Текст: Светлана Крюкова 

По информации «Репортера», Кабмин намерен допустить дефолт по еврооблигациям. Киев намерен показать кредиторам, что не блефует, и заставить держателей бумаг принять выдвинутые условия. И только после этого правительство вернется к теме получения транша от МВФ — $1,7 млрд. Получится ли у них сыграть эту партию — покажет время. Однако уже понятно, что от итогов реструктуризации внешних долгов зависит будущее правительства Арсения Яценюка. Провал переговоров о реструктуризации может означать отставку Кабмина и формирование нового большинства в Раде. Либо ее досрочные выборы

Переговоры с кредиторами войдут в историю украинских бюджетных финансов. Подробности кампании реструктуризации не оглашаются, однако известно, что экономический блок Кабмина хочет не только отсрочить выплаты, но и списать часть долга перед кредиторами и снизить проценты по остатку. Тогда как иностранные кредиторы упираются и не соглашаются на такой порядок вещей. Самым несговорчивым оказался крупнейший держатель долга — инвестфонд Franklin Templeton, фактически владеющий большей частью украинского долга ($6,5 млрд). Неуступчивы и другие крупнейшие держатели долга — американский инвестфонд BlackRock (в управлении активы стоимостью $4,5 трлн), а также американские инвестфонды Fidelity и Stone Harbor. Все держатели категорически против условий по списанию долга и сокращению процентной ставки, тогда как на пролонгацию долга они еще соглашаются.

Минфину это неинтересно. Если продлить внешние займы, долг в конечном итоге превысит недопустимые 100% ВВП, а по условиям МВФ он не должен превышать 71% ВВП. Чтобы подчеркнуть серьезность своих намерений и надавить на держателей бондов, Кабмин инициировал, Рада приняла, а президент подписал закон, вводящий мораторий на выплаты по внешним обязательствам. Пока инструментом моратория воспользоваться никто не рискнул (не могут определить спикера, который запустит мораторий вслух), и многие воспринимают принятый закон как невидимый рычаг давления на кредиторов. По некоторой информации, это действие согласовано с МВФ.

«Фонд это не смущает. Более того, второй ожидаемый транш (в размере $1,7 млрд) сейчас не придет. Мы его не особо-то и ждем. Если будет второй транш, не будет реструктуризации. Кредиторы только и ждут денег от фонда. Я думаю, что если до этого момента не произойдет реструктуризация, мы сознательно, по договоренности с МВФ, отложим получение денег до завершения кампании. Средина июня покажет, что ждет экономику страны в этом году и в перспективе как минимум нескольких лет», — рассказывает высокопоставленный источник в Минфине, пожелавший остаться неназванным.

Источник не исключает, что к дате выплаты по купонному доходу — в 20-х числах июня — правительство допустит фактический дефолт и не рассчитается с кредиторами. «Скорее всего, нам придется пойти на этот шаг, чтобы показать, что мы не блефуем», — добавил он.

Правда, возникает вопрос: каким образом страна просуществует еще минимум несколько месяцев без транша МВФ, учитывая, что сейчас критический импорт в основном покупается за счет золотовалютных резервов (а последние пополняются за счет траншей МВФ), что снижает давление на гривну на валютном рынке и способствует стабилизации курса. Без траншей курс гривны к доллару был бы уже совсем иной.

В Минфине, впрочем, настроены оптимистично.

«У нас аккумулирован ресурс на казначейском счету — свыше 26 млрд грн, — говорит наш источник. — Нам в принципе будет достаточно этих денег для выполнения валютных обязательств».

Но это в теории. А как будет на практике — увидим. Тем более, если учитывать социально-эконоическую ситуацию в стране, на фоне которой правительство решило пуститься в смелые эксперименты с дефолтом. Так, со второго полугодия отменяется подавляющее большинство натуральных льгот: ветераны и пенсионеры, милиционеры и судьи останутся без льгот на проезд и на оплату услуг ЖКХ. То есть их затраты вырастут на 500–1 500 грн в месяц при том же уровне доходов. Еще больше усугубит ситуацию недофинансирование правительством целого ряда уже утвержденных социальных программ. Так, по состоянию на 1 мая Кабмин не профинансировал социальные расходы на сумму 3,8 млрд грн при общих остатках на едином казначейском счету 8 млрд грн. По состоянию на 1 июня на едином казначейском счету действительно накопилось 26 млрд грн. Большая часть «экономии» — за счет нефинансирования социальных статей. В этом году впервые за все годы независимости государство практически не оплатило отдых в детских лагерях. Впервые не будут оплачиваться санаторные путевки для чернобыльцев и шахтеров, инвалидов и ветеранов. Заодно инвалидам не профинансировали средства протезирования и меры реабилитации.

