Текст: Дмитрий Коротков

Год назад потеря Крыма воспринималась украинцами как трагедия, однако уже тогда многие политики и эксперты говорили: «Ничего страшного, Крым пусть уходит, нам без него будет легче идти в Европу». Вместо похода в Европу мы получили войну на востоке и ДНР/ЛНР в придачу. Причем все эти события
в значительной степени были спровоцированы желанием многих жителей Донбасса повторить «путь Крыма».

Сегодня та же история повторяется уже с Донбассом. Из Киева звучат призывы: или пусть Россия возвращает нам полный контроль над регионом, или пусть забирает его себе на содержание. Нам он не нужен. Он будет только мешать стране проводить реформы и идти в Европу. Звучит логично. Но результат может оказаться весьма далеким от ожиданий

Невыгодный обмен

Шансом на восстановление территориальной целостности Украины (если не считать, конечно, Крым) были минские соглашения. Минск действительно являлся площадкой для поиска компромиссного решения, которое хотя бы частично могло устроить все заинтересованные стороны: и Украину с Европой, и Россию с самопровозглашенными республиками. Но попытка облечь все пожелания в конкретные договоренности и формулы показала, что желание найти компромисс есть не у всех.

Украинская власть с самого начала считала минский процесс вынужденным. Первые соглашения в столице Белоруссии подписывались после Иловайского котла, а связанный с ними закон об особом статусе Донбасса даже прежним парламентом принимался в закрытом режиме после речи президента о наступающей военной катастрофе. Второй Минск стал следствием Дебальцевского котла и мощного давления со стороны Ангелы Меркель, из-за угрозы большой войны решившей взять на себя роль главного миротворца.

Но как только военная угроза в очередной раз отступила, на Банковой осознали: пакет «Минск-2» несет реальную угрозу для той политической модели государства, которую строит нынешняя власть. И для самой власти.

Что означала реализация последних договоренностей? Если отбросить юридические формулы, она означала вмонтирование ДНР и ЛНР в Украину без внешних атрибутов, но с их внутренним содержанием: собственными силовыми структурами и судебной системой, фактически независимыми органами власти и особыми экономическими (и не только) отношениями с Россией. И, что особенно неприятно для власти, она означала возвращение 4–5 млн пророссийского электората в избирательную систему страны. В обмен на все крайне нежелательные явления украинская власть получала лишь возвращение украинского флага на здания госучреждений Донецка и Луганска.

Обмен, с точки зрения Банковой, неравноценный, а с точки зрения большинства сегодняшнего парламента — и вовсе недопустимый. Однако он был записан в закон об особом статусе, принятый Верховной Радой и ставший основой для Минска-2. Поэтому в ситуации, когда военная опасность вроде бы отступила, а желания реализовывать невыгодный чейндж нет, логично было выбить из-под минских соглашений их главную подпорку. Так появился закон об изменении закона об особом статусе. Вместо прежней формулы «вступление в действие закона об особом статусе — превращение незаконных воинских формирований сепаратистов в оговоренную в законе народную милицию — местные выборы» появилась новая: «роспуск незаконных воинских формирований — местные выборы — особый статус». Сделавшая реализацию минских договоренностей невозможной.

Формально такое решение не означает отказа от возврата Донбасса. Часть депутатов, голосовавших за ревизию закона об особом статусе, по-прежнему искренне верят в то, что над Донецком и Луганском вновь будет поднят украинский флаг, но видят лишь один путь — военный. Другая часть (включая авторов закона с Банковой) понимает, что военный путь в ближайшей перспективе невозможен из-за слабости украинской армии и недостаточной поддержки Запада, а потому правильнее будет отка-
заться от Донбасса на неопределенный срок, выжидая более благоприятного момента (то ли смены президента США, то ли смены президента России), параллельно усиливая армию и восстанавливая экономику. А поскольку именно эта позиция дает больше всего возможностей для сохранения нынешней власти, именно она является на сегодня определяющей.

Москва: погоду я обеспечу

Пойдут ли события по этому сценарию, зависит прежде всего от Москвы. Перед Путиным лежат три плана. Первый — возобновление военных действий с целью все-таки принудить Киев к реализации минских соглашений (либо к некоему Минску-3). Второй — попытаться убедить Берлин и Париж надавить на Киев с целью начать реализовывать политическую часть минских договоренностей. Третий — согласиться по умолчанию с планом украинской власти по «сепарации» мятежной части Донбасса, но попытаться повернуть его в свою пользу.

Пока усилия Москвы сосредоточены на втором плане. По крайней мере к Меркель и Олланду официальные российские лица апеллируют чуть ли не каждый день. Но еще не видно ни одного признака, что Германия и Франция могут как-то эффективно повлиять на политику украинских властей.

Слухи о скором возобновлении войны время от времени будоражат общественность, но приготовления к ней незаметны. Хотя, конечно же, любая провокация может резко изменить ход событий, и этот сценарий полностью исключать нельзя. Но и риски его для Москвы очевидны и много раз проговорены. Поэтому источники «Репортера» в околокремлевских кругах говорят, что «война на повестке дня не стоит».

Остается третий путь. О том, что по нему и может пойти развитие событий, говорит недавний «слив» в российских СМИ якобы произошедшего в Минске диалога между Петром Порошенко и Владимиром Путиным. Напомним, что, по версии Путина, во время переговоров в Минске украинский президент якобы предложил России забрать Донбасс и самой его финансировать. У Порошенко эту версию отрицали, не упустив возможности потроллить российского президента: мол, Петр Алексеевич говорил не «забирайте», а «забирайтеся». Как там было на самом деле, вряд ли кто-то сможет точно сказать. Но вопрос в том, что дилемма «убирайтесь из Донбасса или забирайте его себе со всеми его проблемами, а мы пойдем в Европу» — это именно тот месседж, который сейчас Киев устами множества политиков и экспертов посылает Москве.

