна участников Марша равенства, по словам организаторов, состояла из 300 человек, хотя с виду с учетом журналистов и фотографов их было около 150. При этом окружен марш был 2 тысячами милиционеров, что выглядело весьма странно. В окнах всех домов округи торчали головы зевак, которые восторженно наблюдали за происходящим. Понадобилось не более пяти минут, чтобы понять: марш провести не удастся — ежеминутно количество прибывающих радикалов увеличивалось, в участников полетели петарды.
— Становимся в колонну и не спеша идем вперед, — кричит кто-то в рупор.
— Та выпускай их всех сразу, пусть валят быстрее, пока их не отп…здили! — советует еще один милиционер.
Через минуту люди в форме, находящиеся впереди колонны, начали разбегаться во все стороны. Участники марша — за ними, попрятались во дворах, как мыши. Также стремительно со дворов разбежались мамы с колясками, чуть медленнее, опираясь на костыли, к подъездам поковыляли старики. Начался хаос.
— Шо тут такое? — обращается ко мне мужчина с коляской.
— Марш в поддержку ЛГБТ-сообществ.
— Так разве их в чем-то ущемляют? Не слышал такого! Будем давать им больше прав, они будут все равно считать, что их ущемляют, но уже в чем-то другом! — хмурится мужчина.
— Есть множество фактов, когда людей убивали или избивали за их сексуальную ориентацию — разве это не ущемление? — спрашиваю у него.
— В чем тут ущемление? Нужно наказывать тех, кто избивал и убивал. Причем тут права геев?
— Вы так уверенно говорите о том, что ЛГБТ-сообщество не ущемляют, у вас есть знакомые геи? — интересуется у мужчины Алена Семенова, член оргкомитета «КиевПрайд-2015», подоспевшая к разговору.
— Нет! — отрезает мужчина.
— Тогда вот вам примеры. Во-первых, КГГА игнорировала запрос о проведении марша на протяжении месяца, поэтому пришлось напрямую обращаться в милицию. Начальник департамента гражданского порядка киевской милиции заявил, что сделает все возможное, чтобы отговорить нас от марша. Нам сказали сразу — место проведения будет либо Оболонская набережная, либо аэродром «Чайка». В центр — ни ногой. Когда мы хотели обсудить пути отхода участников, в милиции сказали кратко: «Не учите нас работать». В итоге отходы мы не обсуждали — сейчас вы видите результат этого.
Мимо как раз пробегают три парня лет 16 и один коротышка не старше 13. «Куда же эти п…дики побежали? Мы так никого сегодня не отп…дим!» — обращается он к старшим товарищам.
— Кстати, мы хотели подготовить автобусы, чтобы вывезти людей после марша, но перевозчики отказывались. Один из них сказал прямо: «СМИ повезем, дипломатов повезем, а пид…сов — нет!» — закончила мысль Алена.
— Мне ребенка кормить нужно, — отрезал мужчина и скрылся с коляской в подъезде.
Любопытный факт — все прохожие, с которыми удалось поговорить, уверены, что права ЛГБТ-сообщества в Украине никто не ущемляет. При этом на вопрос «А знаете ли вы кого-то с подобной сексуальной ориентацией?» все как один ответили: «Нет!»
— Это там гомосека избивают «правосеки», — послышалась рифма за моей спиной.
Компания из шести человек громко обсуждала происходящее. Экипированный велосипедист, мужчина лет 40, только что приехал из эпицентра одной из потасовок и делится впечатлениями со случайными прохожими. Я незаметно вливаюсь в коллектив.
— П…дики всегда были, есть и будут — от этого никакое общество не избавится, — грубит седой сутулый мужчина. — Главное — не обращать на них внимания.
— Да-да, просто не замечать их! — поддакивают несколько других участников дискуссии.
— Этими парадами они лишь подпитывают нервозную обстановку в нашей стране! — вставляет реплику женщина с сумочкой лимонного цвета.
Компания то и дело обменивается язвительными шуточками в сторону участников марша.
— Они не имеют права выходить на марш! Пусть не выставляют наружу то, что у них внутри. Они выходят, чтобы провоцировать драку! — повышает голос седой мужчина.
— А тут я с вами не соглашусь, — встревает велосипедист. Нужно быть толерантнее — все имеют право высказать свое мнение. Они-то провоцируют, но не нормальных людей — не нас с вами, а дебилов. Самое обидное — проплаченных дебилов.
— Нет, самое обидное, что организаторы и марша, и нападающих сейчас вместе сидят в какой-то кафешке и радуются результатам. А мы пока с вами тут «чубаємося», — успокоился седой мужчина.
— Лучше бы все эти силы сконцентрировали и направили на АТО. Туда, где действительно есть проблема, — подытожила женщина с лимонной сумочкой.
Драка на другой стороне улицы закончилась, скорая увезла очередного пострадавшего. Потеряв интерес к происходящему, группа разошлась. Остались юная девушка и парень.
— А нам вот жаль, что мы не попали на марш! Просто не успели. Я бывал на подобном марше в Стокгольме, когда там учился, хотел побывать и у нас, — говорит 27-летний бисексуал Олег.
— Как это мероприятие проходило там?
— Совсем иначе. Оно было великолепно. Парад там — праздник, в котором участвуют тысячи людей — не только ЛГБТ-сообщество, охрана практически не требуется. Ведь в большинстве общественных организаций в Швеции есть представители ЛГБТ, даже существует так называемая «гей-полиция», в которой все милиционеры — геи и лесбиянки. Уровень поддержки ЛГБТ-людей среди населения — больше 80%.
