Текст и фотографии: Мария Александрова

Пока восток страны охвачен войной, в Ровненской и Тернопольской областях разгорается битва за храмы. За последний год Украинская православная церковь Московского патриархата потеряла 18 церквей, которые отошли Киевскому патриархату. В боях участвуют целые села — выбитые зубы, проклятия, увольнения с работы из-за религиозных взглядов… Корреспондент «Репортера» проехалась по мятежным общинам и выслушала обе стороны конфликта

Воскресное утро в селе Башуки в 50 км от Тернополя выдалось памятным.

— Шоб ти, курва, в дівках посивіла! — кричала бойкая старушка секретарю сельсовета Татьяне Мыськив, которая, впрочем, давно обзавелась и мужем, и детьми.

— Сєпаратістка! Зарплату получає в гривнях, а ходить в московську церкву! — напирала толпа.

— Церква не може бути ні руською, ні українською, тільки Христовою! — отбивалась от прихожан еще одна «сепаратистка» Галина Горобец. Как дочь «врага народа», она выросла в Сибири и долгое время слыла в селе «бандеровкой», а на старости лет стала «москвофилкой».

— Забирай речі і тікай! — кричал кому-то кто-то.

Балаган устроили прямо в храме.

Хор протяжно пел «Помилуй, господи», священник читал молитву, а сторонники Киевского патриархата пытались выдворить из храма приверженцев Московского.

— Хто нам війну зробив? Америка?! — возмущалась на всю церковь местная активистка Оксана Цисар.

— Они пьяные, от них вином воняет! — защищалась мать троих детей, которая приехала сюда из Почаева поддержать МП.

— Люди, що це робиться?! Вокзал зробили з церкви! — гудела толпа, обвиняя друг друга. — Треба вийти всім і забити двері цвяхами!

Молоденький семинарист Юрий в недоумении пожимал плечами, держа на вытянутых руках икону Божьей матери. Этот жест, видимо, должен был усмирить присутствующих, которые уже второй месяц не могут поделить храм.

«На Майдані коло церкви революція іде»

Вся эта история началась на Пасху, когда группа людей решила перевести общину местной церкви в Киевский патриархат. Пошли по селу, собрали 270 подписей.

— Причем заявление (в обладминистрацию. — «Репортер») подали от нашего имени, — рассказывает отец Василий (Горюк), которого сюда прислали в помощь старому батюшке. — И теперь они просто требуют: отдайте нам ключи от храма!

— Последние три воскресенья совсем тяжело: молиться не дают, литургию срывают. На прошлой неделе своих священников привезли, «Правый сектор» был, — вздыхает молодая женщина Богдана.

— Мы хотим служить на украинском языке, а они нам тут все диктуют на своем славянско-российском, — окружают меня у стен храма «украинцы».

— На церковнославянском, — поправляют «сепаратисты». — Ему уже тысяча лет. 


Местные жители недовольны отцом Василием (Горюком), потому что он представляет УПЦ МП

Они уверяют, что предлагали своим оппонентам встретиться и обсудить язык богослужения. Но, похоже, люди уже не в состоянии услышать друг друга.

— Зачем нам, чтобы мы платили деньги и они шли на Москву?! — устраивает митинг возле храма Людмила Бакса.

— Но это же неправда, — шепчет мне на ухо Галина Горобец. — Грекокатолики же не отсылают деньги Папе Римскому.

— Скоро морды друг другу бить будут, — замечает кто-то из прохожих.

Уравнение с тремя неизвестными

Селяне и правда все давно переругались.

— Если на улице больше «сепаратистов», то они нападают на «украинцев», и наоборот, — объясняет прихожанка Инна.

— Людей запугивают, говорят, что попалят дома, моему мужу едва не выкрутили руку, — тяжело вздыхает та самая Татьяна Мыськив. — Кстати, все 12 депутатов сельсовета получили повестки, но на войну идти никто не хочет — болеют. Зато все делят храм.

Согласно «переписи», которую провели «украинцы», 270 человек поддерживают идею перехода в Киевский патриархат, еще 55 против и 15 воздержались. Стало быть, перевес очевиден.

