Журнал «Вести. Репортер» и газета «Вести» запускает новый проект «Преодоление».
Это удивительные истории обычных людей, которые не сдаются под давлением обстоятельств: истории беженцев, которые, потеряв все у себя дома, сумели начать с нуля свою жизнь и добились успехов, бойцов, которые вернулись
с войны и нашли себя в мирной жизни, людей, преодолевших тяжелую зависимость, болезнь или инвалидность,
тех, кто потерял работу, но не опустил руки и нашел новый источник доходов или начал свое дело.
Они доказали: кем бы ты ни был, где бы ты ни оказался, всегда есть шанс изменить жизнь к лучшему.
Расскажи свою историю — вдохнови других! Пишите нам по адресу: preodolenie@vesti.ua

Хранитель поселенцев

Уехавший от войны «донецкий пацан» шьет спортинвентарь
для страны и заботится о земляках

Алена Медведева

Специальный корреспондент проекта

Быстро мелькают лапы по рытвинам пустыря. Крупный черно-белый пес удирает от погони с щенячьим задором.
— Гоцман, а ну стой! Я кому говорю! — мчится за ним худощавый мужчина.
Гоцман останавливается на пару секунд и оборачивается в сторону хозяина. Смотрит хитрым взглядом и, оценив обстановку, драпает дальше, задрав пушистый хвост.
— Ну что ты будешь делать ! — беззлобно хлопает себя по бокам мужчина и возвращается к воротам, ворча на ходу. — Все, вырвался на волю, играться ему охота. Но мы ж его только-только всем поселением выхаживали, к ветеринару возили! Теперь, небось, снова всякой дряни нажрется…
«Жили не тужили. Пока по блокпостам не объявили»
Это поселение жителей Славянска и Краматорска разместил на своей территории владелец частной швейной фабрики. Отдал для людей одно из помещений рабочего общежития. Уж скоро год будет, как осела в нем и краматорская семья Якименко: Александр, его жена Оксана и их девятилетний Никитка.
— Когда мы сюда выезжали, то не знали что к чему. Но машинку швейную сразу с собой взяли. Кормилица! — в голосе главы семейства чувствуется особое уважение к инструменту.
В Краматорске Якименко жили не тужили. Держали магазинчик спорттоваров под Горловкой, где продавали изделия собственного производства: инвентарь для занятий боксом, детские модули.
— Под Горловкой находился один из самых крупных в Восточной Украине авторынков. Потому главное там было не столько помещение, сколько возможность познакомиться с клиентами, контакты завязать, чтоб потом сбыть товар.
По словам супругов, их знали в каждом детском и спортивном учреждении района и во многих по области, потому что, стараясь продать товар, они заезжали в каждое из них и знакомились с руководством.
— Модули наши детские у нас в городе уже во всех садиках есть, — говорит Саша.
Бывало, Якименко полностью оборудовали боксерские залы в местных спорткомплексах. Даже ринги шили и собирали. Но все изменила война.