— Как вы думаете, с чем связан такой разрыв между нами?
— Мы прошли разные пути развития. Каждое общество само выбирает свои ценности. Сейчас именно тот переломный период в нашей стране, когда есть возможность переоценить наши. Люди сейчас сосредоточены на экономической разрухе, они зашоренные и героизируют насилие. Но ведь именно права человека и его жизнь — высшая ценность. Почему-то люди забыли об этом.
Фотография: Сергей Харченко
ДЕЛО В СЕКСЕ
— Многие люди воспринимают Марш равенства как пропаганду. Где грань? — спрашиваю у Анны Шарыгиной в последний день мероприятий «Прайда».
— Грани нет. В современном мире пропагандой является все. Слово «пропаганда» приобрело негативный окрас незаслуженно. Тот образ жизни, который навязывается в коммерческой рекламе, в глянцевых журналах — все пропаганда. Нужно растить грамотных критично мыслящих людей, которые смогут делать выбор в пользу здоровых ценностей, способствующих развитию общества.
— Назовите пример страны, которая раньше была так же нетолерантна к меньшинствам, но со временем ценности у населения изменились.
— Коллеги из Мюнхена говорили, что 30 лет назад у них было то же самое.
— Что они сделали, чтобы все изменить? Или нашелся какой-то политический лидер?
— Все сделали. Исторически сложилось, что приход представителей ЛГБТ в парламент — это завершающий шаг. В последние годы существует понятие «розовые списки» — это депутаты и депутатки, которые поддерживают ЛГБТ-сообщество и обязательно должны быть в партии.
Тут к разговору подключилась Виктория, уже знакомая девушка в розовых колготках. Она не один раз бывала за границей и решила рассказать о своем опыте.
— Когда начинается ущемление прав, формируются движения, которые объединяют всех противников запретов. К примеру, Польша всегда была очень религиозной страной. Из-за чрезмерного давления католицизма на повседневную жизнь образовалась партия «Паликота», в которой объединились все, кому не нравилось засилье традиционных ценностей. Ведь в программе партии была даже легализация марихуаны. В результате на парламентских выборах 2011 года за партию проголосовало больше 10% избирателей. А в парламент в числе депутатов партии вошли гей и трансгендер. То есть запреты вызвали противодействие и, как результат, объединение. Вполне возможно, что сегодняшние гонения помогут объединиться и нам, — говорит Виктория, сложив руки на груди.
— То есть так или иначе нужно начинать с общества? — опять обращаюсь к Анне.
— У нас сейчас невозможно начинать с чего-то одного. Мы в таких условиях, когда все нужно делать одновременно, а не пошагово. Как на уровне общества и семьи, так и решая проблему через суды, поиски поддержки в правительстве и с помощью законотворчества. У нас уже нет времени делать что-то постепенно, мы слишком отстали. А единый лидер будет лишь вредить ЛГБТ-движению, потому что сейчас нужно думать не о вертикальных структурах, а о горизонтальных: инициативных группах в регионах, активистах на местах.
— Таким образом, каковы следующие шаги ЛГБТ-сообщества
в Украине?
— Будем планировать очередной марш минимум за полгода. Также на национальной ЛГБТ-конференции в конце лета мы сформулируем новую стратегию. А дискуссии о «Прайде» будут продолжаться, и я на самом деле этому рада.
Фотография: Сергей Харченко
ПРОТИВНИК МАРША
«Ставят сексуальные предпочтения
выше интересов государства»

Один из радикалов, участвовавших в событиях во время Марша равенства:
— В Украине голубятни не будет! Я против парада по нескольким причинам: 1. Никто их права не ущемляет. Но не нужно из этого делать кич и выставлять напоказ то, что ты любишь мальчиков. Сознательно привлекать внимание и разжигать проблему. Только за это их нужно п…дить. 2. Это ненормально, я считаю это болезнью, которую нужно лечить и искоренять среди граждан нашей страны. Украинцы великая нация, и пид…сам в ней не место. 3. Самое возмутительное то, что п…дики устраивают свой парад в то время, когда в стране война. Таким образом ставят свои сексуальные предпочтения выше интересов государства. 4. Эти ЛГБТ-активисты сейчас говорят о правах, мол, ущемляют. Потом запросто будут лобызаться на улицах и держаться за руки у всех на виду. А закончится тем, что им начнут давать поблажки и они потребуют узаконить гей-браки в Украине. А в итоге по Крещатику проедет огромная платформа с х…, на которой геи будут устраивать карнавал. Я против этого. Не хочу, чтобы в один день мой сын спросил меня, почему на улице дядя целует дядю, а не тетю, и потом сам считал это нормой.
УЧАСНИК МАРША
«Права человека важнее всего»

Исполнительный директор представительства Amnesty Inernational
в Украине Татьяна Мазур:
— Наша организация тоже находится здесь, хотя мы не являемся членами ЛГБТ-сообщества. Мы вышли так же, как если бы вышли 100 лет тому назад в поддержку прав женщин, а 50 лет — в поддержку темнокожих. Потому что права человека — превыше всего. Недавно я была на подобном марше в Лондоне, там его реклама висит на каждой станции подземки. В Украине же этот марш пока что закрытый: все участники должны проходить регистрацию и обозначить, кто из организаторов может за них поручиться — чтобы обеспечить безопасность.