Текст: Игорь Бурдыга

На прошлой неделе национальный телеком-регулятор завершил прием заявок от участников конкурса на радиочастоты для предоставления услуг мобильной связи третьего поколения. Список обошелся без сюрпризов — в феврале в открытых торгах примут участие крупнейшие операторы страны «Киевстар», МТС и life:), уже много лет воюющие за долгожданные лицензии. «Репортер» выяснил, кому конкурс принесет большую выгоду: государству, операторам или потребителям

3G как привилегия

В далеком 2005 году, после прихода к власти Виктора Ющенко, сделавшего евроинтеграцию одним из приоритетов государственного развития, правительство и парламент всерьез взялись за гармонизацию отечественного законодательства с европейскими нормами. Для рынка связи это вылилось в появление так называемого независимого регулятора — госоргана, якобы равноудаленного от правительства и рынка. На созданную тогда Нацкомиссию по вопросам регулирования связи (НКРС) возлагались, в частности, обязанности по лицензированию рынка. Например, по выдаче разрешений на пользование ограниченным радиочастотным ресурсом.

Операторы приветствовали этот шаг — мобильная связь на тот момент развивалась в стране уже 10 лет, но вопрос лицензирования по-прежнему был предметом едва ли не личных договоренностей собственников и руководства страны. Так, компания UMC развивалась на радиочастотах, полученных еще в бытность полугосударственным оператором, «Киевстар» получил свои первые лицензии за счет близких связей руководства с экс-президентом Леонидом Кучмой. Но к середине 2000-х рынок начал стремительно меняться: сотовая связь перестала быть роскошью, мобильные телефоны стали доступны всем. Чтобы удовлетворить растущий спрос, операторам нужны были новые радиочастоты.

Не в последнюю очередь их надежды были связаны с лицензиями на 3G. Точнее, речь идет об основном для Европы стандарте мобильной связи третьего поколения UMTS, главной особенностью которого является возможность передачи данных с более высокой скоростью. Так, в 2005 году UMTS обеспечивала максимальную скорость около 2,1 Мбит/с по сравнению с 171 Кбит/с, которую обеспечивала технология GPRS, используемая украинскими GSM-операторами. К тому времени в мире было выдано уже более 100 лицензий на новую технологию, в Европе началось ее активное внедрение, и украинские операторы не хотели отставать.

Но «независимый регулятор» подвел. В конце 2005 года безо всякого конкурса лицензию на 3G получил государственный «Укртелеком». Таким образом правительство хотело повысить инвестиционную привлекательность компании накануне предстоящей приватизации. Приватизация, правда, затянулась более чем на пять лет, но до сих пор компания, перешедшая в 2013 году в руки СКМ Рината Амхетова, остается единственным в стране UMTS-оператором.

Что же мешало государству все эти годы выдать лицензии другим игрокам рынка? Формальная причина — занятость радиочастот в диапазоне 2100 МГц, необходимых для внедрения технологии. Согласно плану использования радиочастотного ресурса (РЧР), сейчас на них работают военные радиолокационные службы. С 2007 года вопрос перевода этих служб на другие частоты, так называемая конверсия, постоянно обсуждался как часть подготовки к выдаче лицензий. Для этого Минобороны требовало от операторов денег: кроме платы за лицензию им предлагали профинансировать  и закупку нового оборудования, которое позволило бы военным «переехать» на другие частоты. Аппетиты армии росли с каждым годом: изначальная стоимость конверсии оценивалась в 600 млн грн, но в некоторые годы звучала сумма даже в 3 млрд грн. Впрочем, помимо цены в процедуре конверсии было еще много бюрократических неувязок, которые не позволяли сдвинуть дело с мертвой точки.

Отчаянную попытку выдать 3G-лицензии предприняло в 2009 году правительство Юлии Тимошенко. Занимавший тогда пост главы НКРС Сергей Колобов назвал вопрос конверсии надуманным. По его оценкам, в большинстве случаев военным достаточно было просто перенастроить имеющуюся технику. НКРС даже сумела объявить конкурс, в котором планировала раздать три лицензии компаниям «Киевстар», «МТС Украина» и life:), но в последний момент его отменил президент Виктор Ющенко, посчитавший, что обороноспособность страны важнее новых технологий.

3G как вызов

В 2014 году после победы революции решение вопроса с лицензиями вдруг стало одной из приоритетных задач новой власти. Киев хотел показать, что способен побороть старые коррупционные схемы в госрегулировании, обеспечить приток новых инвестиций и преодолеть технологическое отставание страны. Приход во власть молодых специалистов с IT-рынка придал нужный импульс, и дело сдвинулось с мертвой точки. Новые 3G-сети должны были заработать уже до конца года. Но радоваться, как оказалось, было рано.

