Текст: Анастасия Рафал

Из книги «Тайная история Украины-Руси»

О славянах

Когда патриотически настроенные историки берутся расхваливать мирный славянский нрав, сравнивая его с «голубиным», они врут. Византийцы VI века, наблюдавшие полет этих голубей воочию, пишут совсем другое. «На третьем году по смерти императора Юстина, — констатирует автор „Церковной истории“ Иоанн Эфесский, — двинулся проклятый народ славян, который прошел через всю Элладу… Взял множество городов, крепостей; сжег, ограбил и покорил страну, сел в ней властно и без страха, как в своей собственной, и на протяжении четырех лет, пока император был занят персидской войной и отправил свои войска на Восток, вся страна была отдана на произвол славянам. Они опустошают, жгут и грабят… Они стали богатыми, имеют золото и серебро, табуны лошадей и много оружия. Они научились вести войну лучше римлян…» <…> Все бы хорошо, не обожай славянские князьки драться еще и между собой. Захватив пол-Европы, они не удосужились создать единую державу и весело проживали награбленное, изводя друг друга в междоусобных стычках.

О древних русичах

Разврат на Святой Руси был всегда — даже когда еще и Руси то не было. <…> Вот как описывает быт киевского двора арабский географ Амин Раз в книге «Семь климатов»: «Царь их постоянно живет в замке, очень высоком, и четыреста человек воинов постоянно находятся при нем и ночью спят у ног его ложа. И с каждым из этих четырехсот человек есть девушка, так что каждый, если имеет желание совокупиться, пользуется девушкой в присутствии царя. У царя также есть четыреста девушек, которые являются его наложницами. Трон его большой, увенчанный драгоценными самоцветами, сделан так, что на этом троне он сидит с сорока любимицами и в их обществе проводит время. И если у него вдруг появится страсть, он совокупляется с ними в присутствии своих сподвижников».

О роли пьянства в истории

Эпоха феодальной раздробленности наступила из-за умопомрачительной анархии, воцарившейся в технологии производства крепких напитков. Каждый пил что хотел, с кем хотел и сколько хотел. У черниговской ветви Рюриковичей — Ольговичей вошло в привычку закладывать с половцами, отчего «исполнилась усобицами Русская земля». Галицко-Волынские князья особенно налегали на совместные трапезы с венграми и ляхами. Новгородцы кутили с заезжими ганзейскими купцами из Германии. В результате все пораспивалось и поразваливалось. Пришла в запустение «светло светлая и прекрасно украшенная земля Русская».

О Роксолане

На фоне… предков султан Сулейман выглядел семейным уродцем. «Он не педераст, какими были прочие турецкие владыки, — докладывал родному правительству венецианский посол, добавляя с удивлением: — и любит справедливость». <…> Интерес международной политической мысли к такой интимной стороне султанской натуры не должен удивлять. <…> Надо же было знать, кого ему подкладывать в шпионы — мужика или бабу! Но расчеты самой передовой тогдашней разведки — венецианской — спутала Ее Величество Судьба, зашвырнув в постель владыки полумира скромную поповскую дочку Настю Лисовскую из безвестного украинского Рогатина. <…> Последствия этого выбора оказались трагическими для Турецкой империи. <…> Вскоре Стамбул погрузился в пучину интриг, вызвать которые может только украинская баба. <…>

Наследником вместо Мустафы стал ее сын Селим II Мест, что в переводе означает Пьяница. Интеллигентный академик Крымский, избегающий в своих работах крепких выражений, тем не менее не нашел для него других слов, кроме как «выродок, алкоголик и лютый деспот». «Правление его пошло, без сомнения, во вред Турции», — замечает он. Именно с Селима начался упадок империи османов. <…> Селим ІІ правил всего восемь лет. Но за это время успел полностью потерять господство над Средиземным морем, проиграв испанцам битву при Лепанто (именно в ней потерял руку автор «Дон Кихота» Сервантес). Внук Роксоланы Мурад III оказался таким ничтожеством, что, вступив на престол, сказал только: «Я голоден, принесите чего-нибудь пожрать».