Несмотря на поручение президента и премьера и выводы профильной парламентской рабочей группы, Национальная комиссия не намерена снижать тарифы на газ — в тариф заложена зимняя цена газа, которая как минимум на 20% выше, чем действующие рыночные цены. Добавим еще инфляцию в 60%, падение ВВП — более чем на 10%. Резкое, почти на треть, снижение официальной занятости. Не менее резкое, на ту же треть, снижение покупательской способности. Фактически средний класс, который был основным драйвером революции, оказался на грани выживания, и со временем ситуация для него будет только ухудшаться: ближайшие сюрпризы — тотальное введение кассовых аппаратов для упрощенцев и введение НДС-счетов, которые фактически разрушат привычные схемы импорта и экспорта. Если эти инициативы будут реализованы, как задумано, они приведут к исчезновению одесского «Седьмого километра», рынка в Хмельницком и «Барабашово» в Харькове. Будут потеряны десятки тысяч рабочих мест. Легко прогнозируются массовые акции протеста самых различных слоев населения.

На этом фоне дефолт может стать мощным раздражающим фактором и информационным поводом для кадровых подвижек в правительстве. Условно говоря, провал переговоров по реструктуризации и отсутствие второго транша МВФ оппоненты Арсения Яценюка могут использовать как удобный инструмент для переформатирования правительства: в их риторике появятся простые и понятные лозунги: «допустил в стране дефолт», «распугал инвесторов», «довел народ до нищеты». Яценюк в какой-то момент перестал устраивать всех. Он не устраивает Запад — из-за отсутствия реформ. Он не устраивает восток — из-за антироссийской риторики. Он не устраивает революционеров — из-за попыток сесть на всем привычные финансовые потоки. И он не устраивает контрреволюционеров, поскольку пытается их с этих потоков сдвинуть.

До сих пор главным сдерживающим фактором для отставки правительства были трудности с созданием новой коалиции после того, как ее покинут люди Яценюка. Склеить новое большинство возможно только путем привлечения в него «бывших» — «Оппозиционного блока» и/или группы Еремеева. Но это может вызвать резко негативную реакцию со стороны избирателей президента,
которые могут не понять его союза с «бывшими» и заговорить о предательстве Майдана и сговоре с Кремлем.

Но это сейчас. А после дефолта и прочих злоключений для населения эти аргументы, вполне вероятно, покажутся уже совсем не важными, и дорога к переформатированию большинства, либо, если это не получится, к досрочным выборам Рады — будет открыта.

«В УСЛОВИЯХ ВОЙНЫ И РЕСТРУКТУРИЗАЦИИ НИ ОДИН ИНВЕСТОР НЕ ЗАЙДЕТ»

Игорь Уманский, первый заместитель министра финансов, — о сложностях переговоров с кредиторами и китайских точках роста украинской экономики

— Министр экономики Айварас Абромавичус в одном из своих недавних интервью высказал мнение, что провал реструктуризации и испорченные отношения с держателями облигаций не влияют на точку зрения стратегических инвесторов, принимающих решения по Украине. Вы разделяете это мнение?

— Нужно смотреть правде в глаза. Притока инвестиций нет. В ситуации войны и реструктуризации долга никто из инвесторов сюда не заходит и не зайдет. Я не принимал участия в переговорах по реструктуризации. Более того, на прошлой неделе совет кредиторов только «идентифицировался». То есть обозначились, кто кого представляет из кредиторов. С реструктуризацией действительно очень сложная ситуация, но говорить о провале я не вижу оснований.

