Текст: Дмитрий Коротков

С внешней точки зрения за первый год президентства Петра Порошенко трудно найти какие-то позитивные изменения в стране: проблема Донбасса не решена, экономика и уровень жизни населения обвалились, страна близка к дефолту. В то же время нужно понимать, что нынешняя политическая система страны построена так, что размывает ответственность между как минимум тремя центрами силы: президентом, правительством и парламентским большинством. Именно эти три государственных института несут солидарную ответственность за все происходящее в Украине. Поэтому при оценке успехов и провалов президента мы постарались выделить только то, что является результатом непосредственно его деятельности. При этом в анализе успехов далеко не всегда речь идет о прорывах для Украины в целом. Скорее — лично для президента 

УСПЕХИ:

1. УДЕРЖАНИЕ СТРАНЫ

Этот успех из разряда «могло бы быть и хуже», но его справедливости ради стоит указать в числе самых существенных. Порошенко часто критикуют за мягкотелость и непоследовательность. За отсутствие радикальных реформ. Но именно эти умеренность и осторожность (во многом вынужденные) помогли избежать худшего. Президент в очень многих случаях предпочитает не рубить с плеча, а договариваться (такую ​​же политику ведет и его ближайшее окружение — в первую очередь глава АП Борис Ложкин). Порошенко, вопреки ожиданиям многих революционеров с Майдана, не стал делать ставку на тотальный переход к управлению государством совершенно новыми людьми. В тех же силовых структурах он опирается на старые кадры. Да, они в значительной степени коррумпированы, но при этом именно они удержали систему от полного развала и обеспечивают ее функционирование. В условиях, когда страна трещала по швам после Майдана и начала войны в Донбассе, такая умеренность помогла худо-бедно поддержать стабильность в государстве. Также стабилизирующую роль сыграла готовность Порошенко и его команды сохранять на относительно сносном уровне контакты с Россией. Об этом не любят вспоминать, но, к примеру, проблема веерных отключений зимой этого года была решена благодаря компромиссному соглашению о поставках российской электроэнергии в Украину и Крым. За это решение потом Яценюк нещадно критиковал министра энергетики, но оно, на тот конкретный момент, оказалось спасительным. Правда, в последнее время ресурс умеренности и компромисса исчерпывается. Общество все чаще предъявляет президенту счет за то, что ничего в стране не меняется в лучшую сторону, что вынуждает Порошенко идти на все более резкие показательные движения (закон о декоммунизации — типичный пример), которые, в свою очередь, усиливают противостояние внутри общества, мобилизуя противников власти на борьбу с ней.   

2. УКРОЩЕНИЕ ЯЦЕНЮКА

При нынешней системе власти президент и премьер — практически равновеликие фигуры, что автоматически провоцирует между ними конфликт. Не стали исключением и Порошенко с Яценюком. Но на сегодняшний день итог их противостояния уже почти определен: если еще в октябре они выглядели равными (особенно после неудачных для «Блока Порошенко» парламентских выборов), то сегодня президент, даже несмотря на падение популярности, занимает на политическом олимпе куда больше места, чем премьер, рейтинги которого вообще свелись к цифрам в пределах социологической погрешности.

Этому способствовали как объективные, так и субъективные факторы. Первый из них, безусловно, фактор личностный: Порошенко оказался намного более сильной и самостоятельной фигурой, чем это предполагали перед президентскими выборами. Во время борьбы за места в правительстве и последующих кадровых ударов Порошенко удалось ослабить премьерские позиции, нанося точечные выстрелы по окружению Яценюка. И когда зыбкое равновесие прошлой осени было нарушено в пользу президента, проблемы премьера стали нарастать как снежный ком: Александр Турчинов и Арсен Аваков начали вести автономную игру, что еще больше ослабило позиции главы правительства.