— Я в свое время в армии служил десантником, так что острые ощущения для меня не новость. Мы в Краматорске жили в километре от аэропорта. И просыпались под это все: ту-ду-ду-дуф! И над домом — дввввжжжж, — старается Александр передать сдавленный звук летящего самолета. — Истребитель шумит и стреляет по домам. Но многие не осознавали опасности, все как другая реальность. И мы так дома сидели: «Стреляют? А, пусть себе стреляют, двум смертям не бывать!»
Все это время Александр старался вести свой бизнес как и прежде: Горловка на тот момент была свободной от военных действий. Но тучи стали сгущаться.
Якименко начали останавливать на блокпостах, интересуясь, почему не воюет за ДНР, если он десантник. Вскоре это привело к конфликту — Александру прямо сказали: «Или идешь воевать к нам, или в подвал».
Такие перспективы его не устроили. Посоветовавшись, они с женой решили не медлить с отъездом, хотя тот момент никак не благоприятствовал семье по финансам.
— Ситуация была такая: когда все это шло в районе Славянска, мы еще не знали, что война так расширится дальше. Я как раз все деньги вложил в товар и затарил магазин под завязку. А тут раз — надо уезжать, а денег нет. Товар тоже застрял, через блокпосты особо не вывезешь, — Саша принял эту ситуацию как обычную житейскую, потому и спокоен. — И когда выехали на мирную территорию, с собой, смешно сказать, всего 600 грн было.
На старом месте Якименко отмечали день ВДВ и няньчили племяшку,
а на новом у их сына новый друг – Гоцман, и семья ждет пополнение
То ли себе, то ли другим
Стройным рядком растут зеленые туи вдоль пешеходной дорожки. На газоне — ни бумажки, ни окурка. Пить-курить — только за огороженной территорией всего жилого поселения. А на ней руками обитателей поддерживается чистота.
— Такие правила пришлось установить, потому что по-другому никак, — ведет нас управляющий внутрь общежития. И хвастается: — К нам тут недавно психологи приезжали — ну, помочь справиться с проблемами, — так они были удивлены тем, что среди нас нет уныния и ссор. А чего унывать? Мы сами кому хочешь поможем!
Якименко выехали из зоны АТО в июне, и на тот момент в общежитии ютилось 48 переселенцев из Славянска.
— Здесь была перевалочная база, за неделю человек 200–300 проходило, — говорит Александр.— Волонтеры и разные организации свозили людей сюда. Помещение-то большое. Мы сначала даже в разных комнатах с женой жили, потому что мужчины спали в одних, женщины — в других.
Как рассказывали «Репортеру» волонтеры из организации «Восток-SOS», которые нашли это место для поселения, вначале эти здания были необжитыми, а территория имела вид обычной промзоны. Но силами разных организаций туда были завезены двухъярусные кровати, мебель, бытовая техника. А уж тот порядок, который мы увидели спустя 10 месяцев, — заслуга новых обитателей. Волонтеры также подтверждают здоровый психологический климат в этом поселении. И без усилий Якименко тут не обошлось. Вскоре по приезде, увидав его боевой характер, товарищи по несчастью попросили Александра заняться организацией и упорядочиванием процессов «миграции» на их маленьком островке жизни. Взамен на право оставаться здесь на длительный срок без платы за аренду помещения.