Кредиторы не верят, что мы можем пойти «в жесткую», что у нас есть «рамка». На самом деле, если мы не уложимся с реструктуризацией в заданные сроки, у нас не будет другого выхода, кроме как просто перестать платить. Однажды мы можем оказаться неспособны обслуживать наш долг, тем более в ситуации, когда экономика, по сути, лежит. Война, колоссальные риски для бизнеса, ноль инвестиций… И с учетом девальвации обслуживать в первую очередь валютный долг возможности не будет. В бюджет мы закладывали 92 млрд грн, но при сегодняшнем курсе около 97 млрд грн нужно пустить только на обслуживание госдолга. Эти деньги пойдут только на процент по долгу.

— Как кредиторы реагируют на позицию Минфина?

— Они достаточно плохо анализируют ситуацию в стране. И наверняка думают, что у нас очередной политический кризис и, что бы мы там ни заявляли, никто не пойдет в жесткую. Тот же мораторий, разрешенный Верховной Радой, на выплату внешних долгов частным кредиторам никто не решится применить. Они верят в то, что американцы, МВФ, Всемирный банк или еще кто-то не дадут нам погибнуть и поддержат нас в любом случае.

— И они правы в этом?

— У нас на самом деле есть достаточно жесткая «рамка», которую изначально согласовали с Международным валютным фондом. После проведения реструктуризации и завершения программы госдолг должен будет составлять не более 71% ВВП. Ежегодные платежи обслуживания и погашения не могут быть выше 10% ВВП. Министр финансов много раз об этом говорила, но никто из ваших коллег не удосужился задаться вопросом, а что же это означает? А означает это простые вещи. Во-первых, существующий долг мы должны значительно «растянуть». Во-вторых, мы обязаны уменьшить не толь-
ко нагрузку по обслуживанию, но и размер обслуживаемого долга. Понятно, что многие кредиторы этого не хотят. Пока не будут решены эти два вопроса — война и реструктуризация, — говорить о каких-то глобальных инвестициях, мягко говоря, сложно. А без инвестиций не заведем экономику. Все наши реформы, по большому счету, что сделаны, что нет — само по себе ничего не произойдет. Идея либерального саморегулирования экономики давно себя изжила. Необходимы не только изменения условий. Нужны точки роста. И мы пытаемся их создавать. В том числе привлекая ресурс для реализации инвестиционных проектов от МФО — ВБ, ЕБРР, ЕИБ и т. д.

— Одной из таких точек роста в правительстве называют приватизацию. Назначен новый глава Фонда госимущества, Кабмин пересматривает список предприятий на приватизацию. Вы верите в перспективность этой темы?

— Очень непростой вопрос. С од-ной стороны, понятно, что сейчас самое время заходить в Украину и покупать, а не продавать — мы реально на дне. Однако параллельно нужно создавать точки роста, раскручивать экономику. Та же приватизация может стать толчком к тому, чтобы завести деньги в страну. Я рассматриваю необходимость приватизации сейчас только с этой точки зрения.

— На каких объектах вы бы делали сейчас акцент для привлечения этих новых инвесторов?

— В первую очередь на энергетических. Интерес со стороны немцев и французов уже есть, в том числе к «Центрэнерго» и другим объектам. В энергетике катастрофическая ситуация. Потребление и платежеспособность падают. Из-за низких возможностей в энергетике мы искусственно ограничивали через лимиты промышленность и не давали необходимого объема электроэнергии, чем, по сути, искусственно сдерживали производство. Парадокс! И это необходимо срочно исправлять. Приватизация могла бы стать толчком к таким изменениям.

— Ряд европейских и американских крупных кредитных организаций готовы выделить Украине деньги под отдельные проекты. Где эти проекты?

— Их нет. Свободный капитал в мире сосредоточен в Китае, Эмиратах, Бахрейне, Саудовской Аравии. Больше реально ни у кого своих и свободных денег нет. До прихода в Минфин я пытался привести инвесторов из этих стран в Украину. Я не смог найти проекты, чтобы предложить инвесторам. Не смог.

— Что это могли быть за проекты?

— В свое время мы долго и активно работали с Китаем. Например, на сегодняшний день у нас есть проект по газификации угля, подписанный в 2012 году на сумму $3,6 млрд кредитных денег. Проект (период запуска по договору) заканчивается в следующем году. Но ничего реально по сегодняшний день там не сделано. Если бы сейчас удалось завести эти деньги, мы бы получили строительство заводов по газификации, создали бы 2,5 тысячи новых рабочих мест, «запустили» смежников, улучшили бы платежный баланс…

— Какие еще проекты в перспективе могли бы оживить экономику?