Однако сторонники местного батюшки с такой арифметикой не согласны. Говорят, в селе 620 человек имеют право голоса, а подписи подали лишь 270.

— При этом некоторые даже не знали, под чем подписывались, — уверяет отец Василий. — Одним говорили, что это списки против приватизации храма. Другие вообще боятся что-то подписывать.

Сложность этой математической задачке придает наличие третьей переменной: в Башуках имеется протестантская церковь, куда, по разным оценкам, ходят то ли 80, то ли 200 селян.

И пока областная власть решает это уравнение, местные отчаянно воюют.


Вечером, вдоволь накричавшись, местные жители покидают храм

— Восемь семей тут воду мутят! — кричит молодая женщина Инна. — Все остальные не местные. Уже четвертое воскресенье к нам привозят каких-то семинаристов и монахов из Почаевской лавры — сторонников Московского патриархата. А наши документы футболят из области в район и обратно в сельсовет, потому что у лавры много денег.

Минус шесть церквей

Претензии к священникам УПЦ Московского патриархата во всех мятежных селах одинаковые.

— От у мене онуки в Тернополі живуть. Молодша знає «Отче наш» і «Богородіцу». Прийшли ми до церкви. Вона до мене повертається, питає: «бабусю, а шо то за оса на вишні? («осанна в вышних» — просьба о спасении, адресованная Господу на церковнославянском. — «Репортер»). Хіба оси сідають на вишню?» Шо я їй маю відповідать?! — гневно восклицает Надежда Червинская.

Они с мужем подбили жителей села Колосовая сменить патриархат. Мол, местный священник отец Анатолий не хочет вести службу на украинском языке, не молится за Небесную сотню и отказывается ставить в церкви баночку для сбора помощи военным.

У сторонников УПЦ МП другая правда: служба правится на церковно-славянском, священник молится и за мир, и за погибших, и не надо путать религию и политику.

В итоге перессорилось все село: соседи разговаривают сквозь зубы и в спину шлют друг другу проклятия.

Такую обстановку можно обнаружить во многих населенных пунктах: передел храмов идет по всей Тернопольской области.


Храм в селе Птичья закрыт и опечатан. Сторонники УПЦ МП служат в гараже у отца Николая, а приверженцы УПЦ КП — во дворе возле церкви

— Три церкви у нас уже забрали, а теперь пытаются отнять храмы в Башуках, Колосовой и Куликове, — опускает голову секретарь Тернопольской епархии отец Стефан. — Раньше они параллельно регистрировали свою общину, а теперь подают документы вроде как от нашего имени. И власть их поддерживает. Так было в Волковцах и в Бутине. Сначала им дали разрешение перевести общину в УПЦ КП, а затем они заняли храм — приехали дядьки в масках, и люди испугались. А до этого без боя и шума еще и община села Лишня перешла, что возле Почаева. Священник нас даже не поставил в известность.

Как из лавры сделать заповедник

Угроза нависла и над Почаевской лаврой. 9 апреля Тернопольский облсовет обратился к премьер-министру с просьбой вернуть сооружения Свято-Успенской лавры в состав Креме-нецко-Почаевского историко-культурного заповедника.

— А мы, 200 человек насельников, будем тут в качестве экспонатов. Как косули в Аскании-Новой, — иронизирует иеромонах Гавриил.

Мотивация депутатов вполне в духе времени: «пятая колонна», «намагається русифікувати український народ», продает литературу, «яка пропагує ідеї так званої Новоросії і сепаратизму».

Мой собеседник сосредоточенно перелистывает ту самую литературу — «Розкольницькі рухи в українському православ’ї у ХХ–ХХI століттях».

— Вот, смотрите, здесь в списке использованных источников есть ссылка на сайт novorossia.org. Но книга-то издана в 2013 году! Кто тогда мог знать? Или это мы все устроили: и Майдан, и протест в Донецке, и саму «Новороссию»? — задает риторический вопрос иеромонах.

Эта история напоминает ему старую заезженную пластинку, которую прокручивают снова и снова. Призывы забрать лавру у Московского патриархата звучат с начала 1990-х.

