15 января Американская киноакадемия объявила претендентов на «Оскар-2015». В номинацию «Лучший фильм на иностранном языке» среди прочих попала картина российского режиссера Андрея Звягинцева «Левиафан», рассказывающая драматическую историю, произошедшую в крохотном северном поселке России. Впрочем, суть фильма, конечно, не так буквальна и на самом деле куда глубже

Коррумпированный мэр городка пытается отобрать все имущество у автослесаря Николая. Тот обращается за помощью к давнему приятелю — столичному адвокату. Адвокат припугивает мэра, а следом — спит с женой Николая. За это сначала получает от друзей автослесаря, а затем от все того же мэра, двинувшего в контрнаступление. Жену Николая вскоре обнаруживают мертвой. Мужа арестовывают по подозрению в убийстве. Ему грозит 15 лет тюрьмы. Имущество Николая, то есть дом, с которого все в фильме и началось, сравнивают с землей. Мэр городка удовлетворен.

Примерно так выглядит схематический сюжет «Левиафана». Между строк в нем — беда страны, вырождающейся и стремительно феодализирующейся. Держится все в ней даже не на чиновнике, а на вертикали власти в принципе. Вокруг нее — красивые виды бескрайних заснеженных просторов, безнадега, тоска и доведенное до абсурда церковное мракобесие: от пластиковых иконок на торпедо автомобиля, из динамиков которого звучит пошловатый хит «О боже, какой мужчина», до циничной проповеди епископа в финале фильма, которую он читает в новом храме, построенном на месте снесенного дома Николая. Словом, Андрей Звягинцев снял фильм не столько даже про Россию, сколько про общественную модель, которая с разными степенями успеха насаждалась в большинстве стран, обретших независимость после распада Советского Союза.

За «оскаровскую» статуэтку «Левиафану» только предстоит побороться, но в активе картины уже имеются полтора десятка авторитетных призов, в том числе «Золотой глобус» и премия Европейской киноакадемии. Российский дебют фильма должен был состояться на прошлогоднем Московском кинофестивале, но в последний момент ему было отказано в прокатной лицензии — из-за присутствующей в картине ненормативной лексики. В широкий российский прокат «Левиафан» должен выйти в феврале, но буквально несколько дней назад фильм попал в интернет, что потенциально снизит посещаемость на сеансах в кинотеатрах.

Естественно, «Левиафан» стал самой обсуждаемой картиной начала этого года. «Репортер» изучил блогосферу и собрал мнения об этом фильме, которые кардинально разделились. Либеральная интеллигенция восторгается фильмом, российская патриотическая тусовка считает режиссера предателем.

Дмитрий Быков, писатель

«Левиафан» — мрачное и сильное кино, по которому когда-нибудь будут судить об атмосфере путинской России. Те, кто в ней не живет, судят уже сейчас. Это кино производит впечатление, да, и все-таки к этому впечатлению примешивается раздражение, в причинах которого поначалу не хочется разбираться. Дело в том, что по фильму действительно можно судить о состоянии страны, он совершенно ей адекватен — и потому вызывает столь же неоднозначные чувства. Он так же, как она, мрачен, безысходен, вторичен — как и Россия вечно вторична по отношению к собственному прошлому, — внешне эффектен, многозначителен и внутренне пуст. (facebook.com/BykovDmitriyLvovich)

Сергей Лукьяненко, писатель

Идея фильма появилась так: весной 2008 года Звягинцеву рассказали историю Марвина Химейера (автослесарь из Колорадо, у которого крупная корпорация хотела отнять мастерскую, он бросил ей вызов, но погиб. — «Репортер»). Звягинцев загорелся идеей снять фильм в США по этим событиям, но потом… решил, что имеет дело с вечным мотивом, а действие фильма следует перенести в современную Россию. Фильм, действие которого происходило в России, хоть и основывалось на событиях, происходивших в США, был тепло принят западной прессой.

Поскольку я очень добрый доктор, который рад успехам российской культуры за рубежом (фильм «Левиафан», как вы догадываетесь, продукт экспортный, на потребление в пьющей коррумпированной религиозно лицемерной России не рассчитанный), я предлагаю режиссеру Звягинцеву еще несколько чудесных сюжетов для фильмов о русской жизни.

1. «Мор и глад»

Россия обманом покупает у диких племен огромные территории за стеклянные бусы и одеяла, зараженные оспой, потом сгоняет остатки племен в резервации и травит водкой с православными молитвами.

