Текст: Олег Волошин

Соглашение Запада с Ираном стало продуктом непротиводействия двух сторон: президента США Барака Обамы и президента Исламской Республики Иран Хасана Рухани. Для хозяина Овального кабинета важно оставить о себе позитивный след в истории. А для светского лидера Ирана снятие напряжения в обществе — это возможность бросить вызов доминированию власти аятоллы Хаменеи

5 марта 1957 года Иран подписал соглашение с США о сотрудничестве в мирном использовании атомной энергии в рамках программы «Атом для мира». С этого фактически началась иранская ядерная программа, которая в 2000-е превратилась в один из главных проблемных вопросов международных отношений на Ближнем Востоке, да и мире в целом.

Тогда, в 1950-е, в Тегеране правил шах Реза Пехлеви, который объявил так называемую «белую революцию», стремясь перевести отсталую, но богатую нефтью страну на западные рельсы. Американцы и французы в то время активно подключились к процессу помощи Ирану в строительстве собственной атомной электростанции. Для подготовки иранских ученых и инженеров, которым предстояло эксплуатировать АЭС, в 1974-м в Исфахане совместно с французскими специалистами было начато строительство Ядерного исследовательского центра. К 1980 году планировалось разместить в нем исследовательский реактор и установку по переработке отработанного ядерного топлива французского производства.

Все эти планы сломала исламская революция 1979 года. Иран стремительно превратился из ближайшего союзника Соединенных Штатов на Ближнем Востоке в их злейшего врага. Западные специалисты по ядерной энергетике покинули Персию. Постепенно новое руководство страны при поддержке Китая, России и некоторых европейских стран возобновило ядерную программу. К концу 1990-х американская и израильская разведывательные службы пришли к выводу, что Тегеран движется к созданию собственной ядерной бомбы.

В начале 2000-х тогдашний американский президент Джордж Буш — младший причислил Иран к «оси зла», обвинив его в намерении использовать ядерное оружие против Израиля.

Так иранская ядерная программа стала источником постоянной напряженности в мировой дипломатии. На страну наложили очень жесткие экономические санкции, которые привели к трехкратному сокращению добычи нефти и огромному дефициту современных технологий. Кроме того, Израиль при поддержке США стал готовить серию ракетно-бомбовых ударов по иранским ядерным объектам, надеясь если не сорвать проект полностью, то хотя бы основательно притормозить его. В феврале 2004 года начались поставки Израилю 102 американских истребителей-бомбардировщиков F-16I, оборудованных специальными дополнительными топливными баками, которые позволяют самолетам долететь до Ирана и вернуться обратно.

Как не долетели бомбы

Еще весной 2013 года израильская силовая операция против иранцев считалась не просто возможной. Серьезные аналитики называли даже вероятные даты нанесения авиаударов. И вот два года спустя на переговорах в швейцарской Лозанне был достигнут исторический прорыв: США, Великобритания, Германия, Франция, Россия и Китай договорились с Ираном о создании эффективного механизма контроля над недопущением перевода ядерной программы на военные рельсы. Об этом было объявлено по завершении консультаций, которые продолжались более недели. Совместное заявление обнародовали перед представителями прессы министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф и координатор «шестерки» — глава европейской дипломатии Федерика Могерини.

Стороны договорились о том, что большая часть иранского обогащенного урана будет вывезена за рубеж. Ядерный объект в Фордо будет преобразован в научно-исследовательский центр. Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) будет следить за тем, чтобы иранская ядерная программа носила исключительно мирный характер. Взамен Запад начнет снимать с Ирана санкции.

Режим разморозки

Пока в Лозанне достигнуто лишь рамочное соглашение. Все понимают, что нужен договор, в котором до мельчайших подробностей будут расписаны обязательства каждой из сторон и, главное, инструменты контроля со стороны МАГАТЭ над всеми иранскими ядерными объектами. Такой договор «шестерка» обязалась подготовить к 30 июня.