В Москве, судя по всему, его услышали и решили обсудить. Отсюда и возник данный «слив».

Западу как бы показывают невозможность сохранения ситуации в нынешнем виде, когда Россия якобы не может, а Украина не хочет обеспечивать жизнедеятельность региона. Европе предлагается стать
арбитром, выбирая из двух вариантов: или все-таки заставить Киев пойти на реализацию минских соглашений, или отдать Донбасс под полулегальный протекторат России. А поскольку в Москве понимают, что нынешняя украинская власть вряд ли пойдет на попятную в своем отношении к ДНР/ЛНР, Западу предлагается, по сути, выбор без выбора.

В чем может быть выгода такого сценария для Путина? Он дает ему шанс мирным путем вернуть Украину на политическую орбиту России. Для этого нужно одно: длительное мирное сосуществование ДНР/ЛНР и Крыма (при условии наведения порядка и установления сносного уровня жизни в этих регионах) рядом с находящейся в политическом и социально-экономическом кризисе Украиной. Возможно ли первое и возможное ли второе? Хозяин Кремля в этом отношении уже давно исходит из принципа, что для него невозможного нет. Как говорила чародейка из старого советского фильма, «погоду я обеспечу».

«Погода» в ДНР/ЛНР и Крыму зависит только от того, сколько денег в них готова влить Москва, особенно на первом этапе, когда необходимо вложить $10–12 млрд в восстановление инфраструктуры Донбасса и налаживание снабжения Крыма. Для страны с бюджетом в $280 млрд это большая, но не неподъемная сумма. Тем более что военный сценарий обойдется дороже.

«Погода» в Украине, конечно, больше зависит от киевской власти. Однако ее план восстановления экономики критически зависим от внешних ресурсов, причем не столько от кредитов МВФ, которыми лишь гасятся ранее сделанные долги, сколько от желания зарубежных инвесторов вложиться в украинскую экономику. А здесь пока все очень печально. Украина оказывается в тисках: с одной стороны, жесткие требования МВФ по затягиванию поясов, с другой — отсутствие инвестиций, которые могли бы оросить иссохшую экономику деньгами. Такая ситуация провоцирует перманентный кризис и обнищание населения, которое однажды может предпочесть иную власть, более сговорчивую с Россией. Причем совсем не факт, что смена людей у руля страны пройдет мирно, без деятельной поддержки извне.

Она скажет «ja»?

Как видим, несмотря на различное видение перспективы, ближайшие планы Киева и Москвы могут совпасть. И начало движения по этому пути зависит, по сути, только от Ангелы Меркель, сделавшей в феврале ставку на минские соглашения.

Для Кремля ее молчаливое согласие на «сценарий Северного Кипра» крайне важно, так как оно означает, что санкции Запада либо останутся на нынешнем уровне, либо даже уменьшатся в случае «неофициальной» интеграции сепаратистских территорий в Россию. Для Киева ее согласие важно, чтобы получить одобрение ЕС на проведение конференции инвесторов, уже дважды откладывавшейся и имеющей лишь призрачные шансы пройти в июне.

Даст ли Меркель свое согласие? Пока на этот вопрос вряд ли кто-то сможет ответить, кроме самой Меркель. Безусловно, замораживание минского процесса будет ударом по самолюбию фрау канцлер, но она все-таки прагматик. С другой стороны, для Европы главное — отсутствие военных действий, грозящих перерасти в большую войну, и как минимум сохранение на нынешнем уровне экономических связей с Россией. Все это дают минские соглашения, но то же в ближайшей перспективе может дать и «сценарий Северного Кипра». В общем, есть над чем подумать.

Рубль пошел

Ну а пока в Берлине думают, в ДНР/ЛНР идут процессы весьма примечательные. Например, начали выплачивать пенсии. Причем в рублях. В них собираются платить и зарплаты бюджетникам. Откуда взяли рубли — не говорят. Но по нашей информации, их централизованно завезли из России. Также из РФ собираются наладить поставки топлива. Под присмотром «вежливых и зеленых человечков» проходит разоружение боевиков, которые не подчиняются руководству самопровозглашенных республик. Их, судя по всему, готовят к другой жизни. В которой Украины уже не будет.

Что делать с Донбассом. Два мнения

Тарас Березовец:

«Предоставление автономии Донбассу невозможно, поскольку федерализация, особенно с учетом последствий автономии Крыма, будет воспринята негативно. Поэтому единственный правильный вариант — заморозка конфликта на несколько лет и введение миротворцев. За это время Россия будет раздавлена санкциями и будет вынуждена вывести свои войска, после чего Украина проведет военную операцию по освобождению Донбасса. Избежать военной операции не получится, так как бандиты никуда не денутся».

Михаил Погребинский:

«Нужно ли Украине полное выполнение минских соглашений, зависит от того, о какой Украине идет речь. Если об Украине, которая является антироссийским форпостом и стремится в НАТО, то ей это не нужно — ДНР/ЛНР действительно необходимо отгородить от остальной страны. Если об Украине стабильной и мультикультурной, то, безусловно, надо возвращать Донбасс, дав ему автономию. Я являюсь сторонником второго варианта, так как уверен, что только он может обеспечить Украине стабильность и мир. Построение прозападного государства с отдельно существующим Донбассом всегда будет нести в себе риски дестабилизации, связанные с такими регионами, как Одесса и Харьков»