Спецпроект «Преодоление»

Бой с собой

Как «крутой пацан» опустился на самое дно жизни, переосмыслил ее, выплыл и поднялся на новые вершины

Журнал «Вести. Репортер» и газета «Вести» запускает новый проект «Преодоление».
Это удивительные истории обычных людей, которые не сдаются под давлением обстоятельств: истории беженцев, которые, потеряв все у себя дома, сумели начать
с нуля свою жизнь и добились успехов, бойцов, которые вернулись с войны и нашли себя в мирной жизни, людей, преодолевших тяжелую зависимость, болезнь или инвалидность, тех, кто потерял работу, но не опустил руки и нашел новый источник доходов или начал свое дело. Они доказали: кем бы ты ни был, где бы ты ни оказался, всегда есть шанс изменить жизнь к лучшему.
Расскажи свою историю — вдохнови других!
Пишите нам по адресу: preodolenie@vesti.ua

АЛЕНА МЕДВЕДЕВА
Специальный корреспондент проекта
Ночь выдалась тихой и морозной, лишь изредка еле слышно поскрипывал в лесу снег. И вдруг зашевелился, заклокотал низкий свежий сугроб под старой сосной. Полетели в разные стороны куски снежной массы, и из-под нее вырвалась на волю рука. Вскоре из широкой разрытой ею воронки, жадно, с шумом вдыхая холодный воздух, показалась голова молодого мужчины
Фотография: Александр Шпигунов
Раскопав снег, он попытался сесть, но снова упал навзничь. Невыносимо болели грудь и голова, его мутило, перед глазами все плыло. Но главное, он совершенно не понимал, где находится и как здесь оказался. Звать на помощь было некого, в густой тьме угадывались лишь стволы деревьев. Парень попытался встать на ноги, но не смог — они окоченели, и бедолага совсем их не чувствовал, к тому же был слишком слаб. Не чувствовал он и заледеневших рук. Каким-то невероятным усилием воли он заставил себя ползти, не зная куда, но вперед, подальше от ямы в мерзлом черноземе, в которой его кто-то прикопал в этом жутком месте.
Бесконечным казался ночной лес, каждое движение давалось с мукой, и словно запуталось в черной паутине ветвей драгоценное время. Он не знал, сколько часов утекло, когда выполз к замерзшему озеру, на противоположном берегу которого притаилась его надежда. Там, в темных контурах частных домов, светился первый утренний огонек. Скорее туда! Скатившись с горки, кое-как переполз на ту сторону и уткнулся в кручу. Пытался заползти на высокий берег, но скатился обратно. Повторял попытки снова и снова, однако берег словно насмехался над человеком, отбрасывая его назад, на лед. На небе виднелись звезды. Он смотрел на них и плакал беззвучно, не в силах шевельнуть потрескавшимися губами и чувствуя, как притягивает его к себе ледяная твердь озера. Он не верил в провидение и не уповал ни на что, кроме собственных сил. «Если сдыхать, то только не здесь, Виталя, не сегодня. Давай, соберись… Ты сможешь… Еще один, последний штурм», — уговаривал он себя, глядя на эти звезды. В конце концов снова заставил двигаться свое онемевшее тело и пошел на последний рывок. Преодолев кручу, подполз к чьим-то воротам и принялся колотить в них. Но, не дождавшись хозяев, потерял сознание…
«Он не знал, сколько часов утекло, когда выполз
к замерзшему озеру, на противоположном берегу которого притаилась его надежда»

Золотой мальчик

Виталий Костенко рос в семье уважаемых в Кривом Роге бизнесменов и старался соответствовать мечтам своих родителей. Гордость школы, золотой медалист. На первом курсе киевской Межрегиональной академии управления персоналом его фото висело в центре Доски почета. Уже ко второму курсу он воспринимал собственные успехи как данность. Тогда никто, и тем более он сам, не мог даже предположить, что эта самонадеянность и станет отправной точкой для долгого и очень болезненного падения. Однако начиналось все вполне невинно.
— В академии я впервые попробовал пиво, — усмехается этот блондин своими лукавыми серыми глазами. — Потом друзья стали меня уговаривать покурить траву. Но я так был воспитан, что любой наркотик — полное табу! Наркоманы для меня были окончательно опустившимися людьми, я очень этого боялся.
Он смотрел на своих товарищей, которые употребляли марихуану, и недоумевал: вроде курят, но разве можно их назвать опустившимися? Напротив, нормальные ребята, учатся. Только вот расслабляются они как-то по-другому, весело им. Виталию казалось, что он теряет что-то важное, отвергая возможность веселиться, как все. Последним толчком к затяжке стало расставание с первой любовью.
— Для меня это было тяжело. Помню, приехал к друзьям в общежитие, а она тоже там жила, и я закурил, чтобы ей показать: вот, я с пацанами крутыми траву курю! И мне понравилось.