Об упущенном шансе Богдана

18 января 1654 года в соборной церкви Успения славного города Переяслава возникла маленькая, но неприятная заминка. Прибывший присягать на вечную верность государю всея Руси Алексею Михайловичу гетман Богдан Хмельницкий неожиданно почуял неладное. Что его смутило, трудно сказать. Быть может, хитрые бородатые рожи царских послов, напоминавших переодетых в боярское платье тамбовских разбойников. Или просто смутные предчувствия. Но только он ни с того ни с сего потребовал у московитов гарантий. <…> Назревал нешуточный скандал. Кто-то должен был уступить. <…> Уставший гетман плюнул и сдался. Сдался безо всяких юридических гарантий, кроме устного слова государева. <…> Недоброжелательно настроенные к Богдану историки частенько корят его за этот шаг. И напрасно. Они совершенно забывают: провал гетмана был полностью предопределен фатальной ошибкой, совершенной им за целых шесть лет до переяславского инцидента — в ноябре 1648 года. Вот если бы тогда он проявил хоть на каплю больше твердости и жестокости! <…>

После победоносной кампании 1648 года гетман мог двинуться прямо на Варшаву и в полном смысле отсечь Речи Посполитой голову. <…> Польша увязла в выборах нового короля вместо умершего Владислава IV. Каждый тянул за своего кандидата — ни о каком организованном сопротивлении и речи быть не могло! <…>

Почему же гетман не решился разорить Варшаву? Да потому, что психологически это была и его столица! Полвека он служил ей верой и правдой — с тех самых пор, как отец младенцем посадил его по казацкому обычаю на коня. <…> А потому вместо передовых отрядов он высылает к Варшаве послов на избирательный сейм, требуя отдать престол брату умершего Владислава — Яну Казимиру. Поляки говорили тогда о Хмельницком: «Бог наказал его слепотой!»

Именно Ян Казимир станет тем королем, который нанесет гетману страшное поражение под Берестечком, стоившее казакам 30 тысяч убитых. Но Хмельницкий сам выковал меч для своего будущего врага.

О поляках

Если, например, посмотреть «Огнем и мечом», то может сложиться впечатление, что запорожцы — пьяные забулдыги, побеждающие исключительно благодаря счастливому стечению обстоятельств. Пошел дождь, и атака польских крылатых гусар увязла в грязи — вот вам и выигранные Хмельницким Желтые Воды.

На самом деле поляки пили не меньше казаков. А, пожалуй, даже и больше. Исключительным алкоголиком, как свидетельствуют подлинные документы, был польский гетман Николай Потоцкий. <…> Тем не менее могучий алкоголизм Потоцкого в фильм Гофмана почему-то не попал — с кружкой разгуливает в основном Кривонос.

Ярему Вишневецкого и романист, и режиссер показывают как жестокого, но талантливого полководца. А были в жизни «ката українського народу», как он обычно фигурирует в нашей историографии, поистине комические страницы — достойные скорее пана Заглобы. Именно благодаря трусости Вишневецкого полякам так и не удалось полностью разбить украинскую армию под Берестечком. <…> После сражения польская шляхта вообще стала разбредаться по домам «целыми поветами», а король, устав руководить такими «героями», уехал отдыхать во Львов, где первым делом посетил публичный дом. <…>

Исключительно как полупомешанный показан в фильме Богун. Он хлещет водку, играет на бандуре и дикими глазами смотрит на польскую панянку — так, словно вообще баб никогда не видел. На самом деле весь этот бред выдуман исключительно Сенкевичем и растиражирован Гофманом — реальный Богун играл в армии Хмельницкого выдающуюся роль. Он организовал отход запорожцев после Берестечка. На его счету несколько блестяще выигранных сражений. <…>

Лучше же всего о «героизме» поляков XVII века высказался их современник, польский король Ян Собеский, которому пришлось расхлебывать всю эту кашу. На одном из сеймов он заметил, что идеал у шляхты один — «сидеть дома, налогов не платить, солдат не кормить, а Господь Бог чтоб за нас воевал».

О «родословной афере малороссийского дворянства»

Был на польской стороне Украины славный городок Бердичев, населенный в основном дальними предками Бени Крика и Паниковского — эдакая Одесса XVIII столетия. Вот в этом-то чудном месте по дороге с бычьего торга в Гданьске и была сочинена большая часть родословных малороссийского панства. Внезапно оказалось, что Капнисты происходят от «венецианского графа Капниссы с острова Занта», Рославцы — от польских магнатов Ходкевичей, Кочубеи — от «благородного» татарского мурзы, а Скоропадские — от некоего мифического «референдария над тогобочной Украиной». Весь еврейский Бердичев, высунув от усердия языки, потел над «нобилитацией». Вся Украина смеялась. Но сделать ничего не могла. Разве что перечитывать ходившие по рукам сатирические стишки «Доказательства Хама Даниеля Куксы», высмеивающие панские претензии казачьей старшины:

Вон у меня герб який

В деревьяним цвити.

Ще ни в кого не було

В Остерськом повити.

Лопата написана

Держалом угору.

Побачивши скаже всяк,

Що воно без спору!

