Текст: Наталия Судакова, Василий Яценко

26 апреля 2015 года должен был вступить в силу новый закон о прокуратуре. Но из-за безграмотности депутатов и неспособности Генпрокуратуры подготовиться к началу его действия реформа была сорвана. Во вторник, 21 апреля, парламентарии поддержали законопроект об отсрочке вступления в силу нового закона до 15 июля этого года. Соответственно, как минимум на полгода переносится начало работы Национального антикоррупционного бюро (НАБ), несмотря на то, что Петр Порошенко на днях назначил его директора — Артема Сытника. Зато у общественности появится время подробнее разобраться с тем, что такое НАБ и кто такой Сытник

Кто борец?

Артем Сытник до своего избрания был практически неизвестен широкой публике. И уж точно менее известен, чем другой претендент на пост главы НАБ — нардеп от «Блока Петра Порошенко» Виктор Чумак, который считался однозначным фаворитом. Но последний даже не вышел в финал голосования.

Виктор Мусияка, профессор права, член конкурсной комиссии по избранию директора НАБ, отметил: «У Сытника есть 10 лет стажа работы в органах прокуратуры. К тому же он обладает опытом работы адвокатом, что дает ему понимание, как работает правоохранительная и судебная системы. Кроме того, он молодой — это тоже запрос общества. Думаю, он во всем разберется. Когда мы общались во время отборочных этапов, на меня и коллег он произвел впечатление основательного системного человека. Он знает, с чего начинать и как работать».

Впрочем, источники в правоохранительных органах излагают несколько иную подоплеку избрания Сытника и неизбрания Чумака.

«Чумак — политик со стажем, очень амбициозный, — говорит один из источников. — Он хотя и шел как человек президента, но по всему было видно, что пост главы бюро он хотел бы использовать как трамплин в своей политической карьере. А Порошенко нужен был во главе НАБ человек, который бы беспрекословно выполнял его распоряжения и не имел бы своих личных политических амбиций. Сытник был именно таким. Тем более что для прокурорских кругов он человек не чужой, работал в прокуратуре, а потом был адвокатом в объединении „Юридические инициативы“, основанном Юрием Гайсинским. Последний — бывший заместитель генпрокурора, бывший прокурор Киевской области — влиятельная в своих кругах фигура. Таким образом, НАБ будет своего рода продолжением ГПУ. Учитывая, что генпрокурор Шокин — человек президента на 100% и СБУ также подконтрольна главе государства, Антикоррупционное бюро почти завершает выстраивание президентской вертикали контроля над силовиками. Почти — потому что МВД остается под контролем Арсена Авакова. И не исключаю, что последнего теперь тоже попытаются поменять на человека Порошенко, чтобы вообще все замкнуть на президенте».

Источник в Администрации президента излагает иную версию того, почему не прошел Чумак: «Он начал переговоры с членами конкурсной комиссии по принципу „ты — мне, я — тебе“. Об этом тут же стало в комиссии всем известно, и был локальный скандал, после которого шансы Чумака значительно снизились». 

Впрочем, все это уже дело прошлое. Что теперь будет делать НАБ?

С кем работать?

Штатное расписание бюро — свыше 700 человек. Кто там будет работать и как будут отбирать этих людей — неизвестно. По идее, каждый сотрудник принимается на работу по итогам конкурса, который будет проводить Артем Сытник. Сможет ли он организовать этот процесс? Смогут ли сотрудники бюро устоять перед соблазнами — непонятно. Виктор Чумак считает: «Первый экзамен для директора бюро — подбор заместителей. Если его заместители будут находиться в орбите руководителей государства, значит влияние неизбежно. Я боюсь, что ему просто скажут: „Бери этих людей, ресурсы у них мощные, их поддерживает АП, Кабмин и КГГА“. И на этом все закончится. Я его предупредил об этом еще на первых этапах отбора».

Дарья Каленюк приводит в пример гватемальского прокурора Карлоса Кастресану, который посадил за коррупцию в Гватемале 150 влиятельных граждан. Он каждый месяц проходил тест на детекторе лжи, и то же делали его сотрудники. Непрохождение теста — не причина для увольнения, но повод для усиленного внимания за конкретным работником. В законе об Антикоррупционном бюро также была норма о детекторе лжи, но она не прошла. Дарья Каленюк сомневается, что Артема Сытника попытаются открыто подкупить. Скорее коалиционные партии и Администрация президента будут навязывать ему своих заместителей — назначение должно произойти через одну-две недели, ведь без них он просто не сможет начать работать.

А конкуренты кто?

«Все действующие правоохранительные органы вроде прокуратуры, МВД и СБУ будут пытаться саботировать работу бюро и делать все возможное, чтобы дискредитировать его в глазах общества, — считает один из бывших руководителей МВД. — У них, а также у налоговой, появился конкурент, который „борется“ с коррупцией, являющейся их основным „бизнесом“. Именно „на борьбе с коррупцией“ милиция и прокуратура зарабатывают сейчас свои основные капиталы. Они будут пытаться показать, что бюро не нужно, они сами справятся. Например, последние несколько месяцев ГПУ и МВД активизировались в задержаниях коррупционеров и открытии пафосных громких дел против должностных лиц. Это также своеобразное замыливание глаз, мол, посмотрите, все и так хорошо работает. Зачем нам еще и Антикоррупционное бюро?»

Еще один важный момент — создание антикоррупционной специализированной прокуратуры, которая должна работать в паре с бюро. Ее создание предусмотрено новым законом о прокуратуре, однако Генпрокурор саботирует образование этого органа — не назначает его сотрудников и не издает необходимых подзаконных актов.

Виктор Чумак утверждает: «Вопрос лишь в том, какими ресурсами и союзниками сможет завладеть НАБ. Если Артем Сытник сможет найти союзников в независимых политиках, средствах массовой информации и гражданском обществе — он выживет. Если не найдет, то мы получим еще одну Генпрокуратуру со специальными полномочиями».