Фотографии из личного архива Виталия Костенко

Вперед, в угар!

Оковы запретов были сорваны. После этого понадобилось еще около полугода, чтобы страх окончательно растворился в дурмане. А вместе с ним и образ вчерашнего отличника.
— Началась такая пляска… Мы в институт приходили за полчаса до первой пары, накуривались и тогда только шли на занятия. Пойти трезвым — считалось, что время пропало зря.
А когда он стал вхож в компанию «блатных», которые водились с мелкими бандитами, в его жизни появился амфетамин.
— Когда вдыхаешь стимулятор в первый раз, полно счастья, интересна любая мелочь, в тебе очень много энергии. Но месяца через два привыкаешь, и пока не вдохнешь — все серое, не хватает красок, энергии, постепенно внутри образуется пустота. Она требует все большей дозы. Кроме того, ты начинаешь его покупать. И когда втягиваешься конкретно, как ни экономь, денег не хватает. Начинаются мутки: воровство у родителей, обманы…
Тот этап стал поворотным в наркоманской судьбе Виталия.
— Ребята получили информацию, что один мужчина будет нести домой $5 тысяч. Решили его подкараулить в подъезде и оглушить, чтобы он не видел лиц, а деньги забрать. Я тогда жил у родной тети, и она попросила срочно приехать, помочь в каком-то важном для нее вопросе. Не поехать я не мог. Судьба, как говорится, отвела. А у ребят все получилось.
Однако вскоре в академию наведалась милиция. Друзей Виталия вывели прямо с занятий. Их поместили в СИЗО. В тот момент до парня дошло: он едва не стал преступником.
— Я даже не знаю, чем там все закончилось, потому что очень испугался, до чего я докатился! К тому же у меня, чье фото висело на Доске почета, образовалась куча задолженностей по учебе, хвостов… Бегал, умолял преподавателей, чтобы позволили мне закончить 4-й курс. Понял, что мне нужно с этим завязывать, отстраняться от этой среды. Получив степень бакалавра, я решил взять паузу и уехал в Кривой Рог, откуда я родом.

Возвращение домой

В родном городе Виталий залечил следы от инъекций и перетерпел период отмены приема наркотиков. Самостоятельно. То, что родители не узнали о его киевских «приключениях», сын мысленно внес в перечень личных достижений.
Он женился и устроился на работу в банк, достиг профессиональных высот.
— Буквально через год я стал начальником департамента центрального отделения в районе. Но мне постоянно не хватало драйва, и я нашел его в алкоголе. Придумал себе оправдание: алкоголь — это же не наркотик.
Несмотря на то, что он пил каждый день, проблем ему это пока не создавало. Окружающие, даже молодая жена, словно не видели, как он спивается. Более того, ему сделали очень заманчивое предложение.
— Меня пригласили в одну очень престижную компанию. Хоть должность и была ниже, зато оплата в несколько раз больше. Все это продолжалось до того момента, пока я не познакомился с одним парнем.
Новый друг предложил Виталию попробовать героин. И тот не колебался. Полгода понадобилось на то, чтобы его дозировка увеличилась с четверти до целого грамма в день. Но и расценки на такое удовольствие не шли ни в какое сравнение со студенческими увлечениями: 800 грн за грамм. 10 лет назад для многих в нашей стране это была зарплата за целый месяц! Налаженный быт молодого бизнесмена стал рушиться на глазах, врал жене, врал себе.
— Понимал ли, что жизнь идет под откос? Хорошо понимал. Но самое страшное для меня было признаться во всем родителям. Для них это стало бы концом света, крушением надежд… И все же я попросил маму приехать и рассказал ей все.
«Буквально через год я стал начальником департамента центрального отделения в районе.
Но мне постоянно не хватало драйва, и я нашел его
в алкоголе

Реабилитация

Родители нашли реабилитационный центр в Броварах, что под Киевом. Попав туда, Виталий вдоволь насмотрелся на яркие примеры того, как после длительного употребления люди превращаются в нелюдей. И отказался от героина почти так же легко, как и от амфетамина, — буквально в течение месяца. Заслуги врачей в этом он не видел, только свою собственную.
На наркотиках, алкоголе и даже курении марихуаны тогда был поставлен жирный крест. Однако страшный удар настиг оттуда, откуда его никто не ждал.
— Примерно через год после наступления моей полной трезвости мы с женой планировали ребенка, и я решил пройти полное обследование. Тогда-то у меня и обнаружили гепатит С, который поражает печень.
Врач назначил лечение на полгода. И здесь Виталий действительно проявил серьезную силу воли.
— Многие бросают лечение, потому что препарат, который колют пациентам, хотя и не дает вирусу размножаться в крови, но вместе с тем убивает в организме все живое. По большому счету это химиотерапия: я похудел на 15 кило, выпали волосы…
Уже через месяц вируса в крови не обнаружили, но Виталий прошел весь курс до конца. Вот только цена оказалась еще выше.
— Те, кто лечился от гепатита, знают: в тот период тебе не хочется ни общения, ни отношений, потенции — ноль. Депрессия глубокая. Правда, я добросовестно ходил на работу, но вечером просто падал на кровать. Потом я снова стал нормальным. Но с женой мы друг друга больше не устраивали, все сломалось.
Когда-то даже сотрудники клиники сомневались
в выздоровлении Виталия, сегодня
он для них — коллега
Фотография: Александр Шпигунов