Еще летом телеком-регулятор решил изучить спрос на 3G-ли-цензии. Кроме «Киевстара», МТС и life:) получить дополнительную лицензию вновь захотел «Укртелеком», что странно, учитывая, что 3G-сеть госоператора, запущенная еще в 2007 году, практически не развивалась и до сих пор не до конца покрывает даже областные центры. Заявку также подал «Интертелеком», работающий в несовместимом с UMTS диапазоне. Сделано это было с одной целью — испортить жизнь конкурентам.

Если бы заявок было всего три (по числу лицензий), претенденты могли бы получить их без торгов по номинальной цене, установленной Кабмином, — около 200 млн грн за каждую. Но так как спрос превысил предложение, НКРС начала подготовку к тендеру.

Разработка условий конкурса изрядно потрепала операторам нервы. В конце лета премьер-министр Яценюк заявил, что вообще не допустит к новым технологиям «российских операторов», имея в виду МТС и «Киевстар», связанных с российскими АФК «Система» Владимира Евтушенкова и «Альфа-Групп» Михаила Фридмана соответственно.

«Мы не допустим монополии на рынке 3G. Уже сейчас Россия контролирует всю мобильную связь Украины, но в этот раз она не получит монопольного права, — заявлял он в начале сентября. — Для того чтобы демонополизировать этот рынок, я готов за 1 гривну отдать одну из лицензий, только чтобы сюда зашли настоящие европейские компании, которые будут конкурировать».

Никаких лицензий за 1 гривну, конечно же, никто не предложил. Стартовая цена каждой из них к осени взлетела до 2,4 млрд грн, к тому же на участников конкурса вновь повесили затраты на конверсию. Не нашлось и новых европейских инвесторов: ни один из крупных международных телеком-холдингов так и не заявил о планах выйти на украинский рынок, а две азиатские компании — китайская Xinwei и вьетнамская Viettel — не пошли дальше заявлений о намерениях. Такое решение вполне логично: как показывает международная практика, развивать 3G-техноло-гии с нуля без абонентов и GSM-частот проблематично.

В итоговых условиях тендера стартовая стоимость лицензий выросла с 2,4 до 2,7 млрд грн, а цену конверсии в 1,6 млрд грн решили корректировать в зависимости от уровня инфляции. Внимание к денежному аспекту проблемы объяснимо: деньги нужны в бюджет. Даже если в феврале на торгах за лицензии между операторами не будет конкуренции, государство получит за 3G-частоты 8,1 млрд грн, а это около 1,7% всех бюджетных доходов страны. Более того, до февраля «Киевстар», МТС и life:) должны будут внести тендерные гарантии в размере 810 млн грн каждая. Да и 1,6 млрд грн в счет конверсии в условиях военного конфликта станут хорошим подспорьем для перевооружения армии.

Впрочем, подобное стремление заработать по максимуму когда-то сыграло злую шутку с европейскими регуляторами. В начале 2000-х они продавали 3G-частоты за баснословные по тем временам деньги. Например, в Германии за шесть лицензий удалось выручить около 50 млрд евро. В результате у многих операторов просто не осталось средств на развитие сетей, от частот пришлось отказаться.

3G как бизнес

Украинская «большая тройка» тоже называет цены на лицензии завышенными. Так, для «Киевстара» 2,7 млрд грн на лицензию и более 500 млн грн на конверсию составят около четверти от выручки, или 84% от прибыли 2013 года, для МТС — 32% от выручки и более 130% от прибыли 2013-го, а для убыточного life:) эта сумма вообще равна почти 90% от выручки 2013-го. При этом в 2014 году дела у операторов не улучшились — им приходилось списывать находящиеся в Крыму сети, терпеть отток абонентов и убытки от боевых действий на востоке, мириться с повышением тарифов на электроэнергию и платы за пользование частотами.

В 2015 году в случае покупки UMTS-лицензий к этим расходам добавятся и затраты на построение 3G-сетей, причем покупать новые базовые станции и другое оборудование придется за валюту. В крупных городах сети готовы к быстрому переходу на 3G, но вписаться в требуемые сроки будет нелегко: за 18 месяцев понадобится обеспечить 3G-связью все областные центры, на райцентры государством отведено от двух до шести лет.