В соглашении будет много пунктов, но основные положения сводятся к переводу ядерного проекта на сугубо мирные рельсы. В частности, Иран сокращает число своих центрифуг с 19 до 6 тысяч. Некоторые эксперты, впрочем, считают такое ограничение не столь серьезной проблемой Тегерана. Эти центрифуги явно устарели, и производительность их каскадов была крайне невелика. Сейчас же Ирану позволено обогащать уран лишь до 3,7% (то есть до уровня ядерного топлива). Кроме того, согласно условиям будущей сделки, ядерный объект в Фордо (предназначенный, по мнению представителей Запада, именно для оружейной программы) будет преобразован в научно-исследовательский центр и мощностей по обогащению урана там не будет. Единственным объектом по обогащению урана станет
Натанз.

Срок действия этой заморозки составит 10 лет. Однако пока не совсем ясно, что будет после этого срока. Параллельно Запад станет постепенно отменять ограничения на торговлю и финансовые операции с Исламской Республикой. «Европейский союз и США начнут прекращать применение всех связанных с ядерным досье экономических и финансовых санкции, — сообщила Федерика Могерини. — Это будет происходить одновременно с тем, как Иран будет выполнять свои ключевые обязательства в ядерной сфере». Таким образом, стороны, скорее всего, согласовали некую дорожную карту, где на какой-либо шаг Ирана и, самое главное, его верификацию со стороны МАГАТЭ или других институтов последует ответный шаг со стороны стран коллективного Запада.

Экономика США в последнее время на подъеме, но все равно никто не считает положение дел в ней блестящим. Многие проведенные Обамой внутренние реформы скорее раскололи американское общество, чем помогли уменьшить разрыв между бедными и богатыми. Во внешней политике Белый дом терпел одну неудачу за другой.

Ситуация начала меняться в конце прошлого года. Обама объявил о готовности снять блокаду с Кубы и восстановить с ней дипломатические отношения. Начала сворачиваться изоляция Мьянмы параллельно со смягчением правящего там военного режима. И вот, наконец, Иран. «Мы готовы протянуть руку нашим оппонентам, если они разожмут кулак», — сказал первый темнокожий американский президент еще в начале своего первого срока. Сейчас эта казавшаяся идеалистической концепция начала приносить свои плоды.

Работа над ошибками

При всей кажущейся слабости американской внешней политики на самом деле настоящий болезненный удар по международным позициям США нанес односторонний агрессивный интервенционизм предыдущей администрации Джорджа Буша — младшего. От американских ракет и танков Ближний Восток, как и Афганистан, не стали ни демократичней, ни стабильней, ни сделались меньшими угрозами для американской безопасности. В то же время политика Обамы сокращает число врагов Соединенных Штатов и служит сближению с ЕС, Японией, Австралией и другими союзниками, которые при Буше дистанцировались от слишком воинственного Вашингтона.

В ситуации с иранским ядерным досье Обама фактически все поставил на карту. Успешная реализация договоренностей и снижение напряженности в регионе — это не только заслуженная на этот раз Нобелевская премия мира (врученную в 2009-м сам Обама считает досрочно и необоснованно полученной), но и место в ряду великих американских политиков, «изменивших мир». Провал — и не только действующий президент войдет в историю как неудачник, но и ныне высокие шансы демократов сохранить за собой президентское кресло на следующие четыре года значительно уменьшатся.

Для Рухани ставки не менее высоки. Он пришел к власти на волне накопившейся в обществе усталости от изоляции страны и порожденных санкциями экономических ограничений. Выросшее уже при исламском режиме поколение иранцев тяготится им. Если президент путем компромисса добьется открытия страны миру, его позиции резко укрепятся. И он сможет даже открыто бросать вызов духовному лидеру и высшему руководителю аятолле Али Хаменеи.

Приток в страну западных денег и технологий, по сути, продолжит ту же волну модернизации, которую пытался запустить еще шах. В отличие от многих арабов, иранцы в значительной массе не столь консервативны. Они открыты для образования и новых идей. В Иране мощная городская цивилизация, в отличие от тех же Ливии или Саудовской Аравии, где тон до сих пор задают бедуинские традиции. Рухани стал двигателем этих перемен. Но ему противостоит мощное консервативное лобби. Даже снятие санкций невыгодно части силовиков, привыкших наживаться на контрабандных схемах. Плюс многие военные и духовенство считают, что Рухани пошел на слишком большие уступки «неверным». Если санкции будут снимать слишком медленно или Израилю и его лоббистам в Вашингтоне удастся сорвать всю договоренность в целом, следующий президент Ирана наверняка будет гораздо более антизападным.