Но самое главное — президент победил политтехнологически: несмотря на то, что он и Яценюк в равных долях несут ответственность за большинство провалов последнего года, Порошенко удалось дистанцироваться от нее, переложив негатив на правительство. Кроме того, президент смог правильно позиционировать себя в СМИ, где расклады на политическом олимпе постоянно выглядели так, что номер один в стране — Порошенко, а номер два — Яценюк. Благодаря этому на сегодняшний день президент действительно «номер один», а вот премьер спустился в целый ряд вторых номеров и на самостоятельную игру против гаранта больше не способен. По крайней мере в ближайшее время.

3. УКРОЩЕНИЕ КОЛОМОЙСКОГО

Пожалуй, самая ювелирная операция президента. То, что казалось нереальным, — разрушение политической империи Игоря Коломойского — произошло в результате шестидневного блицкрига. Для свержения губернатора-олигарха оказалось достаточным заиметь правильного союзника в лице Вашингтона. Другое дело, что было совсем непросто убедить заокеанских политиков во вреде, который наносит автономный олигарх общей политической линии американцев и Киева, и именно достижение этой цели стало главным успехом Порошенко.

Последний залп этой войны еще не прозвучал. Коломойский по-прежнему сохраняет позиции в «Укрнафте» и «Укратранснафте», имеет своего губернатора в Одесской области и удерживает контроль над некоторыми вооруженными формированиями. Однако, если сравнивать его нынешнее положение с тем положением практически независимого вице-короля Юго-Востока, которое он имел год назад, отличие разительное. Безусловно, Коломойский попытается взять реванш, но на этот раз — через поход на Киев и увеличение доли в центральной власти. Проект «автономной республики» Коломойского похоронен навсегда.

4. УКРОЩЕНИЕ РАДИКАЛОВ

Этот процесс многие увязывают исключительно с борьбой Порошенко против Коломойского, что является явной ошибкой. Для того чтобы оценить масштабы этой борьбы, нужно вспомнить, что год назад существовала реальная угроза превращения праворадикальных военизированных формирований в самостоятельную политическую силу. С этим боролись и Порошенко, и Яценюк с Аваковым, и даже Коломойский: путем политического и финансового подкупа, а также административных мер радикалов дробили и ставили под контроль. На сегодняшний день основными держателями акций радикальных движений являются Порошенко, Аваков и Коломойский, но исчезновение военизированных формирований последнего — лишь вопрос времени, поскольку для их существования нет формального обоснования в виде губернаторского кресла олигарха. Кроме того, на фоне громкого и пока не законченного противостояния президента с «Правым сектором» началась малозаметная, но не менее значимая зачистка накопленных в Киеве тайных арсеналов оружия. Безусловно, полностью поставить под контроль эту ситуацию в стране с незавершенным военным конфликтом невозможно, однако вероятность вооруженного путча в столице на сегодняшний день сведена к минимуму.

5. СОХРАНЕНИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

В отличие от большинства партнеров по парламентской коалиции, у Порошенко есть завтрашний день. Да, его президентский рейтинг обвалился вместе с рейтингом партии, однако ставить знак равенства между перспективами БПП и самого Порошенко нельзя. Нет сомнения, что в случае новых досрочных выборов парламента президентский блок потеснят растущие «Оппозиционный блок» и «Самопомощь», но они не несут серьезной угрозы самому президенту, так как не имеют ярких лидеров. Несмотря на реструктуризацию электорального поля, как и год назад, у Порошенко есть один серьезный конкурент — Тимошенко, но и она все еще не в состоянии стать равным противником. А это значит, что и Запад, и Москва будут иметь дело с президентом, как бы к нему ни относились.

Политическое будущее у Порошенко есть и по другой причине. Хотя самая активная фаза АТО (в июне–августе) произошла по его инициативе, президенту удалось вовремя отстраниться от партии войны, уже в период парламентской кампании продемонстрировав имидж сторонника мирного решения. И сейчас, когда все политические тенденции ведут к тому, что партия войны должна сойти с политического олимпа (а сегодня это и Яценюк, и Турчинов, и Тимошенко, и Ляшко) или попытаться перепрыгнуть в «мирный» поезд, у Порошенко есть все возможности оставаться в игре. 