О «секс-бомбе провинциальной литературы»

В школьный курс Марко Вовчок вошла как автор сентиментальных повестей о тяжкой доле «закріпаченого селянства». В жизни же это была расчетливая литературная дама, умевшая не хуже «дикого помещика» закрепощать своих поклонников. <…> «Что такого в этой женщине, что все ею так увлекаются? — удивлялась дочь президента Академии художеств графа Толстого. — Внешне — простая баба… противные белые глаза с белыми бровями и веками, плоское лицо… А все мужчины сходят от нее с ума: Тургенев лежит у ее ног, Герцен приехал к ней в Бельгию, где его чуть не схватили. Кулиш из-за нее разошелся с женой…» <…> Уже значительно позже, в 1869 году, Кулиш с досадой напишет: «Разбаловали в столице провинциалку и тем сделали из нее „европейскую потаскуху“».

О Грушевском

Удивительный факт: в выпущенной в 20-е годы в подконтрольном полякам Львове «Украинской энциклопедии» отсутствует статья о Грушевском. Как ни посмотри, это более чем странно. В том же издании имеется масса справок о любой «букашке», отметившейся так или иначе в «національно визвольних змаганнях». <…> Почему? Да потому, что издатели энциклопедии — украинские националисты — искренне и на полных основаниях считали его предателем.

Грушевский запросился в советскую Украину, когда еще не успела окончиться гражданская война. Причем в таких выражениях, которые для бывшего «батька нації» иначе как позором не назовешь. <…>

«Политической смертью» назвал последний ход Грушевского бывший министр УНР Никита Шаповал в одноименной статье, опубликованной 18 марта 1924 года. «Грушевський, Шраги, Христюки, Чечелі, Мазуренки, Ніковські спокійненько пішли на службу найлютішому ворогові, пішли ганебно, без жодних уступок з його боку…» <…>

Но вскоре эта мелкая мышиная возня потеряет всякий смысл. Крылатая фраза Остапа Бендера «Куда вы? ГПУ само за вами придет» обретет смысл и в жизненной фабуле нашего героя.

Весной 1931 года доблестные чекисты выдают на-гора дело об очередной «контрреволюционной организации» — Украинском национальном центре. 23 марта Грушевского арестовывают в Москве и перевозят в Харьков — тогдашнюю столицу советской Украины. <…> Полсотни человек по делу УНЦ засудили в закрытом порядке. Старого интригана среди них не было — его использовали, как липучку, чтобы поймать мух, и оставили жить дальше. И он даже удостоился некролога в «Правде» 27 ноября 1934 года, в котором сказано, что «Грушевский безоговорочно признал советское правительство».

Из колонок в газете «Сегодня»

Разрезанный ребенок Донбасса

Трагедия Донбасса напоминает библейскую притчу о Соломоне и двух его женах, не поделивших ребенка. Каждая из них утверждала, что она подлинная мать. Тогда Соломон предложил разрезать младенца пополам. Одна из женщин сразу же согласилась. А другая воскликнула, указывая на соперницу: «Отдайте его ей. Только не режьте!» Именно ее царь и признал настоящей матерью.

Так и с Донбассом. В состав Украины восточная половина его попала после гражданской войны, когда Ленин передал кусок Области Войска Донского в состав вассальной красной Москве УССР. Все, что за Кальмиусом, — это бывшие донские белоказачьи земли. Западная половина Донбасса — регион украинского расселения. Офицеры ВСУ в частных разговорах признают: если донбасское село за Украину, они чувствуют поддержку, воевать легче. Если за отделение, все идет наперекосяк. Регион — смешанный. Многонациональный. В целом… пророссийский. <…>

Страшной ошибкой (а это, как известно, хуже, чем преступление) было вообще решение о начале АТО. Невозможно заставить полюбить себя через изнасилование. Если евроориентированных детей на Майдане бить нельзя, то и промосковских детей в Донбассе обстреливать из пушек — табу.

О новых Майданах 

Министр внутренних дел Арсен Аваков опасается взрыва насилия в стране

«То, что раньше принято было называть преступлением и хулиганством, — написал он, — теперь называют акция. А преступников — активистами. Забросать камнями ночью магазин, поджечь, разбить дорогую машину называется „гражданская позиция и самовыражение“. Напасть на депутата, чиновника, врача — люстрацией кличут. Сжечь стройку конкурента-застройщика — реализовать общественное мнение. Ограбить дом, магазин, фирму инакомыслящего — волонтерская позиция и помощь фронту… Франшиза „патриотов“ и „атошников“ — сейчас самая модная фишка среди бандитов и аферистов всех мастей».

