спецпроект «Преодоление»

Сырное перерождение

Сменив дом, мама четверых детей поменялась ролями
с папой и сделала бизнес без стартового капитала

Алена Медведева

Специальный корреспондент проекта

— Продаем сыр головками! Вот такая может весить и 400, и 600 граммов, — покачивает Оля на руке белоснежный круг нежной моцареллы. — Чем дольше с утра постояло молоко, тем больше кислотность и вес. Но я не могу ждать, пока оно больше окислится, и так ложусь в два-три часа ночи. Сегодня — вообще в шесть утра. Один женский коллектив заказал большой объем и попросил изготовить его на следующий день. Выполнить заказ, кроме как за ночь, возможности не было, — разводит руками хозяйка
Вся квартира пропитана легким кисломолочным запахом, который дразнит аппетит. А Оля мечется в резиновых перчатках и шапочке по малюсенькой кухне. Пять квадратов — вот и весь цех. Как только молоко достигнет нужной температуры, хозяюшка вольет туда ферменты разных сортов. Все рабочие поверхности заняты, потому, примостив миску на табуретке, она распределяет по сквашенной массе рубленые перец и петрушку — осетинский сыр требует специй. Рядом увлеченно возится ее муж Дима. Он аккуратно достает уже готовые полукилограммовые головки из-под пресса разных форм.
Трудно поверить, но еще до Нового года 32-летняя Ольга Анисимова говорила о молоке в основном как о сырье для манной каши. Изучить экстерном технологию изготовления сыров заставила крайняя нужда, в которой оказалась ее семья, переехав на новое место. С тех пор у Анисимовых все перевернулось с ног на голову.

Муж — добытчик, жена — домохозяйка
Идем к Анисимовым поздним вечером: единственное «окно» у хозяйки — когда розданы все заказы и моется посуда, чтобы на ночь поставить закваску на новые заказы. «Упретесь в двухэтажку — заходите с правого торца, там наши апартаменты», — сориентировала она. Открыв двери, мы засомневались, туда ли попали: предбанник напоминает пункт проката спортивного оборудования. Пространство густо заставлено лыжными ботинками, велосипедами, шлемами, на крючках висят мотки альпинистской веревки. Все это наследие активного семейного отдыха крымчане Анисимовы перевезли в пригород Львова.
— Наше это, наше! — встречая, смеется отец семейства Дима. — Мы ребята активные: по скалам в походы ходили, по пещерам. На роликах, велосипедах всей семьей катались. Зимой выезжали на лыжах. Но теперь рядом другие горы — Карпаты. Буквально завтра мы со старшим сыном идем покорять Говерлу!
— А мама нагорі, — каламбурит по-украински маленький Максимка, показывая ручкой вверх. И скачет по лестнице на второй этаж, где почти не покидает кухню Ольга. Папа — в путешествие, мама — дома. Это то немногое, что еще осталось в их семье из прежнего уклада жизни.
Дима Анисимов влюбился в тоненькую хрупкую Олю, когда ей было всего 15 лет.
— Мне тогда все говорили: «Димка, ты что! Лучше тачку угони — и то меньше дадут, чем за эту твою любовь», — смеется отец семейства. Муж старше Оли на семь лет, сегодня ему уже под 40, но оба супруга выглядят существенно моложе своего возраста.
Едва окончив школу, девушка вышла за любимого. С тех пор Дима был безоговорочным добытчиком и лидером в семье. 12 лет он проработал в одной из самых известных и дорогих гостиниц Ялты на руководящей должности. А молодая жена выучилась на психолога, но работать так и не пошла.
— Мы мечтали о том, чтобы у нас был свой дом, чтобы по нему бегали дети, — улыбается Оля. — Так оно и получилось: я «перетекала» из беременности в беременность. Теперь у нас уже четверо детей: Мише 13 лет, Матвею восемь, Максиму шесть, а Настусе три. И дом свой за эти годы мы тоже в Ялте построили.