ПРОВАЛЫ:

1. ПОТЕРЯ ДОНБАССА

Свою главную стратегическую ошибку Порошенко совершил в конце июня прошлого года, когда объявил начало наступления на ДНР/ЛНР. Логика его действий была понятна: тогда, до Иловайска, настроения в обществе в значительной степени были милитаризированы и президент старался соответствовать этим настроениям. Но он стратегически просчитался, решив, что Россия не пойдет на прямое военное вмешательство в конфликт, а значит проблему Донбасса удастся решить военным путем. Ошибка стала ясна уже тогда, когда российская артиллерия начала обстреливать украинскую армию со своей территории, и особенно тогда, когда Путин ввел в Донбасс ограниченный контингент своих войск, который переломил ход летней военной кампании 2014 года.

И хотя с точки зрения политтехнологий все это было не бесцельным (поражения и жертвы излечили значительную часть общества от ура-патриотизма), с точки зрения политической стратегии ситуация для Порошенко сейчас хуже, чем год назад: во-первых, тогда он имел парламент, который утвердил бы любые мирные инициативы, во-вторых, ДНР/ЛНР тогда были еще в значительной степени виртуальными образованиями и вернуть украинскую власть на неподконтрольные территории в случае достижения компромисса было во много раз легче, чем сейчас. Наконец, каждый месяц военных действий (а также экономическая блокада) лишь усиливали ментальное отторжение Донбасса от Украины, и сейчас реальное слияние с ним выглядит практически невозможным. Однако именно этого хотят и Запад, и Россия, а потому вероятность того, что на реинтеграцию придется пойти (либо ломая через колено нынешний парламент, либо распустив его), велика.

Отдельно стоит упомянуть серию крупных неудач украинской армии во время АТО. И если поражения конца лета 2014 года еще можно было списать на фактор неожиданности российского вмешательства и неподготовленность войск, то окружение через полгода крупной и хорошо вооруженной группировки сил АТО под Дебальцево, когда было время и на организацию обороны, и на вывод войск с минимальными потерями, поставило прямой вопрос о компетентности верховного командования. Организованная пропрезидентскими силами пиар-кампания о «грандиозной победе под Дебальцево» лишь усилила сомнения в адекватности руководства АТО. Тем более что, судя по многочисленным намекам политического руководства страны, войска из Дебальцевского котла не выводили долгое время сознательно — видимо, был расчет на то, что продолжение боев после заключения минских соглашений покажет странам Запада их никчемность и от Украины не будут требовать их выполнения. Но расчет оказался ошибочным — Германия и Франция сделали вид, что ничего страшного под Дебальцево не происходит, и Минск-2 остался в силе.

2. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА: КОНЕЦ МЕДОВОГО МЕСЯЦА

В июне 2014 года Порошенко имел все шансы восстановить внешнеполитическое положение Украины. Ему благоволил Запад, его не стал отвергать Кремль — и он получил возможность вернуть страну в то состояние внешнеполитического баланса, которое (как оказалось) только и способно дать ей стабильное существование.

Однако руку Кремля президент отверг, начав июньское наступление, а Запад, начиная с февраля нынешнего года, стал менять свое отношение к событиям в Донбассе, соответственно и меняя свои требования к украинской власти. Недавняя внешнеполитическая активность Джона Керри и Виктории Нуланд показала, что Киев теряет доверие последнего стратегического союзника в мире и может оказаться в изоляции, если не пойдет на урегулирование конфликта в Донбассе в духе Минска-2. А этот поворот, как уже было сказано, сейчас для Порошенко гораздо проблематичнее, чем год назад.

