Текст: Наталия Судакова, Светлана Крюкова 

Фотографии: Александр Шпигунов для «Репортера»

Полнощекий, слегка растрепанный, с лицом выходного дня, как будто покусанный пчелами после вчерашнего, по коридорам Администрации президента идет бывший президент Грузии Михаил Саакашвили. В субботний день на проходной не требуют соблюдения официоза — на грузинском госте нет ни галстука, ни пиджака и воротничок не глажен. Тянущийся свитер на пуговицах спереди чуть подскочил на животе. Навстречу ему идет бывший глава фискальной службы Игорь Билоус, недавно уволенный из правительства. Он направляется к важному человеку согласовывать детали будущей подачи его кандидатуры на должность главы Фонда госимущества. Об этом еще мало кто знает, но уже завтра этой новостью будут жить все соцсети. Идет в джинсах и поло. Мы сидим в креслах в коридоре Администрации и ведем интервью с Сергеем Березенко, главой Государственного управления делами. Он сидит без галстука в белой рубашке, с легким румянцем на лице, в предвкушении единственного выходного дня — воскресенья. Говорим о его шефе, Петре Порошенко, и о том, как поменялись вкусы и привычки президента за год

— Вы являетесь наблюдателем закадровой жизни президента, его привычек, вкусов, становления на высоком посту. В этом смысле вы один из ключевых людей в его окружении, а ваши наблюдения — бесценны для историков.

— Если честно, я не считаю, что моя должность является одной из ключевых. Более того, я не считаю, что она должна сохраниться в будущем.

— Почему?

— Как-то же мы жили до 2000 года. Пока не было создано Государственное управление делами, проблем не было. Леонид Кравчук и Леонид Кучма проработали на посту президента — и ничего, справлялись. Думаю, эта структура должна слиться с Администрацией президента. Если мы уже выбрали европейский вектор развития, значит нужно проводить аналогии с Европой и США при реорганизации ГУД. В Европе нет отдельных структур вроде нашей. Там все очень компактно и организованно. В принципе, и в Украине раньше определенные функции для обеспечения работы президента выполняли другие министерства. Нужен самолет — звонят в Министерство транспорта и связи, нужен вагон — обращаются прямо в «Укрзализныцю». Со временем и мы к этому придем.

— Расскажите, пожалуйста, в чем принципиальное отличие Петра Порошенко от Виктора Януковича в бытовых вопросах?

— Петр Порошенко не пользуется госдачами, он живет в своем доме. Он также отобрал право у всех остальных госслужащих жить на государственных дачах за счет бюджета. У нас фактически остались две резиденции — дом, где проживал Виктор Ющенко, так называемая 29-я дача в Конче-Заспе, и 14-я дача в Пуще-Водице. Там сейчас никто не живет.

— Для чего ее тогда вообще сохраняют?

— Это на случай, если к нам приедет, скажем, президент Китая с трехдневным визитом. Мы же не сможем его в гостиницу поселить. Все остальное, что вы видите за заборами в Пуще-Водице и Конче–Заспе, сейчас открыто для проживания. Суммы для аренды в корпусах и домах там от 5 до 15 тысяч грн — это хорошие деньги. Туда сейчас заселилось много обычных людей — средний класс. Гуляя по улице, люди могут встретить Леонида Кучму или кого-то другого. Думаю, это классный экспириенс (опыт. — «Репортер»).

— Кто из прежних обитателей госдач отказывался платить?

— Самое интересное, что отказывались платить люди, которые имели отношение к высоким постам в Министерстве экономики, Министерстве транспорта и связи. Я уверен, что они оттуда ушли не бедными людьми. А вот такие, как Владимир Павлович Горбулин (секретарь СНБО Украины в 1994–1999 гг. — «Репортер»), которому сейчас 76 лет, уважаемый человек, не отказались. Он пришел и сказал, что давно сам перешел на новый тариф. Говорит: «Я не смогу оплатить полную стоимость за проживание, не потяну — мне пенсии не хватает», — все показал, объяснил. Живет один с женой. Поводил по своему яблоневому саду, которым гордится. В итоге мы нашли компромисс — ему просто пришлось отказаться от части площадей.

— Вернемся к деятельности президента. Как Порошенко распорядился автопарком Януковича? Какими машинами он пользуется?

