Анастасия Пасютина

О том, как изменилось отношение украинцев к власти и политике, о вынужденном самоограничении соотечественников и о том, почему они не праздновали Новый год, «Репортеру» рассказал социолог компании RNB Евгений Копатько 

1. Как изменились настроения украинцев в новом, 2015-м, году?

В настроениях украинцев нет перемен. Есть лишь ожидание еще большего ухудшения ситуации в стране. Украинское общество сегодня — далеко не общество социального оптимизма: мы оказались в эпицентре событий, которые имеют тенденцию к ухудшению. Я говорю об угрозе войны, потере работы, снижении доходов, росте преступности, распаде семей из-за политических разногласий, экономическом кризисе. Реальность выставляет к людям жесткие требования. Впервые за всю историю независимой Украины нами было зафиксировано, что люди не хотели праздновать Новый год. Весь негатив 2014 года они перенесли в год 2015-й.

 2. Насколько снизилась покупательная способность граждан?

Очень многие начали экономить на отпуске, дорогостоящих товарах долговременного пользования, даже на продуктах питания. Резко сократился спрос на товары luxury-сегмента. Я не могу назвать точные цифры, это вопрос к торговым сетям. Но то, что людям пришлось отказаться от привычного образа жизни, могу сказать с уверенностью.

 3. Как изменилось отношение украинцев к власти на фоне экономического кризиса?

После выборов 26 октября уровень популярности и доверия к власти пошел на спад. Люди ждали быстрых перемен, которые, кстати, хоть и с риском для себя, власть им обещала. Но уже прошли ноябрь, декабрь, вот заканчивается январь, а перемены не наступили. Вернее, они есть, но не в лучшую сторону. Народ понимает: что-то в стране идет не так. Единственное, что держит общество, — надежда, которая, как вы понимаете, умирает последней.

4. Изменились ли политические предпочтения украинцев? Каковы они?

Все разочарованы в политике. Прежняя политика — с драками, с выяснениями отношений и плюрализмом — теряет смысл. Сейчас происходит милитаризация — как политической жизни, так и сознания людей. В связи с этим возникают маркеры «свой — чужой». Если ты не поддерживаешь ту или иную позицию — ты враг народа. Весь плюрализм и так называемая демократия, которой мы раньше гордились, сейчас неактуальны.

 5. Готовы ли украинцы вновь выйти на Майдан?

Мне часто задают этот вопрос. Мол, какова вероятность третьего Майдана. Понимаете, в чем дело: второй Майдан ведь еще не закончился. От того, что поменялась власть, жизнь лучше не стала. Люди хотели перемен — их не случилось, проблемы не решены. Запрос украинцев по отношению к власти не был удовлетворен. С другой стороны, уровень агрессии, озлобленности населения сейчас повышен, о чем говорят результаты наших соцопросов. Но довести второй Майдан до конца сейчас вряд ли получится, потому что у нынешней власти нет оппозиции. Если и произойдет какая-то борьба, она будет проходить между теми, кто привел этих людей к власти, и теми, кто захочет эту власть удержать.

 6. Уменьшилось ли желание украинцев эмигрировать или, наоборот, возросло?

Эмиграционные настроения среди украинского населения начали расти еще в 2013 году и с тех пор не снижаются. Из-за войны в Донбассе многие живут сейчас в других регионах Украины, многие переехали жить за границу, многие уехали в Российскую Федерацию. При высоких рисках люди хотят обезопасить себя и свои семьи, это абсолютно нормально. Согласно социологическим опросам, больше всего украинцы сейчас опасаются развития вооруженного конфликта.

 7. Стали ли жители Украины стрессоустойчивее к плохим новостям?

Часть людей, безусловно, стала. Люди пытаются дистанцироваться от политики. Они страшно устали от того, в каких условиях им приходится жить. Постоянно находиться на пике эмоций просто невозможно. Поэтому у многих выработался иммунитет к плохим новостям, но уровень тревожности в обществе от этого не уменьшился. Нормально, что в критические моменты в обществе включаются механизмы адаптации, но чтобы они работали эффективно, необходимы дополнительные ресурсы внутри страны, которые были бы направлены не на войну, а на мир.