Последние два года семья сдавала дом в аренду. Дима уволился с престижной должности и пошел… в горные спасатели.
— Для души! — метко замечает Оля.
— Ну, иногда я подрабатывал на высотных работах, — гордится Дима тем, что позволил себе право выбора. — Но в основном, конечно, выручал летний доход от туристов. В высокий сезон аренда дома могла доходить до 1 000 грн в сутки.
В процессе изготовления сыров
Поиск нового гнездышка
Анисимовы решили уехать из Крыма сразу после референдума. Но нужно было дождаться, пока завершится учебный год, чтобы дать возможность старшим сыновьям доучиться. Выбор остановили на Львове, видя в нем культурный центр с перспективами для развития и с относительно спокойным темпом жизни. Но до августа ребят все время что-то задерживало в Крыму: то с документами возникали вопросы, то один из сыновей повредил ногу…
— Наконец-то мы тронулись. И доехали аж… до Симферополя! — вспоминает Оля. — Там сломалась машина. Вот просто не едет и все. Пришлось отправить ее на СТО и там оставить.
— 15 рюкзаков по плечам! — ухмыляется Дима. — Но это нас не остановило.
— Ага! А еще Дима пошел покупать билеты на поезд, и тут у дочки температура почти 40. А я говорю: «Покупай, все будет хорошо! Иначе мы просто не выедем, нам все время будет что-то мешать». Но как только мы сели в поезд, температура спала, и доехали просто отлично!
Во Львове у пары тоже нашлись знакомые.
— Я увидела в соцсети статус ялтинской приятельницы Лены, что они уже во Львове, и позвонила. Она мне предложила на первое время бросить кости у них. Ой, спасибо им, вытерпели нас целых 10 дней! Ну, представьте, у них двое и у нас четверо! Это был капец!
Анисимовы принялись искать отдельное жилье, но это оказалось довольно сложно. С одной стороны, стояла задача найти более или менее вместительную площадь, с другой — вписаться в бюджет.
— Максимум, что мы могли себе позволить заплатить, — это 3 тысячи грн, — поясняет Оля. — Потому что на съем жилья здесь можем тратить только то, что поступает от сдачи дома там. На зиму мы сдавали ялтинский дом нашим друзьям. Нам неважно было, две или три комнаты будет в квартире, но все же нужно было, чтоб не одна. Это было бы совсем невыносимо.
Анисимовы решили уехать из Крыма сразу после референдума. Выбор остановили на Львове
Найти подходящее жилье в пределах Львова риелторы так и не смогли. Уж слишком популярным сегодня стал этот город. Тем временем приближалось 1 сентября, детей нужно было срочно пристраивать в школу. Когда поиск расширили до предместий города, нашлась трехкомнатная квартира в Дублянах.
— Тут до нас жили студенты, и они эту квартиру просто убили! — Оля воздевает руки к небу, неосознанно выдавая все свои внутренние мольбы того периода. — И когда мы уговорили пустить нас сюда посмотреть, здесь шел активный ремонт. Мы вселились, хотя еще красили стены, — настолько поджимало время. Но несмотря на весь хаос, мы сразу потянулись именно к этой квартире, потому что в планировке есть некоторое сходство с нашим домом в Ялте. Вообще, считаю, это замечательный вариант: полчаса — и ты в центре Львова, хотя и пригород. Ведь есть районы в самом Львове, откуда нужно добираться до центра минут 40–45. А здесь до школы 200 метров, до детсада — столько же.
Квартира, в которой сегодня живет семейство, даже несмотря на косметическое обновление, среди киевских риелторов считалась бы «убитой»: слабенький марафет в сочетании с минимумом советской мебели, крохотная кухонька и совмещенный санузел. Единственное преимущество — просторная гостиная и лестница, на которой резвятся дети. Однако Анисимовы наполняют это помещение потрясающей энергетикой: оптимизм, детский смех, топот ножек, немного драки, немного ласки… В целом этот микс дает невероятный позитив, которым они заряжают и своих гостей. Кажется, не было у них никаких проблем: переехали с места на место — делов-то. Но это — только пока смотришь на все через призму их, анисимовских, волшебных очков. А если их снять…
«Деньги закончились. Совсем»
Пристроив старших детей в школу, а младших в детсад, супруги зарегистрировались на новом месте, и Оля впервые вышла на работу. Должность педагога в местном семейном центре она подыскала еще из Ялты. Дима тем временем старался подработать промышленным альпинизмом. Но не все зависело только от них.