При нынешних тарифах на связь такие затраты не окупятся, констатируют операторы. Сегодня показатель среднего дохода с каждого абонента в Украине один из самых низких в мире — около 35–37 грн в месяц, тогда как в соседней Польше — около 7 евро, а в Латвии — около 11 евро. Для хоть сколько-нибудь успешной реализации проектов по строительству 3G-сетей расходы абонентов должны вырасти как минимум на 30%, говорит президент компании «Киевстар» Петр Чернышов.

Готовы ли украинцы платить больше за мобильную связь в условиях кризиса? Пару лет назад попытка «Киевстара» и МТС сменить тарифную модель привела некоторых абонентов к непривычному росту затрат и вызвала такую волну возмущения, что вопросом заинтересовался Антимонопольный комитет. Сейчас дело должно пойти проще, ведь абонентам предложат новые возможности.

Основные потребители 3G-связи во всем мире — это владельцы умных мобильных девайсов: смартфонов, планшетов, носимых компьютеров, умных часов или очков Google Glass — словом, всего того, что требует постоянного подключения к интернету. В Украине спрос на эти устройства растет уже несколько лет. Летом в сетях украинских операторов их насчитывалось около 14 млн, или 20% от общего числа абонентов. Но с потреблением услуг беспроводного интернета — ключевых для UMTS-сетей — все гораздо хуже. По словам Петра Чернышова, около 40% пользователей смартфонов в Украине даже не включают услугу передачи данных.

Свою роль здесь сыграло,  с одной стороны, долгое отсутствие 3G — скорость передачи данных в GSM-сетях, где приоритетом является голосовая телефония, нередко отбивает желание пользоваться мобильным интернетом. С другой стороны, украинцы привыкли к бесплатному общественному Wi-Fi: владельцы смартфонов и планшетов зачастую перемещаются от домашней беспроводной сети к рабочей, от рабочей — к сети в кафе или торговом центре. Приучить таких клиентов платить за мобильный интернет будет непросто, ведь даже нынешние абоненты многих тарифных планов «Киевстар», МТС и life:) получают мобильный интернет как бесплатный довесок к телефонии и СМС.

Возможно, приучать абонентов к скоростному интернету на первых порах придется с помощью все того же «Укртелекома». На днях роуминговое соглашение с «дочкой» госкомпании «ТриМоб» заключила МТС. Уже в феврале некоторые ее абоненты смогут попробовать 3G-связь, даже не меняя сим-карту. И не исключено, что подобное роуминговое соглашение в конечном итоге может вылиться для компаний в совместное использование сети даже без покупки новых лицензий и затрат на новое оборудование.

3G как прошлое

Беспроводная передача данных в сетях третьего поколения в совокупности с бумом рынка смартфонов и планшетов за последние годы изменили сам подход к получению информации. Она стала доступна везде и в любое время. На ходу, в поезде, в машине, в самолете можно получить доступ в интернет, а значит, к огромному числу полезных сервисов. Количество подключенных устройств в мире стремительно растет, их цена падает, а потребление данных каждый год как минимум удваивается, требуя от операторов новых инвестиций и новых, более скоростных, технологий.

В 2009 году в Швеции была запущена первая в мире коммерческая сеть четвертого поколения по технологии LTE. Сегодня LTE способна обеспечить передачу данных со скоростью до 300 Мбит/с (сравните с 14,2 Мбит/с у современных стандартов UMTS и 470 Кбит/с у EDGE, работающей в украинских GSM-сетях). В последние годы крупные 4G-сети стали работать в США и Азии, сейчас они стремительно развиваются в Европе. А в прошлом году китайские производители оборудования активизировали работу над стандартами пятого поколения мобильных сетей.

В Украине разговоры «о внедрении сразу 4G» звучали последние несколько лет, но назвать это чем-то большим, чем жалкой попыткой операторов подстегнуть выдачу UMTS-лицензий, нельзя. LTE как стандарт в Украине сертифицирована пока лишь в одном диапазоне — 2,5–2,6 МГц, которым владеет связанная с СКМ компания «ММДС Украина». Точнее, не владеет, а сидит на перспективных частотах.

Для строительства национальных 4G-сетей нужны колоссальные инвестиции — порядка нескольких миллиардов долларов. Эти средства в условиях украинского рынка мобильной связи просто нереально вернуть. Упростить задачу можно, разрешив операторам внедрять новые технологии на уже имеющихся частотах — приняв закон о так называемой технологической нейтральности. Об этой инициативе в Украине заявлялось уже несколько раз, но пока она не находит поддержки государства, стремящегося зарабатывать на каждой новой лицензии. А значит, даже в случае успешного внедрения 3G технологического отставания от цивилизованного мира нам не избежать.