— Начнем с того, что делал предыдущий президент. Он покупал дорогие автомобили, регистрировал их на частные компании и разных физических лиц и передавал в ГУД на условиях годичной аренды. При этом руководителя ГУД, который, как я понимаю, и разработал эту схему, обязал содержать автомобили. Основные затраты ведь идут не на покупку авто, а на его обслуживание. Годами ГУД за государственные деньги обслуживало не собственные авто, которые пылились в гараже (теперь многие из них рухлядь), а частный автотранспорт гражданина Януковича. Если вы помните, когда он возвращался домой в сторону Вышгорода, дорогу полностью перекрывали. Образовывалась длинная пробка в сторону Оболони через Гаванский мост. Затем проезжало большое количество черных джипов — эскорт Януковича. Вот это были частные машины. И все они уехали вместе с ним в день его побега.

— Сколько машин исчезло?

— Все 26 машин, которые обслуживали президентский кортеж, тогда исчезли. До сих пор не найдено 11 автомобилей. Хозяева найденных машин расторгли договора аренды — имели юридическое право. В свою очередь действующий президент пользуется двумя автомобилями, еще есть определенные детали относительно безопасности, которые не могу озвучить. Ездит Порошенко на Mercedes-Benz W221 — это еще старого S-класса. Открою вам тайну — авто 2008 года. То есть машинам по семь-восемь лет. Они стояли, и Янукович на них не ездил.   

— Какие затраты на автопарк были во время президентства Виктора Януковича и какие сейчас?

— Если при Януковиче затраты составляли 60 млн грн, то у нас — 55 млн грн. Нужно учесть индексацию, ведь в автопарке представлены машины иностранного производства. Таким образом, при переводе на доллары затраты сократились в три раза.

— ГУД заключило соглашение с государственным авиапредприятием «Украина» на оказание услуг в течение 2015 года на сумму 33,80 млн грн. Это та же сумма, что и в 2012 году. Интернет облетела новость, что затраты на авиаперелеты Порошенко выросли до расходов Януковича. Прокомментируйте, пожалуйста, эту новость.

— На момент инаугурации, летом 2014 года, на перелеты было предоставлено всего 6 млн грн. В то время как при при Януковиче за 2013 год на эти же цели потратили 46 млн грн. Кроме того, Янукович не летал на наших самолетах — только на Airbus A319 и на собственном реактивном самолете Falcon 900, за который государство оплачивало аренду фирме «Центравиа». Петр Порошенко использует сейчас А319 и Ан-74 — отечественный самолет. Также президент, летая в пределах 200 км от Киева, использует вертолет Ми-8, а Янукович летал на Augusta Westland 319. И вертолетная площадка на Парковой дороге строилась под эксплуатацию этого вертолета.

— Сколько средств в общей сложности запланировано бюджетом на полеты президента и содержание автопарка в 2015 году?

— Порядка 35 млн грн. Множество перелетов — заграничные. Вы же видите, сколько международных визитов совершил Порошенко меньше чем за год президентства. Мы находимся в состоянии войны. Если президент как верховный главнокомандующий, ответственный за внешнюю политику, не будет летать и договариваться с мировыми лидерами, которые влияют на геополитику, мы далеко не зайдем. В данном случае его перелеты — важная работа.

— Оплачивает ли Порошенко часть своих перелетов из личного кармана?

— Он вообще запрещает об этом говорить, но однажды я уже это озвучил… У нас был случай, который меня удивил. На перелеты было заложено всего 6 млн грн, и намечался официальный полет в Австралию после крушения Boeing 777 в Донецкой области. Лететь нужно было с дозаправкой в Сингапуре — это огромный перелет. Он оплатил его из собственного кармана.

— А, к примеру, охрана? Она оплачивается за счет государства?

— Да, но это отдельный бюджет Управления государственной охраны. Кроме того, других сотрудников в это не посвящают — это вопросы безопасности.

— Знакомы ли вы с цифрами, сколько стоит безопасность президента?

— Этого вам никто не скажет. Мы живем в воюющей стране. Не дай бог, если что-то случится с верховным главнокомандующим! Я считаю, что оберегать его нужно максимально. Я бы усилил охрану. Хотя с ним очень сложно. Петр Алексеевич упорно считает, что охраны должно быть как можно меньше. Хотя, к примеру, у Януковича было в общей сложности 300 телохранителей.

— Многие отмечают, что особенностью Порошенко является некая церемониальная важность — когда антуражу и дипломатической процедуре соблюдения условностей уделяется намного больше внимания, нежели вопросам по сути. Из-за чего многие решения принимаются неторопливо и неэффективно.