— Настуся не могла ходить в детский садик. У нее с рождения при каждой простуде начинаются сильные бронхоспазмы, ребенок просто задыхается. И здесь это продолжилось. Мне приходилось постоянно ложиться с ней в больницу, — тараторит мама, не зацикливаясь на пережитых неприятностях.
— Пока она в больнице, кто-то должен был находиться с тремя другими детьми. Так что и я устроиться нормально не мог, — вторит ей муж.
— Димка — молодец. Был период, когда я в Ялту за вещами ездила, а наш папа оставался сразу с четырьмя. Ничего, все выжили! А на работе в том центре у меня все было отлично, график свободный, поскольку мы с девочками сами договаривались, кто когда работает. Но представьте: мы выписываемся из больницы, Настуся дней пять ходит в садик и снова заболевает. Я понимала, что подставляю девчат: они рассчитывают на меня, а я все по больницам. С работы надо было уходить, от детского сада пришлось отказаться.
К тому времени начались сложности с денежными переводами из Крыма. Супруги получали уведомления об отправке перевода от своих крымских квартирантов, а в банке их извещали о блокировании Россией этого перевода.
— Дима все время мне говорил: «Оля, надо создавать что-то свое». А что свое? На все нужен стартовый капитал. Поначалу какие-то сбережения у нас были. Но за квартиру надо было сразу заплатить за первый и последний месяцы, да еще риелтору. Это уже 9 тысяч вместо трех! Оба-на! На машину, которая осталась там, тысяч 10 понадобилось, чтоб ее сделать, а потом еще перегнать сюда. И так — деньги были-были и закончились. Совсем.
Супруги заразились идеей открыть свой бизнес.
Оля твердила то о депиляции для женщин, то об изготовлении тортов на заказ. Однако и тому
и другому необходимо было выучиться, а средств
и времени не было.
— Не совсем, — подливает Дима супруге чаю, пока у той выдалась пауза для перекуса. — Мы же как переселенцы зарегистрировались, так что нам тут перечисляют кучу пособий, с голоду бы не пропали. Через недельку какие-то деньги на карточку капнули бы.
— Через неделю — это, конечно, здорово! — Оля, как женщина, острее ощущала момент нестабильности. — С голоду никто бы не умер, это правда. Потому что продуктов было достаточно, нам хорошо помогали всякие организации украинские, а еще «Каритас» (католическая благотворительная организация. — «Репортер»). И еду, и одежду предлагали. Соседи приносили вещи, продукты — просто чужие люди, когда узнавали, откуда мы приехали. Когда не было возможности получать переводы, мы могли бы даже просрочить платеж за квартиру. Но разве можно жить так, чтобы лекарства ребенку не за что было купить?!
Постепенно супруги заразились идеей открыть свой бизнес. Дима не оставлял надежды на промышленный альпинизм, но наладить процесс не удавалось. Оля твердила то о депиляции для женщин, то об изготовлении тортов на заказ. Однако и тому и другому необходимо было выучиться, а на раскачку не оставалось средств и времени.
Как-то она увидела в интернете рекламу сыров, и ее осенило.