— Помню, когда я приезжал на рынок в Тернополь, за мной ходили и кричали: «Обережно, руська церква», «Езжайте к Алексию в Москву». А местные газеты писали, что все беды Украины «від того, що на Почаївській горі живуть московські монахи».

Ситуация вокруг обители при всех властях складывалась непросто. В 2004 году под стены монастыря приходили агитаторы с криками: «Чемодан, вокзал, Москва» и «Молдаван — на Магадан» (в лавре много братьев из Черновицкой, Одесской и Закарпатской областей). Во времена Януковича «свободовцы» неоднократно призывали «брати вила і гнати їх». А после бегства президента из страны сюда явились активисты в поисках «пропажи».


Сторонники УПЦ МП. Галя (слева) даже вынуждена была уйти с работы из-за того, что поддерживает батюшку

— Шесть автобусов Самообороны, — вспоминает Гавриил. — Кричали, что мы прячем Януковича и 300 титушек, которых должны благословить идти бить тернопольцев. А недавно местный «Правый сектор» пустил слух, будто мы хотим вывезти в Россию Почаевскую чудотворную икону Божьей матери и заменить на подделку. Объявили сбор активистов ехать забирать икону. Но, слава Богу, областное МВД среагировало: дали нам 80 сотрудников охраны. А СБУ пообещала разобраться, кто распускает слухи, которые дестабилизируют обстановку в крае.

Референдум в селе

В селе Птичья неподалеку от Дубно не понаслышке знают, что значит «дестабилизировать обстановку». 

Началось все после Успения (28 августа), когда местные учителя, предприниматели и депутаты решили перевести общину храма из Московского патриархата в Киевский.

— Сначала по селу пошли разговоры, дескать, батюшка за Россию. Детям в школе рассказывали, что купленная в храме свечка — это пуля в украинского солдата. А 2 ноября провели в селе «референдум». Просто пошли с урнами по улицам. Кого спросили, кого не спросили: 180 человек вообще не голосовали. Я, например, в это время в церкви была, — вспоминает баба Надя. Сторонницей Украинской православной церкви Московского патри-архата ее никак не назовешь: женщина скорее симпа-тизирует местному священнику отцу Николаю, кото-рый прослужил в селе 44 года и прежде «всім був Богом присланий».

У сторонников УПЦ КП совсем другая точка зрения.

— Когда стали проводить опрос, они не возражали. Создали комиссию 50% на 50%. Но когда батюшка увидел, что за нами 407 человек, а у них только 305, начал говорить: кто перейдет в Киевский патриархат, будет проклят до седьмого колена. У него и раньше такие взгляды были, ну… не украинские, — с трудом подбирает слова коренастый мужик Петр Шевчук. — Он все за того Кирилла в церкви прочитывал (во время церковных служб упоминаются иерархи церкви. — «Репортер»). И еще кричал: «Не пишите, что то московская церковь». А как не московская?

«Так не доставайся ж ты никому»

В результате церковь не досталась никому: сторонники отца Николая служат в гараже у священника, а приверженцы перехода в Киевский патриархат — на площадке возле храма.

Сама церковь закрыта и опечатана, ключи хранятся у главы сельсовета.

Сторонники УПЦ КП дважды срезали замки, привозили своего священника и правили службу. И один раз то же самое проделывала группа поддержки отца Николая.

— Они сюда титушек свозят, замки срезают, мне вот зуб выбили, — показывает прореху во рту Петр Шевчук.


Их противники. Михаила Войтюка (слева) называют одним из инициаторов перехода в Киевский патриархат

— Это они, они везут сюда «Правый сектор», кидают дымовые шашки, брызгают газовыми баллонами. И кричат, что спалят батюшке дом, чтобы горело выше куполов, — наперебой возмущаются сторонники УПЦ МП.

Рассудить односельчан должен Ровненский хозяйственный суд: «украинцы» подали иск на то, что храм был незаконно приватизирован. Говорят, церковь должна принадлежать территориальной общине, а та уж сама разберется, кому в ней служить.

Правда, дата суда еще не назначена, а люди, похоже, скоро передерутся.

— Дети в школе обзывают друг друга «москалями» и «сепаратистами», — возмущается молодая сельчанка Люда. — Учителя наговаривают: «Чего родители в ту церковь пошли? Родители бесстыдники».