— Многие — это кто? Тогда уже говорите, кто это сказал. Есть другая проблема. Ежедневная работа Петра Порошенко с понедельника по пятницу начинается в 10:00–10:30 и заканчивается не раньше двух часов ночи. Он очень работоспособный человек и максимально нагружает себя работой. В общем-то, с министрами он общается е-же-дне-вно.

— Куда делись букеты цветов, которыми раньше поздравляли депутатов?

— Он запретил это делать. Цветочные поздравления были введены протоколом еще при Кучме. Вручали цветы вне зависимости от пола. Все эти назначения губернаторов… Он сказал, что не время это делать. Кроме того, почему мужчина должен вручать цветы мужчине?

— Вы сказали, что Порошенко часто работает до двух часов ночи. Это также осложняется звонками из-за рубежа и разницей во времени.

— Большая проблема для всех нас…

— Часто проходят такие стрессовые ночные заседания?

— Очень! За этот год я очень многое увидел и переоценил. У меня сын родился — я даже не заметил. Так год и прошел… Вот сегодня суббота — мы встречаемся, это привычный рабочий день. Остается воскресенье, когда хочется и выспаться, и сходить куда-то, и семью увидеть — и уже конец дня, начало понедельника. Это постоянный стресс. Было бы по-другому, если бы не было войны? Не знаю. Но Петр Порошенко и раньше так много работал.

— С семьей Петр Порошенко также проводит только воскресенье? Вообще, президент — это человек государства или у него есть время на личную жизнь?

— Личная жизнь — это иллюзия. Если народ выбрал тебя президентом и ты относишься к делу ответственно, то нет никакой личной жизни. Более того, у твоей семьи ее тоже нет. Но если работать, как Янукович, то это просто сплошной праздник. К шести часам вечера в сторону Межигорья к нему уже выезжал массажист. 

— К тому времени Виктор Янукович был уже дома?

— Он приезжал на работу к 10:00–11:00, а в 17:00 уже была так называемая «подача». Давался сигнал, что близится к завершению его последняя встреча. Начинали выстраиваться гаишники, перекрывать движение, выключать светофоры. Следом ехал массажист. Причем львиную долю встреч Янукович проводил дома.

— Во многих странах есть специальные службы, которые следят за здоровьем президента, ведь он является публичным лицом. В соцстранах даже назначали специальных медсестер, следящих за здоровьем первых лиц. Может, есть обратная сторона напряженного режима — подорванное здоровье?

— Такой режим влияет на самочувствие любого человека. Безусловно, на президента он тоже влияет, но я не могу рассказывать нюансы. Конечно, мы пытаемся в таком случае получить консультацию врачей, есть больница «Феофания», где можно провести диагностику. Но все зависит от человека, его характера. Благо ему очень повезло, его жена, Марина Анатольевна, врач. Надеюсь, здоровья хватит и на вторую каденцию тоже. Потом, может, и удастся отдохнуть. Каждый хочет отдохнуть. Только тут какая ситуация. Человек, который в принципе мог все сделать для семьи, для себя и не нуждался в дополнительном скипетре, оказался в ситуации, когда даже не имеет возможности поехать отдохнуть. Причем куда поехать — Крыма нет, осталась резиденция «Синегора» в Карпатах, где после «улучшений» Януковича человек с нормальной психикой отдыхать не может.  

— Что там такого специфического?

— Он там беседки построил стоимостью $1,5 млн — для того чтобы один раз отпраздновать Рождество. Причем это чистый цирк — нужно как-то поехать показать. Представьте: заходишь в одну беседку, посередине — большой стол, дальше — раздвижные окна. Сидишь в тепле, с камином, кушаешь. Раздвигаются окна, а на улице, в холоде, расположена небольшая сцена для людей, которые колядуют, и «шопка» (рождественский вертеп. — «Репортер»). Это какой-то ужас. Хлопаешь в ладоши — тебе окна раздвинули, сидишь, смотришь, пьешь, ешь, а там люди мерзнут, представление показывают.

В коридорах АП стало шумно — шла экскурсия. В этом году они проходят по четыре раза в день в субботу и воскресенье.

— Многие президенты, когда сменяют друг друга, тратят определенные деньги на выхолащивание стиля предыдущего, к примеру, меняют мебель. Что поменяли с приходом Порошенко?

— Какие-то диваны мы, конечно, поменяли, поснимали пафосные картины, которые висели на каждом шагу.

— Возможно, он запретил какие-то ранее устоявшиеся процедуры, традиционные при предыдущих президентах?