— Спрашиваю Диму: «Может, нам сыры делать?» И он мне: «Вот, Оля, какая там депиляция! Сыры — это идея!» Главное, как он до того момента относился к кухне. Говорил: «Оля, что ты там возишься, жизнь на кухне пройдет. Дала нам что-нибудь, все наелись — и хорошо». А я люблю готовить… ммм… — протягивает Оля мечтательно. — И «что-нибудь»для меня вообще не вариант! Раньше я как-то пробовала дома, еще в Ялте, делать йогурты и пару раз сквашивала сыры. Молодая моцарелла получилась, а вот адыгейский я испортила. Кстати, мне повезло и в том, что закваски я брала у одной очень продвинутой в этих вопросах киевлянки. Она ездит по Европе, общается с ведущими производителями сыров и с радостью делится со мной секретами, стала мне вроде покровительницы. Очень важно, когда есть с кем посоветоваться, если что-то идет не так. И когда у меня возникла идея, я так ухватилась за эти сыры, что спать перестала!
Допив чай, Оля вновь идет на кухню: там уже дошла до кондиции закваска. А Дима с детьми убирают со стола. Теперь для него это стало привычным делом.
Главный козырь семьи Анисимовых — неиссякающий оптимизм
От бизнес-плана до «маленьких ништячков»
Как раз в тот момент организация «Кримська хвиля», которая помогает временным переселенцам, организовала курсы по открытию собственного дела. Ольга записалась первая. Там ее научили составлять бизнес-план. А когда на занятиях женщина сделала расчеты для собственной идеи, она окончательно убедилась, что это их реальное спасение.
— Я поняла, что мне не надо особых вложений. Кастрюли есть, градусник еще из Ялты забрала, на первые литры молока деньги нашли бы. Ферменты тоже стоят немного. Форм не было, но я понимала, что, пусть сперва сыр выйдет не таким уж красивым, он все равно получится. И я стала пробовать. Сутками думала: «Я же смогу его производить! Но как донести это людям?»
Рекламу помог сделать именно статус переселенцев: к ним за интервью обратилась одна из местных газет. Журналистка посоветовала Ольге создать свою страничку в соцсети. Супруги, уложив детей спать, до трех часов ночи делали «натюрморты» из собственного сыра, оформляя их зеленью и овощами, сами отщелкали фотосессию.
— Помню, дала объявление в группе «Обмін послугами. Львів» и пошла кормить детей, — колдует над белыми ароматными хлопьями хозяйка. — Думала, хоть бы кто-то заинтересовался. Возвращаюсь, а там уже 40 комментариев и все просят прайс. Это был шок! Я даже не знала толком, какие ставить цены с учетом расходов на развитие, ведь нам надо было еще столько всего покупать. Но сразу заметила, что люди этого ждали, что эта услуга нужна!
С тех пор Оля старается не заходить в интернет днем, иначе до вечера не оторвется от бурной переписки.
— Но по ночам обязательно каждому отвечаю. Эти люди дают мне уверенность в завтрашнем дне, это просто невероятное чувство. Устаешь, недосыпаешь, а потом зайдешь в соцсеть, а там: «Олечка, ваши сыры — это 50 оттенков сырного» или «Сырки в шоколаде — маленькие ништячки». И очень много пишут слов поддержки. Это так вдохновляет, что ты уже не чувствуешь усталости.

Оля Анисимова делает сыры на заказ прямо во время интервью
с «Репортером»
Сыроделы без сыра
Теперь дети Анисимовых не узнают ни маму, ни папу, ни кухню.
— Мама здесь очень сильно изменилась, — признается старший сын Миша. — Ну, она раньше сидела такая вялая, а сейчас я увидел в ней силы работать. Стремление большое.
— А в папе что-то изменилось? — спрашиваю.
— Конечно. Раньше он только физическую работу выполнял. А теперь сыры стал варить. Он раньше не любил кухню. А сейчас проводит на ней много времени.
Порой Миша и самого себя не узнает. Теперь он каждый день после школы ездит во Львов, чтобы раздать заказы клиентам. Многие, увидав его в первый раз, удивляются, ожидая встретить парня постарше. А тут невысокий белокурый мальчуган 13 лет.
— Не знаю, может быть, когда-нибудь я буду тоже производить сыры, — пожимает он худенькими плечами. — Но пока езжу, потому что мама мне немножко денег платит за это. На карманные расходы. И вообще, мне очень нравится то, что делает мама, потому что сыры у нее очень вкусные. Младшие мои братья пока их не едят, только сырки в шоколаде и йогурты, а я ем.