2. «Черное золото»

Россия массово скупает негров в Африке за стеклянные бусы и одеяла зараженные сибирской язвой, после чего эксплуатирует негров на ржаных полях в Поволжье и плантациях клюквы в Сибири. Русские помещики свирепствуют, считают негров за животных, насилуют, убивают ради забавы, проигрывают в карты и травят водкой с православными молитвами.

3. «Атомный ад»

Россия сбрасывает две атомные бомбы на мирные японские города, убивая сотни тысяч ни в чем не повинных гражданских лиц. Над выжившими ставятся эксперименты и они травятся водкой и православными молитвами.

4. «Золотой телец»

Россия стравливает между собой другие страны и наживается на поставках оружия, превращая в итоге свой рубль в ничем не обеспеченную, но единственную мировую валюту, за которую все вынуждены покупать водку и православные молитвословы.

5. «Хам»

Россия выращивает в глухой сибирской тайге режиссера, пытается отравить его водкой, но тот героически снимает фильмы о злобной России, старающейся отравить всех водкой и православной молитвой.

Я думаю, что впереди у режиссера Звягинцева большое и успешное творческое будущее. Главное, чтобы Россия поддерживала его начинания — деньгами от водки и молитвами. (dr-piliulkin.livejournal.com)

Виталий Сыч, журналист (Украина)

Кинокритиков из 55 стран — а именно столько входят в Голливудскую ассоциацию иностранной прессы, которая вручает «Золотой глобус», — шокировало то, что украинцы знают уже давно: Россия и значительная часть постсоветского пространства безнадежно коррумпированы, жизнь для честного человека там невмоготу. Если бы можно было назвать фильм по-другому, его бы, наверное, назвали «Водка, Безнадега, Коррупция». Это кино о стране, от которой тошнит. По сути, это напоминание украинцам о том, что они совершили правильный цивилизационный выбор в 2014 году. (nvua.net)

Роман Носиков, колумнист

Авторов фильма справедливо, на мой взгляд, упрекают в конъюнктурщине, в потакании западной русофобии, в желании выслужиться. Все это, по-моему, — чистая правда. Но вот что необходимо помнить, обсуждая данный «триумф русского кино»: а почему Звягинцев вдруг получает мегапремии? У Запада сейчас есть важное дело, которое невозможно отложить. Запад воюет с Россией и собирается убить как можно больше русских. Но для этого надо просто объяснить миру, что Россия — бесконечное, безнадежное зло, лишенное надежды, переполненное грехом, захлебывающееся от отчая-
ния. Нужно показать, что Россия —хуже смерти. И тогда окажется, что по отношению к носителям идеи «русского мира» позволено все. Только волшебная сила искусства может прийти на помощь в этом трудном, но важном деле. Звягинцев теперь соучастник политической кампании против своей Родины. Он теперь тот, кто разрешил и обосновал. Как же за такое — не наградить? Какой «Глобус»?! «Оскар!» Вот увидите, дадут стопудово. (odnako.org)

Ксения Собчак, журналист

Меня охватывает холодная ярость при мысли о том, как стремительно мы возвращаемся во времена Совка, холодной войны и маразма. Как же мы все позволили этому с нами случиться? Как мы всей страной вернулись туда, откуда так мечтали сбежать? И дело не только во власти. Это Мы позволяем. Сами. Нет виноватых во всем, каждый виноват в своем, как говорится в «Левиафане». (facebook.com/kseniasobchak)

Юрий Сапрыкин, колумнист

«Левиафан» — это слово о законе и безблагодатности, где термин «коррупция» приобретает первоначальный латинский смысл — это порча, гниение, повреждение человеческой природы. Бедствия, которые сваливаются на главного героя, — это не испытания, посланные кем-то свыше, они случаются не затем, чтобы его исправить или проверить на прочность, на них невозможно ответить стойкостью или подвигом — это просто звенья проклятой цепи, состоящей из мелких испорченных воль, а закон или религия оказываются лишь способом придать этой цепочке необходимый формальный лоск. (meduza.io)

Дмитрий Соколов-Митрич, журналист

Досмотрел «Левиафана». Фильм как фильм. Кино не обязано соответствовать реальности, тарантиновская Америка — это тоже не та Америка, в которой живут американцы. Но вот тот минимум, который в хорошем кино должен быть обязательно, — это реальность собственная. Новые смыслы, новый стиль, новый цвет, звук и запах того мира, который автор предлагает нам в ощущение. Все это есть в фильмах Соловьева, Кустурицы, Аллена, Хичкока, Леоне, Гайдая, даже, прости Господи, Тинто Брасса. В «Левиафане» этого нет. О чем этот фильм? Да ни о чем. О том, что его автору очень хочется стать вторым Тарковским, да первый мешает. (smitrich.livejournal.com).