— Подписаны документы по тому же АПК. Кредит на два этапа проекта, оба по $1,5 млрд. Первый по форвардным закупкам зерна. Начали его реализовывать еще во времена Януковича. В чем идея: вот сейчас шла посевная, идет закупка — пшеница, кукуруза, ячмень. Аграрии получают живой ресурс уже сейчас, за счет чего могут и посеять, и технику заправить, и семена купить. Осенью соответственно идет поставка и реализация товара. По-моему, операции были проведены на $460 млн, а $1 млрд пока лежит. Второй этап — создание соответствующей инфраструктуры в АПК для транспортировки, перевалки, хранения. Пока и тут даже проектная стадия не начата.

Подписан следующий проект с Китаем — «Воздушный экспресс». Изначально, как по мне, убыточный. Никто толком не понимал, почему мы его так толкали. Главная проблема этой идеи возникла на этапе планировки. Когда планировали, не учли, что экспресс-то — да, воздушный, но лететь он будет не по воздуху, а по земле, а земля — частная. На теме землеотвода и зависли. Да и по загрузке и пассажиропотоку огромные вопросы.

— И на этом все закончилось?

— Пока да. Но это не означает, что нужно забыть о проекте. Китайцы готовы вкладывать деньги, но необходимо понимать, что логично дать другой проект, который сможет быть самоокупаемым. Пусть это будет не электричка, а другой экспресс, другое сообщение. Они, я думаю, готовы были бы рассмотреть наши предложения и уточнить направление реализации проекта и его идею. И мы готовы видоизменить проект.

— А почему китайцы так настойчиво хотят продолжать инвестировать в Украину, если тут война, а экономика на дне?

— Они не хотят — уже устали. Это мы хотим. Просто, слава богу, они пока не отказываются выполнять взятые на себя обязательства. Следующий проект подписан на $1 млрд по модернизации шахт.

— О каких шахтах идет речь?

— Да на этом этапе ни о каких. Это рамочное соглашение. Мы как страна-заемщик должны были предложить конкретный шаг, составить план и показать, что нужно сделать на конкретной шахте, чтобы она стала прибыльной. Вот на этом этапе все пока и заглохло. В текущем году на модернизацию шахт из бюджета предусмотрели 200 млн грн — это всего чуть меньше $10 млн. Если она действительно будет прибыльной, возьмите и достройте ее, а не растягивайте строительство на годы. Деньги есть, источник есть. Более того, когда бюджет утверждали изначально, еще в декабре, я специально не предусматривал ни копейки и озвучивал простую истину: ребята, вот у вас есть источник, берите! Зачем финансировать проект из бюджета, если нам предлагают деньги со стороны? Тем более в условиях жесткой экономии.
Готовьте проекты и доказывайте их жизнеспособность.

— Эти договоры подписаны два-три года назад, еще до войны. Не поменяли ли своих планов инвесторы?

— Нет. Мы с вами наговорили на $10 млрд точек роста только за счет использования возможностей и ресурса из Китая. Плюс, что мы обсуждали, финансирование со стороны МФО. Китайские инвестиции — не всегда чистая экономика, на данном этапе и особенно в текущей ситуации для нас это скорее может быть и инструментом политики. Китай всегда поддерживал Украину, в том числе в ее евроинтеграционных намерениях. В 2013 году, когда Янукович летал в Китай, там ему предложили программу на $20 млрд. Инвестиций, не кредитных ресурсов. Он согласился. Пожал руку. Правда, Китай поставил два простых условия. Первое — подписание ассоциации с ЕС, под этим надо понимать, что Украина станет членом цивилизованной европейской семьи. Второе — Украина должна выполнять то, что подписано, а не как обычно. Потом Янукович полетел в Москву и подписал с Путиным «пятнашку» при условии не ставить подпись под ассоциацией. Сейчас можно было бы возобновить прерванный диалог. И я надеюсь, Китай готов будет опять помочь Украине. Осталось подготовить проекты. Просто взять и начать это делать.