И Обаме, и Рухани предстоит переламывать сопротивление соглашению со стороны «ястребов» в своих странах. Но каждый из них готов этим заниматься до последней возможности. Цена поражения слишком высока для каждого из них.

Перестройка Ближнего Востока

Израиль, республиканцы в Конгрессе, Саудовская Аравия, консервативное иранское духовенство и военные круги — все эти силы с разной мотивацией, но одинаково энергично уже пытаются сорвать достигнутые в Лозанне договоренности. Однако, если все же соглашение будет финализировано к 30 июня и потом вступит в силу, международные отношения в западной Азии претерпят радикальные изменения.

36 лет Иран является злейшим врагом США в регионе. Этот статус заставляет Вашингтон ради сдерживания укрепления влияния Тегерана поддерживать или мириться с тоже крайне несимпатичными американцам силами: от авторитарной и финансирующей радикальных суннитов Саудовской Аравии до недемократических режимов в Азербайджане и Туркмении. В особенно сложном положении Вашингтон оказался в последний год, когда угроза со стороны жестоких мракобесов из суннитского «Исламского государства» в Ираке и Сирии заставила Белый дом фактически вступить в союз с поддерживаемыми Ираном иракскими шиитами и сирийскими алавитами. Выходит, что в Ираке американцы помогают Ирану, а в Йемене поддерживают интервенцию Саудовской Аравии против повстанцев-хуситов, опирающихся на Тегеран.

В Вашингтоне понимают, что самого по себе компромисса по ядерному вопросу мало. Оппоненты сделки в Конгрессе требуют гарантий изменения всей политики Ирана в регионе: признания права Израиля на существование, прекращения поддержки радикальных движений «Хамас» и «Хезболла», отказа от усиления своих позиций в ряде арабских стран путем расшатывания тамошних режимов. На все это Тегеран, конечно, не пойдет. Одно дело гарантировать отказ от ядерных амбиций и совсем другое — прекратить претендовать на роль великой державы в регионе. Американцы же утверждают: смягчите позицию, получите отмену санкций, разбогатейте и с учетом размера населения, мощи экономики и великой истории Иран все равно будет одним из региональных гегемонов. Как Германия в Европе. Но даже путь мирной эволюции неприемлем для Саудовской Аравии. Страна с крайне отсталым и держащимся на нефти и терроре режиме видит едва ли не большую угрозу в успешном и демократическом Иране, чем в нынешнем. По большому счету именно смена власти в Эр-Рияде — это как раз то, что отвечало бы долгосрочным американским интересам. Саудиты с их экспортом ваххабизма, а не иранские муллы на самом деле дестабилизируют регион, чтобы подмять его под себя. Но на это американцам сложно решиться. Так сложилось, что в демократических странах региона ненавидят Израиль искренне. И только авторитарные режимы могут с ним договариваться. А интересы Израиля заокеанский истеблишмент по-прежнему ставит едва ли не выше собственно американских.

Ключ к мирному Востоку

В идеале открывающийся миру и демократизирующийся Иран мог бы дать толчок модернизации всего Ближнего Востока, альтернатива которой сейчас только мракобесие исламского фундаментализма. Создаваемый саудитами новый «Священный союз» с общими вооруженными силами под эгидой Лиги арабских государств может подморозить на время регион, но не решит его фундаментальных проблем. Главная из которых — примирить желание людей жить богаче, а значит переходить к современному экономическому укладу, с нормами традиционного ислама.

В любом случае исторический прорыв на переговорах по иранской ядерной программе меняет регион и мир. И закрепление тенденции к долгосрочному удержанию цен на нефть на низком уровне — лишь одно из многих последствий этого события. Американцы получили уникальный шанс избавиться от слишком долгого и дорогого вовлечения в ближневосточные дела. А это значит, что у них будет больше времени и ресурсов, чтобы заняться другими регионами. В том числе и Восточной Европой.