А вот нам продегустировать шедевры Анисимовых так и не удалось. Заказать — тоже. Дело в том, что молоко хозяйка заказывает у фермеров, четко рассчитывая количество литров на количество заказов, и все головки, готовые к определенному дню, разлетаются по клиентам. Притом запись закрыта уже на неделю вперед. Выгодно и перспективно! Но к вечеру в холодильнике не оказалось ни кусочка готового сыра.
— Начинали с 20 литров молока. Потом к нам потянулось больше львовян. Стали брать по 80 литров, а последние пару дней берем по 100. И куда оно девается?! — удивляется Оля. — Матвейка обижается: «Мама, ты одними сырами теперь занимаешься».Сегодня дети попросили сварить манную кашу, но кинулась — уже нет ни-че-го. Ну, завтра по прикидкам должен литр молока остаться, сварю. Когда клиентам сырки в шоколаде делаем, детям они почти не достаются, разве что сломается какой. Но я им пообещала, что скоро сделаю сырки только для них!
Сегодня Ольга ежедневно изготавливает семь видов продукции: молодая и классическая моцарелла, сыры адыгейский, осетинский, фета, сырная масса и сырки в шоколаде.
— Следующий освою сулугуни, — делится она планами, устало заправляя под полиэтиленовую шапочку непослушную прядь. — А позже уже будут с плесенью и твердые. Оказывается, это можно делать в домашних условиях без химических добавок, стабилизаторов и прочего. Правда, храниться они могут не так долго, но по вкусу не уступят заводским.
— Начинали с 20 литров молока. Потом к нам потянулось больше львовян. Стали брать по 80 литров, а последние пару дней берем по 100. И куда оно девается?!
А вот по стоимости продукция Анисимовой как раз уступает заводской в выгодную для покупателей сторону: в среднем на 30–40%. Все эти факторы и порождают столь сумасшедшую популярность.
— Мы как-то стараемся оптимизировать производство, докупаем кастрюли, формы, но количество заказов растет, и не хватает уже другого, например помещения и рук, — складывает посуду в мойку Дима.
— Я решила претендовать на грант ООН, который дают на развитие собственного дела, — уже видит выход из ситуации бойкая Оля. — Хочется свою мини-сыроварню. И многого оборудования у нас нет. Мы не можем измерять жирность, кислотность. А все это нужно.
Сейчас Анисимовы регистрируются как предприниматели. И как только получится расшириться, хотят взять на работу таких же временных переселенцев, как и они сами.
— Нам очень важно дать надежду людям, которые хотят работать, но из-за обстоятельств им тяжело поверить в себя, — Ольга говорит это с таким жаром, что, кажется, она прямо сейчас приютила бы где-то на диванчике пару семей. — Например, мы хотим открыть точку на рынке и поставить туда человека. И посуды очень-очень много. Ее нужно мыть. Я не успеваю.
Время близится к полуночи, и родителям пора укладывать детей, чтобы после снова стать к плите. На кухне процесс как раз в разгаре — зарождаются новые порции сыров. Кажется, именно этот момент для супругов самый любимый в их новом деле.
— Очень классное ощущение, когда ты что-то производишь. Вот не было чего-то, а тут ты потрудился — и оно появилось. Это ощущение… внутреннего счастья! — пытается описать Дима свое новое состояние. — И знаете, мы не боимся конкурентов на этой ниве. Тут надо реально пахать, а на это желающих не так уж много. Да и клиенты действительно ценят то, что мы все делаем вручную и только для них.
Команда
Идея проекта Игорь Гужва
Специальный корреспондент проектаАлена Медведева
Координатор проекта — Ксения Карпенко
Фотографии и видеоАлександр Шпигунов
Маркетинг — Наталия Маевская
Дизайн — Виктория Левченко
Пишите нам по адресу: preodolenie@vesti.ua