И снова под откос

Все ли из того, что нам кажется случайностью, действительно случайность? В тот день, когда Виталий ехал из загса после развода, он встретил того самого парня, с которым начал употреблять героин. Он был уверен, что выкарабкается снова, и за дозой они поехали вместе. Загулы, «движухи» и ни единого сдерживающего фактора. Шикарная квартира в центре города быстро опустела: все имущество перекочевало в ломбард. Дорогой спортивный автомобиль владелец разбил.
— Родители пытались меня вытянуть, но были беспомощны, потому что я не хотел. Правда, время от времени все же прозревал и пробовал какие-то способы: бабки, дедки, «подшивки», детоксикации. Но стоило заблокировать прием чего-то одного, как начинал злоупотреблять другим. В итоге тетя в Киеве нашла клинику, которую очень хвалили на форумах. Тогда я еще не знал, в какую яму лезу.
В столичной клинике Виталию предложили заместительную терапию. Это когда запрещенные наркотические препараты заменяются другими, медицинскими. От них не возникает физических ломок, при этом врачи часто обещают избавление и от психологической зависимости.
— Когда мне укололи морфин с сибазоном, я понял: спасибо всем, это замечательное лечение! — срывается Виталий на полуистерический смех.
Тогда он еще не знал, что единственное средство, которое пока изобрело человечество для избавления от психологической зависимости, — это сила духа самого человека. Дальше с ним происходило все то же, что и при употреблении обычных наркотиков: увеличение дозы и знакомая пустота внутри. Она расширялась, сужала сознание и была готова заглатывать все больше и больше… Он уволился с работы и все дни простаивал в коридорах клиники. «Лечение» оплачивали родители, которым сын ставил в вину, что именно они привели его к этому методу. Он жил за их счет. Но долго так длиться не могло…
— Я получил расчет в банке от фирмы, из которой уволился. Это была очень внушительная сумма. Поймал такси, чтобы ехать домой, и у меня не было мелких денег. Затуманенное сознание не включило внутренний тормоз. Я открыл сумку, полную пачек с банкнотами, и последнее, что помню, — как разорвал одну и протянул 100 грн таксисту.

«Вам ампутируют руки и ноги»

Лес, в котором очнулся Виталий среди ночи, расположен неподалеку от столичного аэропорта «Жуляны». Когда-то мерилом предельного падения для него был Вася, который валялся под забором мертвецки пьяный. А в то зимнее утро уже его самого, замерзшего наркомана, утром нашел возле своих ворот один из местных жителей. Но теперь и это было бы слишком славно, чтобы стать концом.
— Очнулся я в киевском ожоговом центре. У меня было сильнейшее переохлаждение и обморожение рук и ног 4-й степени. Полностью черные конечности. Врач сказал, что мне будут ампутировать руки и ноги. Это было очень страшно, — голос Виталия резко садится. Он извиняется и просит прервать интервью, чтобы совладать с нахлынувшими эмоциями.
— Лежал там, в реанимации, возле окна, — медленно приходит в себя. — И окно было открыто. Когда все ушли, я… Я встать не мог, поэтому хотел перекатиться и просто выпасть из окна. Не хотел жить так. Я все время представлял своих родителей: их сын, подающий большие надежды, стал позором. Конченый наркоман в инвалидной коляске… Мне казалось, что, если меня не станет, они раз и навсегда отмучаются — и все. И я стал скатываться к краю…
В тот момент в палату зашла медсестра, она закрыла окно. «Нестабильного» пациента перевели в палату с зарешеченными окнами. Поговорив с Виталием, врач разрешил колоть ему морфин, чтобы поддержать дух.
— Спасибо им. Эти уколы помогли мне не сойти с ума. Расслабляло, и я думал: да отрезайте что хотите. Медсестры смотрели на меня, как на морального урода, но мне уже было все равно.
Однако эта история не была бы примером невероятного перевоплощения, если бы судьба не дала Виталию еще один шанс оттолкнуться от дна. В момент нашей встречи передо мной сидел парень с руками и ногами. Не хватало лишь нескольких пальцев на руках.
— Огромное спасибо заведующему этим ожоговым центром, он спас мне руки и ноги. Да, в общей сложности мне ампутировали шесть пальцев, но это чудо в сравнении с тем, что ожидалось.
Фотография: Александр Шпигунов

«О, Виталик заговорил!»