«Мог бы машинку поставить
и устраивать свою жизнь. Но мы решили
помочь людям, а помогли и себе»
— Мы с женой посовещались и приняли решение, что раз нам дали кров и еду, то теперь и наша очередь помочь людям, — говорит Александр и ведет нас на кухню.
В небольшой кухоньке чистенько и уютно — не как в общежитии. И уж совсем по-домашнему пристроились на дверях детские рисунки. Здесь наконец знакомимся с женой Саши Оксаной.
— Людей было много, не пустишь же всех сюда сразу, — обводит она взглядом небольшое пространство. — Потому мы с несколькими женщинами на всех еду готовили. Продуктами нас полностью снабжали волонтеры. А вон там, под ивой, — кивает за окно, — у нас летом стол стоял. Мы людей сажали партиями, по 20 человек сразу, так и кормили. Накормить нужно было три раза, вот и получалось, что весь день посвящали только новоприбывшим.
— А я мотался туда-сюда. Вот привезут автобус людей, например из Славяногорска. Надо было срочно всех расселить по комнатам. Затем найти места, куда их можно будет поселить на постоянное время, — добавляет Саша. — Узнать, организовать, состыковать… Порядок поддерживать. Если кого-то отселяли, мы ж их тоже на произвол судьбы не бросали, все время интересовались, не надо ли чего от нас подвезти, тех же продуктов из запасов, что нам привозили…
Люди часто отвечали благодарностью. Например, тех денег, с которыми они приехали, не хватало, чтобы заплатить за коммунальные услуги в общежитии.
— На конец месяца нужно было тысячу заплатить, — уточняет Оксана.
— Потому что человек-то нам жилье предоставил, но всю «коммуналку», интернет или если что-то из техники, утвари нужно купить — мы на все комнаты делим, — объясняет Саша. — Он же не может еще и это за нас платить все время, сколько мы тут живем, и так нам дал все. Так вот, денег у нас не было, где взять? И просто чудеса происходили в нашей жизни! Например, мы убирали территорию, вывезли обрезки металла в пункт приема, а мне говорят: мол, ты все организовал, вывез, пусть деньги тебе и останутся. Так мы тогда за «коммуналку» и расплатились.
Так продолжалось долгие месяцы. Общественная работа поглощала все время, и собственный бизнес отодвигался на задний план.
— По сути, я мог бы приехать, машинку поставить и уже почти год по магазинам бегать, свои товары раздавать, продавать, устраивать жизнь, — ловит мои мысли Александр. — Но все это время мы с женой фактически помогали другим. Хотя тем самым и себе.
За щедрость души переселенцам вернулось добро, и теперь заказы
на их «лапы», макивары и прочие боксерские принадлежности поступают
из разных уголков страны
На санках по квартире
Чтобы полностью понять смысл, который кроется за последней фразой, нужно заглянуть в его далекое прошлое. Туда, где Александр еще был Саньком.
— Я такой парень прежде был… — подбирает Якименко характеристику себе. — Активный, но не в ту сторону. Где б денег заработать, кого б обмануть… Бизнеса на спортинвентаре тогда не было, а я с другом держал целую службу такси. Еще лет 10 назад познакомился с одним парнем, Романом. Он пришел ко мне устраиваться на работу, с одной справкой об освобождении. Я его взял, хотя не знал, что он за человек, у него даже прав не было, одна копия. Но у нас же к освобожденным как относятся? Крест на них ставят, на работу никуда не берут, и человеку потом ни себя, ни семью не прокормить. Вот что-то во мне екнуло.
С тех пор Роман, который работал в подчинении Якименко простым таксистом, был все время где-то в поле его зрения. И через время Александр узнал, что тот стал верующим.
— Эти его стремления меня не интересовали. А потом в 2008-м году случилась авария. У меня была новая «мицубиси», вел ее в неадеквате, пьяный, вот и врезался. Машина после этого не подлежала восстановлению, меня 40 минут автогеном из нее вырезали. Руки-ноги переломаны, но главное — травма головы… Врачи даже жену позвали в больницу на опознание трупа.
Но «труп» несколько часов пролежал в коме и пришел в себя.
— Я сам по себе такой гиперактивный — авария случилась 8 марта, потом мне сделали несколько операций, но уже 1 апреля каким-то дивным образом я оказался дома. По квартире передвигался на санках! А чего? По коврам неплохо ездят!
За таким бахвальством и прячется настоящий Александр. Авария стала отправной точкой, чтобы он задумался о том, как жил до этого момента.
— Я думал, случись что — у меня куча друзей, они всегда помогут. Но когда это произошло, некоторые друзья остались рядом, но тех, на кого я рассчитывал больше всего, кому помогал — их почему-то не оказалось. В какой-то момент я разочаровался в своем окружении, но еще не понимал этого.
В тот период Якименко стал часто встречать того самого Романа где-то в случайных местах: в магазинах, просто на улице. Парень подался в священники.
— Особенно часто это происходило, когда я с друзьями где-то выпивал. Он никогда не говорил мне о церкви, но всегда спрашивал, как дела, я отвечал, что все супер. Внешне оно, и правда, было неплохо, бизнес на мази… Но внутри мне было совсем не классно. Я смотрел на него: парень вышел из тюрьмы, но смог полностью измениться, изменить отношения с женой, у них второй ребенок должен был родиться. А я… Ну, вроде есть семья, а вроде ее нет: жена, сын дома, а я пиво с друзьями вечером пью. Каждый раз, когда он отходил, внутри меня поднималось какое-то гадкое чувство, что я живу как-то не так.