— Была процедура прилета и отлета президента — открытый и закрытый перелет. То есть, когда объявляется открытый прилет президента, его должны встречать и провожать глава СБУ, генпрокурор, министр внутренних дел, мэр города и т. д. При Порошенко это может быть только в формате, если нужно провести совещание прямо в Зале официальных делегаций. Такое было пару раз, когда президент собирался вылетать, что-то резко менялось на фронте, и прямо в аэропорту Борисполя в Зале официальных делегаций проходило узким составом заседание СНБО. При Кучме и Януковиче даже при внутренних перелетах все стояли и махали.

— Вы начали говорить о том, что прошедший год для вас, как и для многих сотрудников Администрации, был очень трудным. Какие выводы вы сделали?

— Мы руководствуемся логикой. Нужно из ГУД — монстра с кучей имущества — сделать оперативный офис президента. Соответственно, необходима приватизация тех объектов, которые находятся на балансе ГУД. В принципе, после инвентаризации мы понимаем, что много чего необходимо продать. Мы уже подготовили эти объекты, но дело за Кабмином. Ведь мы ничего сами продать не можем — только согласиться, что продавать нужно. Дальше — мяч на стороне Фонда госимущества. А самое важное — многие объекты, когда принимались в ГУД, сразу вносились в перечень не подлежащих приватизации. И это было на уровне закона. Теперь нужен закон, который позволит все эти объекты выставить на продажу. В первую очередь это гостиницы «Днепр» и «Украина», Житомирский ликеро-водочный завод (ЛВЗ), Экспоцентр, «Пресса Украины» и т. д.

— Есть инициативы по написанию этого законопроекта?

— Мы обращались в ВР по этому поводу уже много раз еще с осени. Арсений Яценюк даже внес эти объекты на рассмотрение в ВР, но Рада провалила. Правда, он их внес скопом, а там было много других предприятий. Например, чтобы приватизировать ЖЛВЗ, нужно приватизировать «Укрспирт» — нельзя их разделять. Выставляйте его тоже на приватизацию. Мы все перечни подготовили и предоставили, теперь должна быть инициатива правительства, которое отвечает за программу приватизации и ее реализацию. Ведь именно деньги от приватизации покрывают зачастую дефицит в бюджете, а он у нас есть.

— Какая ожидается сумма от возможной продажи всех этих объектов?

— Невозможно точно сказать, оценку проводит Фонд гос-имущества. Я экономист и считаю, что сейчас нельзя продавать эти объекты. Но народ требует. Тогда окей, продавайте. Только мы получим минимальную цену — имущество сейчас ничего не стоит. Вот тот, кто это учил, понимает, что сейчас его нужно покупать. Нас часто обвиняют — вот, ничего не поменялось, ничего не продали. Ну так давайте продадим все наши активы за копейки, а еще лучше — России, у них-то деньги есть.

— Таким образом, невыгодно будет продавать еще минимум несколько лет?

— Тут уж либо в деньгах выиграть, либо абы продать. Купят сейчас объект спекулянты за 10% от его реальной стоимости, а потом перепродадут. Государство только потеряет. Но мы в свою очередь все, что нужно от ГУД, сделали. Мы сказали, что нам это не нужно, президент не пьет эту водку (Речь о Житомирском ликеро-водочном заводе. — «Репортер»). К слову, он вообще водку не пьет. Так что главное — продать грамотно, а не опять украсть.

— Должность президента — это не просто работа, а профессия, меняющая личность. Каким образом этот год и этот пост поменяли Петра Порошенко?

— Он чувствует всю свою ответственность — и из-за войны, и из-за должности. Тут нужно понимать, что никто из бывших президентов Украины не воевал. Все существовали в достаточно комфортных условиях. Когда ты воюешь и видишь, сколько тел привозят, смотришь на эти фотографии (а ему дают ежечасные отчеты), ты переоцениваешь все свои ценности, становишься ближе к людям, понимаешь их боль.

— Он стал сильнее? Постарел ли президент?

— Седых волос добавилось точно. Он стал сдержаннее. Любой человек стареет на этой должности, любой! Главное, чтобы не покидало желание работать. На тебя идет такой поток информации, не знаю, как с ним справляться. Но президент держится и показывает абсолютную уверенность в своих действиях. Он — пример для нас. Когда ты уезжаешь с работы поздно, жалея себя, устав, но понимая, что в сумме не делаешь и десятой доли того, что делает он, ты себя накручиваешь и возвращаешься. Поэтому я знаю одно — он по президентству задал высокую планку, высочайшую. Теперь каждому следующему придется отвечать на вопросы журналистов: а чего же ты уже в 10 вечера дома-то?