Период переосмысления был очень мучительным. Мифический образ внутреннего супергероя рухнул, и Виталий бичевал себя за то, что позволил себе докатиться до такого дна. У него не было сил подняться самому. Единственным выходом он считал постепенное угасание на заместительной терапии — за это время несколько его знакомых просто умерли от изношенности организма.
— Но как-то я глянул на маму, которая меня уговаривала попробовать еще разок. За эти несколько лет она осунулась, сильно похудела, и я понимал, что являюсь основной тому причиной. Я нашел в интернете реабилитационный центр, чтобы сделать детоксикацию крови. Туда приходили ребята, которые рассказывали, что тоже были кончеными наркоманами, но им помогли спецы из организации «Довгі літа» при клинике «Социотерапия». И я согласился записаться в их реабилитационный центр. Всего на 12 дней, чтоб всех успокоить.
Спустя 12 дней Виталий не ушел оттуда, потому что не заметил, что время истекло. Напоминать ему не торопились.
— За эти дни мое мировоззрение поменялось, я уже хотел жить, — Виталий теперь открывает душу мне, чужому человеку, и улыбается. — Сначала я ко всем относился предвзято. Но где-то месяца через полтора впервые заговорил в группе. И все захлопали: «О, Виталик заговорил!» А я почувствовал, что ломки будто снимаются, когда говоришь. Бывало, что я порывался уйти, но оглядывался назад, и мне становилось очень жаль того, что уже сделано, потому что видел изменения в себе. И я оставался.
Уйти из центра насовсем Виталий так и не смог.
— Меня долгое время совсем ничего не радовало: ни дорогие шмотки, ни развлечения. Все было серое, безразличное… И я сам прибегал в центр, потому что чувствовал облегчение только от общения с другими ребятами. Если бы мне кто-то в прошлой жизни сказал, что мне принесет радость то, что я помою посуду, да еще за кем-то, я бы ответил: «Вы че, больные какие-то?» Но это особенности психики при выздоровлении: пока выходит вся дрянь, ты не чувствуешь радости от материальных вещей или от красоты, а только от того, что ты нужен, сделал что-то полезное. Также я понял, что все мои попытки прекратить употребление ни к чему не приводили, потому что каждый раз я пытался справиться с ними сам. Теперь я не один, у меня большой круг единомышленников, и изменилось вообще все, что могло измениться.
Сейчас Виталий работает в «Социотерапии» психологом и консультантом, читает там лекции. И на интервью согласился в надежде, что эта история остановит кого-то из юношей на подобном пути.
— Пример Виталика меня поражает, — признается психолог клиники Артем Лысенко, который лечил парня. — Из таких состояний депрессии, какая была у него, мало кто выходит безвозвратно, мы думали — сорвется через месяц. Но сегодня зависимые ребята на его лекции ходят с удовольствием и верят ему, у него есть дар увлекать других. Удивляет и то, что сегодня Виталик снова занимается серьезным бизнесом и при этом расписывает на себя смены дежурства в центре как волонтер.
Да-да, Виталий Костенко восстановился на прежнем месте работы. Несколько месяцев назад его даже повысили, и недавно он купил квартиру в одном из элитных комплексов столицы, чтобы было куда привести молодую жену. И привел.
— Но самое главное, у нас совсем скоро родится ребенок! А я так мечтал стать папой! — При этом его лицо становится каким-то солнечным, каким не было ни разу с начала интервью.
— Удивительно, но я не расталкивал других в борьбе за место под солнцем, как раньше, — продолжает Виталий. — Последние полтора года я просто ходил на работу, а все свободное время проводил или с любимой женщиной, или здесь, в центре. И вкус жизни тоже давно вернулся.
Единственное, что очень хочет вернуть Виталий сейчас, — это доверие людей, которых обманывал когда-то, чтобы достать деньги на наркотики. Он видит, как восстанавливаются партнерские отношения, вера в его репутацию у друзей и знакомых, но понимает, что это процесс не быстрый. Чтобы доказать, насколько глубоким стало его переосмысление, теперь ему нужно просто жить. К счастью, время у Виталия больше никто не отнимает.

Команда

Идея проектаИгорь Гужва
Специальный корреспондент проектаАлена Медведева
Координатор проекта — Ксения Карпенко
ВидеоАлександр Шпигунов
Маркетинг — Наталия Маевская
Дизайн — Виктория Левченко
Пишите нам по адресу: preodolenie@vesti.ua