Саша попал в такую аварию,
что врачи даже вызвали его жену на… опознание трупа. Но «труп» пришел в себя
«Гадкое чувство» Александр топил в бурных посиделках с друзьями. Они были приоритетом для него в тот период.
— Наступил такой момент, когда я мог даже по трое суток домой не приходить ночевать. Жене много доносили, какой я такой-сякой, но она верила, что что-то в жизни изменится. И как-то раз я пришел ночью нетрезвый, она мне говорит: «Все. Либо ты бросаешь свой образ жизни, своих друзей, либо я ухожу», — смотрит он на Оксану, которая прячет уголки улыбки в рукавах вязаной кофточки. — Я сначала упирался, не понимал, но она настояла. Я боялся потерять семью, потому позвал Романа и покаялся.
В тот вечер Александр дал жене обещание больше не пить, не курить, не гулять.
— С того дня и до сих пор я без всяких реабилитационных центров, бабок — больше ни грамма, ни сигареты! Оно вроде произошло в один момент, но на самом деле я часто думал об этом с той самой аварии, просто не хватало какого-то толчка. Вы не представляете, как я ей благодарен, — смотрит на Оксану. — Это ж надо было больше 10 лет меня вот так терпеть и сохранить семью! С тех пор мои друзья, родители, знакомые — все в недоумении, как я так изменился. Это зависит только от твоего желания, больше ни от кого.
Но вот что не требовало в нем изменений, а было дано от природы — это свойство помогать окружающим без корысти.
— Ну, бывало, пацаны говорили, мол, Саня, если б ты вопросы решал за деньги, то уже б нормально себя чухал! По области я знал многих адвокатов, ментов, людей во власти, и, если ко мне обращались знакомые, просил сделать то какую-то справку, то еще что… Мне говорили: «Саня, ты че, на приколе? Попустись…» Но я всегда подходил к этому просто: «Ребят, ну я ж знаю, что вы можете. Подсобите, человеку очень надо». А брать деньги… Ну не могу я, не мое это! — берет он себя за ворот и оттягивает — будто такой поступок душил бы его изнутри.
Вот эти события в его жизни и подтолкнули Александра на новом месте к волонтерству. Но таким образом Якименко помогали и самим себе.
Саша об Оксане: «Это ж надо было больше 10 лет меня вот так терпеть
и сохранить семью! С тех пор все в недоумении, как я так изменился»
Мастера спортивного пошива
Нынешний год нельзя считать безнадежно потерянным для его бизнеса. Удивительные метаморфозы в этом направлении стали происходить сами.
— Когда мы здесь поближе познакомились с владельцем и он узнал о нашем бизнесе, то выделил нам помещение, — завел нас Александр в свои рабочие апартаменты.
— Ну ничего себе! — удивляемся щедрости предпринимателя, который отдал семье для развития бизнеса, по сути, целый цех. На фоне вереницы раскройных столов одна швейная машинка выглядит немного одиноко.
— Ага! — подхватывает наши восторги Саша, — только и развивайся!
Этой весной, когда наконец-то сформировалось постоянное поселение и общественных забот стало меньше, у Александра с Оксаной дошли руки до собственного бизнеса. Нужны были материалы для пошива, и опять же нашлись люди, которые поверили им и одолжили деньги.
Вдоль стены примостились яркие разноцветные рулоны ПВХ — материала, из которого обычно делают детские батуты. Из них супруги снова шьют свою продукцию: груши, макивары, лапы, перчатки для боксерских тренировок. А в соседнем недостроенном здании висят-покачиваются подвешенные к потолку огромные разноцветные боксерские мешки.
В Краматорске Якименко наработали пару десятков вариаций детских модулей — яркие, красивые, креативные: в виде машинок, домиков, буковок, геометрических фигур, кубиков. Но с продукцией можно ознакомиться лишь в каталогах — супруги не шьют их наперед, так как у заказчиков чаще всего возникают индивидуальные пожелания к размерам и цветовой гамме составляющих.