3. ОБВАЛ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ

Падение гривны или угроза дефолта — это те факторы, в которых нельзя однозначно винить только президента, только премьера или только главу Нацбанка. Безусловно, основной причиной курса 22 грн за доллар и скачков до 40 грн является бесконтрольное печатание денег в 2014-м и первом квартале 2015 года, что было необходимо для финансирования войны и латания бюджетных дыр. Ответственность за это несет Минфин вкупе со всем правительством, однако и Порошенко, имея полный контроль над Нацбанком, не предпринял никаких шагов, чтобы предотвратить этот обвал. Более того, он способствовал ему, когда в августе-октябре вынуждал Гонтареву искусственно удерживать курс доллара на уровне 13 грн, что полностью разбалансировало финансовую систему и стало одной из основных причин зимнего курсового скачка (во многом обусловленного огромным отложенным спросом на валюту). Его последствия не преодолены до сих пор: нынешняя стабилизация за счет административных мер является лишь временной передышкой, за которой сохраняется угроза нового обвала. В целом украинская экономика остается на скудной денежной подпитке международных организаций и стран Запада, что позволяет с трудом выживать, но уж никак не развиваться. Ситуацию невозможно исправить без решения двух базовых вопросов: долгосрочного примирения в Донбассе и стабилизации отношений с Россией. Но по этим пунктам, как говорилось выше, никаких прорывов пока нет.

4. КОРРУПЦИОННЫЙ БЕСПРЕДЕЛ

Никто не ожидал, что Петр Порошенко сможет побороть коррупцию за первый год своего президентства (тем более что ответственность за ситуацию в стране он в равных долях разделяет с премьером, как уже указывалось). Однако то, что ситуация начнет ухудшаться, оказалось неприятным открытием. Основных причин роста коррупционного беспредела несколько. Во-первых, падение доходов от хозяйственной деятельности в целом в стране провоцирует борьбу за контроль над бюджетными потоками: их освоение и присвоение, крышевание коррупционных схем остается одним из немногих высокомаржинальных видов «бизнеса» в стране. Во-вторых, отсутствие единой вертикали власти, зависимость многих решений от парламентского большинства и лоббистских групп в нем, не позволяет эффективно бороться с коррупцией. В-третьих, большие расходы на войну, контролировать которые очень проблематично, создали совершенно новый грандиозный рынок коррупционных схем. По данным статистики, две трети всех госзакупок сейчас осуществляется без тендерных процедур. В осно-вном это закупки для нужд армии. В-четвертых, общее ощущение зыбкости нынешней системы власти побуждает чиновников всех уровней брать взятки, пока есть такая возможность. Повторимся, не один президент несет ответственность за подобную ситуацию, но и особо заметной активности главы государства в борьбе с коррупционным беспределом не замечено. И если в правительстве наблюдается по крайней мере видимость ротаций, показательно задерживаются чиновники по обви-
нению в коррупции, то никто и никогда еще не слышал о громких арестах в Администрации президента или среди людей из «обоймы Порошенко».

5. ВСПОМНИТЬ НЕЧЕГО

Президент внес свою немалую лепту в укрепление кланово-коррупционной системы власти, которая после Майдана пришла на смену авторитарно-корруп-ционной системе Януковича. Решение кадровых вопросов путем «терок» между кланами, расставление на ключевые должности управленцев по принципу принадлежности к собственному клану — во всем этом президент преуспел не меньше иных политических игроков. Именно эта система и делает невозможной какие-либо эффективные реформы и качественные изменения государственной политики. Многие напоминают Порошенко опыт Саакашвили и других реформаторов, которые уже в течение первого года правления смогли по крайней мере начать масштабнейшие реформы.

Но можно брать и не такую ​​высокую планку. Например, вспомнить, что смогли сделать в свой первый год прежние украинские президенты. Леонид Кучма круто изменил экономическую политику, начав программу приватизации. Виктор Ющенко резко повысил соцвыплаты и приватизировал «Криворожсталь». Виктор Янукович заключил Харьковские соглашения и снизил цену на газ, а также принял Налоговый кодекс. Мы не говорим, хорошие или плохие это были действия, но они были. Их запомнили, они на многое повлияли. Что такого же масштаба можно вспомнить в отношении Порошенко? Увы, ничего. Впрочем, на все претензии ответ наверняка будет один — война. И, возможно, сейчас он еще удовлетворит многих. Но скольких такой ответ удовлетворит, если он прозвучит еще через год, — вопрос открытый.