Не поверите: подписался бы под каждым словом. Если бы… не помнил реакцию министра на концерт Ани Лорак в Киеве, после которого МВД фактически отказалось охранять акции артистки именно из-за того, что она имеет свою особую позицию — выступает за мир и не поддерживает ни одну из сторон в конфликте. И все-таки чувствую, новая власть начинает понимать, что наше общество нуждается в стабильности, а не перманентной революции. Я был против Евромайдана. Но сегодня я точно так же против новых Майданов. Гайдаматчина не спасет, а погубит Украину окончательно.

Нокдаун партии войны

Война выгорает. Ресурсов для нее все меньше. Как и иллюзий. Еще летом в Киеве верили, что победы над сепаратистами можно достичь одним ударом. Потом президент Порошенко признал, что Вооруженные силы Украины потеряли в летних боях 65% техники. О наступлении больше не могло быть и речи. Начались изнурительные позиционные бои в Донецком аэропорту и под Дебальцево. Еще в августе в Москве посмеивались над санкциями Запада. Рубль стоял на отметке 40 за доллар, который никому не был нужен. Потом США вместе с саудитами завалили цену на нефть, а заодно и рубль. В Москве стало не до смеха. <…> Смеяться стали в Европе. Но недолго. Очень скоро в Париже и Берлине поняли, что теперь некуда вывозить немецкие автомобили и лекарства, французскую сантехнику и духи. При упавшем рубле снизилась и покупательная способность россиян. Евро тоже мигом «прилегло». А в европейских столицах стало не до смеха. Олланд и Меркель тут же примерили пальтишки миротворцев, осознавая, что иначе в условиях экономического кризиса собственные избиратели попросят их на выход. <…> До мировых позеров дошло, что глобализация не выдумка, как и эффект домино. Плохо, что эта мысль посетила их только на горе трупов.

Вместо золотого батона

Прошел год после победы Евромайдана. Отмечали пафосно. На высшем уровне. Говорили много и со слезой, вспоминали героев. А теперь без эмоций.

Просто разберемся, что все мы… приобрели в результате такой победы. Евроассоциация не принесла ни существенного расширения рынков сбыта, ни богатства украинскому гражданину. Наоборот. Гривна упала за год в ЧЕТЫРЕ раза! <…> Ментальный РАСКОЛ в нашем обществе обернулся уходом Крыма, майской трагедией Одессы, о которой забывать не стоит так же, как и о Небесной сотне, и сепаратистским движением на востоке, вылившимся в гражданскую войну. ТЫСЯЧИ жертв. МИЛЛИАРДЫ убытков. Стоила ли того досрочная отставка Януковича, который и так ушел бы осенью прошлого года со своей должности?

Как только кто-то из несогласных откроет рот, ему тут же шьют дело, объявляя «пятой колонной». <…> Гоняют как Сидорову козу даже Шустера. <…> В результате процветают только лакеи режима, печатающие «гламурные» истории Майдана. Так за что погибла Небесная сотня? За ЭТО?

А на десерт — репрессии

На словах украинские политики отвергают методы Сталина. Но только на словах. На практике они — латентные сталинисты.

Не во всем, конечно. Снизить цены, как Сталин после войны, или провести индустриализацию для них — непосильная задача. За что бы они ни взялись, на выходе — только инфляция и развал экономики. Но в одном методы покойного «вождя и учителя» им явно импонируют. Все они любят репрессии. Как только после первой Оранжевой революции победил Ющенко, в тюрьму тут же были брошены видные «регионалы» Колесников и Кушнарев. Пришел к власти Янукович — срок получили Тимошенко и Луценко. Теперь уже победители Януковича шьют дела на людей из его команды — Ефремова и Чечетова. И совсем уж комично ведут себя парламентские невидимки из окружения Ляшко, требуя (в чисто советском стиле застоя!) лишить гражданства любимых народом артисток — Ани Лорак и Таисию Повалий.

Берегите оппозицию

В Москве убит Немцов. В Киеве выбросился из окна Чечетов. Не понимаю тех, кто злорадствует.

Нет преступления в том, что Немцов в ночь смерти прогуливался в компании красивой девушки возле Кремля. <…> Разве политики не люди? Разве не был просто человеком Чечетов? Вы помните только его фразу: «Развели, как котят!» У нас будут теперь наказывать за искренность? А сколько преступлений делают молчуны? Или святоши, прикрывающие подлую суть «правильными» фразами о любви к Украине? <…>

Оппозицию растоптать легко. Ее у нас и так почти нет. Но смерти Чечетова и Немцова — явления одного порядка, демонстрирующие, как далеки сегодня и Украина, и Россия от демократии. Что бы ни говорили по этому поводу по обе стороны границы. Или — как бы ни отмалчивались. Все сильнее пахнет диктатурой. Отвратительный запах.