— В отличие от нашего края, Киев уже избалован всякими предложениями, — успевает вставить Оксана во многословную речь мужа. — И единственное, чем мы можем его брать, это более низкими ценами.
Именно дружба со швейной фабрикой помогает бизнесменам формировать конкурентные цены. Экономят не только на аренде помещения, но и на материалах для «начинки».
— В Краматорске нам приходилось покупать ветошь, чтобы наполнять ею изделия. А здесь нам бесплатно отдают лоскуты, обрезки, оставшиеся после производства продукции. И им хорошо — не платить за вывоз и утилизацию отходов.
Якименко не понимает некоторых земляков:
«Было так, что прямо целый автобус в другое место отправлялся! Люди все где лучше искали»
Кстати, за этот год большинство выезжавших из Славянска и Краматорска вернулись домой. И первые заказы на модули пришли на новое место именно от старых заказчиков, с родной земли. Якименко было сложно приспособиться к новым для них условиям освоения рынка не через личный контакт, а через интернет. Но и в этом, благодаря волонтерству, ситуация стала двигаться им
навстречу. Желая помочь семье Якименко, знакомые сфотографировали их продукцию и выложили на сайт по обмену информацией об услугах.
— И заказы сами пошли! — радуется Саша. — Одесса, Тернополь, Коломыя, Чернигов, Ивано-Франковск — во все эти точки мы уже отправляли продукцию. Из Киева много ребят приезжают сюда сами. Так вот в конце месяца смотрим с женой: а мы-то уже кое-что заработали!
А еще на днях Александр съездил в Тернополь на тренинг предпринимателей, куда его пригласили благодаря связи с волонтерами, оплатив расходы.
— Я бизнес-план научился составлять! — потирает руки Саша. — Теперь хоть серьезным людям могу грамотно свои идеи представить. Я знаю, что все в моей жизни будет отлично: и дом на новом месте, и деньги — все придет. И у меня внутри уже спокойно, без суеты.
Честно признается, что не понимает некоторых земляков.
— Были люди, которых автобус привозит, они вылезают и опа: «А мы думали, нас в Киев везут». Я им сразу на входе объясняю, что здесь порядок такой, я — вот он, курить — за территорию. А они: «Да нам жилье в Харькове предлагали, а не в глуши». И было так, что прямо целый автобус в другое место отправлялся! Хотя это же чужие траты! Люди даже за ту мелочь не хватались, все где лучше искали. Но я видел и тех, кто находил работу всего на тысячу гривен, но постепенно у них все так складывалось, что сейчас намного больше получают и могут уже кое-что себе позволить.
В этот момент я смотрю на Оксану. Темноволосая, немного бледная, за несколько часов нашего знакомства она проявилась лишь единожды. Как хозяйка — когда гостеприимно предлагала накормить нас. Хотя где-то в ней тоже чувствуется бойкий характер, но сегодня она держится за мужем, словно его тень.
— Ну а что, мужчина в доме говорит — женщина молчит, — берет
супругу за руку Саша и смотрит на нее с нежностью. Она прячет под кофточкой округлый животик: скоро в их семье появится еще один «главарь». Напоследок спрашиваю: а какова теперь цель у самого Александра? Ответ неожиданный.
— Ну, мы с ней вроде взрослые ребята, — смотрит на жену. — Но, как и в любой семье, бывает на бытовом уровне гыр-гыр… Вот сейчас работаем над тем, чтобы поменьше гыркать друг на друга. Договорились, что останавливаем друг друга, садимся и разговариваем. Потому что если все хорошо в семье, то и везде все хорошо. Все остальное — само придет, это испытано и доказано.

Команда

Идея проектаИгорь Гужва
Специальный корреспондент проектаАлена Медведева
Маркетинг — Наталия Маевская
Дизайн — Юлия Мальченко
Пишите нам по адресу: preodolenie@vesti.ua