— Они говорят: «Мы элита, а вы никто. Все равно церковь наша будет». Наговаривают, что мы возим продукты сепаратистам. И ведь переворот устраивают те, кто раньше в церковь не ходил, — едва не плачет местная жительница Галя.

Она и ее соседка Майя остались без работы, потому что птичьенские предприниматели — за УПЦ КП. В том числе и один из главных активистов — Михаил Войтюк.

— Я в магазине работала. В конце апреля пришел Миша (Войтюк. — «Репортер»), говорит: «Ничего личного, но с работы ты уходишь», — разводит руками Майя.

— Они грозятся, что будут нас резать, как Путин придет, — говорит тот самый Михаил Войтюк, один из инициаторов перехода в УПЦ КП. — Пишут на нас жалобы. У нас тут парень в селе есть, историк, закончил Острожскую академию. Так они пожаловались, будто он торгует наркотиками. Милиция приезжала, розыск был.

Не выдержав этой обстановки, супруга священника, матушка Теофила, впала в кому.

— Приняла близко к сердцу. У нее и прежде давление было, а тут еще и ноги отказали, лежала в больнице, а теперь вот уже в коме, — вздыхает баба Надя. — Видели бы вы, что в храме делалось: ее и за руки хватали, и «убирайтесь отсюда» кричали, обзывали, говорили, что у вас руки в крови. Хотя при чем тут она? Что, если завтра будет батюшка от УПЦ КП, то война на востоке прекратится?

Впрочем, этот вопрос, похоже, мало кого здесь волнует.

— Мы им готовы подарить церковную хату, — предлагает свой вариант «мировой» Михаил Войтюк. — А храм останется нам. 

Кому в Ровно жить хорошо

Всего же в Ровненской области УПЦ МП потеряла 12 храмов.

— Сценарий везде один и тот же. Проводят «референдумы», причем вопрос ставят так: «Вы хотите, чтобы в вашем селе была украинская или московская церковь?» И все кричат: «Конечно, украинская!» Но это же нечестно. Во-первых, мы Украинская православная церковь без всякой приставки МП, — обижается Игумен Герман, пресс-секретарь Ровненской епархии. — Во-вторых, к общине села принадлежат атеисты, безбожники, сектанты, они не могут решать судьбу храма. Но власть их поддерживает. Иногда захватами руководят главы районных администраций. У нас тут рядом село Ходосы, где забирали храм. Священника выбросили из церкви, сорвали крест, ризы. Мы говорим: «Что вы делаете?» А секретарь епархии УПЦ КП отвечает: «Пришло наше время».

В Киевской метрополии ситуацию видят шире.

— Без поддержки местных властей радикальные группировки, которые провоцируют конфликты, не могли бы действовать так нагло, — уверен глава Синодального информационного отдела УПЦ МП владыка Климент. — Законодательство в религиозной сфере очень несовершенно, многое зависит от решения на местах. Вопрос перерегистрации устава находится в компетенции облгосадминистраций. Обычно они рассматривают подобные обращения месяцами, но в нашем случае управляются за один день, и это наводит на мысль о некой заангажированности. Но мы все-таки не теряем надежды, что живем в государстве, где правовое поле существует и религиозные вопросы можно решать не только при помощи болгарки и зубила.

В УПЦ КП любое покровительство со стороны администрации категорически отрицают.

— Власть здесь совершенно ни при чем: никто нам не помогает. И мы никого не призываем захватывать храмы, — настаивает руководитель пресс-службы Ровненской епархии УПЦ КП протоиерей Василий Рудницкий. — Люди сами к нам приходят, говорят: «Нам надоело служить не Богу, а Москве».

А пока паны дерутся, у холопов чубы трещат.

— Вон недавно все село говорило: в пятом классе ребенок сказал, что я ту маму и ту свою семью или вырежу, или выбью, потому что они все за Москву, — ужасается баба Надя из села Птичья. — Война же просто промеж людьми идет. И ведь если так разобраться: и батюшка у нас хороший, и Миша Войтюк человек симпатичный. И такое в селе натворили…