Текст: Наталия Судакова

— Почему это тут висит? Так мы специально повесили! У телят, по-вашему, праздников не бывает? Они тоже Новый год отмечают! — фермер Лариса Майсак указывает на ветви ели, свисающие над стойлом каждого теленка. — Еще музыкальные колонки на неделе повешу. Будем включать моим девчатам (коровам. — «Репортер») музыку Баха и Бетховена. Когда к ним с любовью, они дают на литр молока больше за день, говорю вам! — рассказывает хозяйка сельскохозяйственного ООО «Возрождение» в селе Малополовецкое Киевской области.

На Благовещение, 7 апреля, предприятие будет отмечать свой 15-летний юбилей. По этому поводу обещают в селе устроить большой праздник. Как раз к окончанию посевной. Такое могут сегодня позволить себе не все агрохолдинги.

— До 2000 года на этом месте было обанкроченное хозяйство, мы взяли его в аренду. Затем пришлось пережить массовые рейдерские атаки. Селяне с вилами не пускали рейдеров. К 2009 году я прошла 120 судов и наконец в свой день рождения получила свидетельство о регистрации права собственности на землю, — рассказывает женщина, смахивая с дубленки слюну коровы, которая лизнула ее в хлеву. Она выпрямляется и легким движением руки завязывает на шее белый платок.

Сейчас предприятие занимается растениеводством и животноводством. Приоритетное направление — первое, оно и дает основную прибыль. Как идет посевная — главный вопрос, который нас интересует.

— В структуре посевной площади у нас находится 11 культур: 300 га озимой пшеницы, 100 га рапса, 300 га сои (в этом году посев увеличили, ведь нынче это самая выгодная культура: на одном гектаре сои удается заработать около 40 тысяч грн), 250 га кукурузы. Остальное — гречка, ячмень, подсолнечник, горох, овес и зерновые с подсевом люцерны.

— Вы землю у селян арендуете?

— Да. Раньше платили им 2 400 грн за пай, сейчас налоги подняли, будем платить 3 тысячи грн.


Фермер Лариса Майсак много лет боролась за право собственности на землю. А теперь размышляет о том, как бы не обанкротиться

Кому на селе жить хорошо

Мы едем вдоль паев на белом внедорожнике KIA. За окном мелькают засеянные озимыми культурами поля. Они уже позеленели и радуют глаз на фоне окружающей серости. Зелень сменило бесконечное черно-белое море — вспаханный чернозем, прикрытый тонким слоем снега. В туманной дымке над землей кружатся полевые жаворонки.

— Посевная в самом разгаре. Снег помешал — сделали выходной. Но ничего, как раз влажности было мало зимой, — продолжает рассказ Лариса Дмитриевна. — Поля у нас пронумерованы. Вот на поле номер восемь ушло в этом году 6,5 тысячи тонн органических удобрений. В следующем году будем удобрять девятое, потом — десятое и т. д.

— Насколько подорожали удобрения?

— Сейчас точно скажу! — женщина набирает номер черкасской фирмы, у которой заказывает этот товар. После краткого разговора констатирует: — Карбамид стоил 7,2 тысячи грн за тонну, сейчас — 10,9 тысячи, сульфат аммония в декабре обошелся мне в 4 220 грн за тонну, сейчас — 6,5 тысячи, нитроаммофоска вообще 12 тысяч грн за тонну теперь, а стоила 9,5 тысячи. Могу продолжать называть цены, хотите? Гербициды выросли и вовсе в три раза! — она выразительно хватается за голову. — А еще топливно-масляные материалы и запчасти для техники… Там страшнэ! Вот я как чувствовала, в декабре закупила солярку — 24 куба, 14,87 грн за литр. Всегда так делаю, она дорожает в сезон. Теперь буду растягивать к лету запасы. Еще переходим на котлы на дровах — газ дорожает. Сейчас все аграрии начнут экономить.

— Например, перестанут удобрять землю?

— Естественно! Я член Аграрного союза Украины и в курсе происходящего. Много хозяйств перед сезоном не использовали удобрений, так что в этом году пшеница будет плохого качества. Желание удобрять есть, но нет денег.

Минуя ярко-зеленый офис предприятия в конце села с клумбой и парковкой для велосипедов, мы заезжаем на склад с техникой. Раньше здесь были заросли и разваленная стена высотой в метр, теперь — ровная площадка и большая постройка из облицовочного кирпича. Под открытым небом в ряд стоят железные монстры.

— Вот этого красавца-француза (трактор CASE. — «Репортер») мы купили перед Новым годом, заплатили 2,2 млн грн. Сзади к нему прикреплен восьмикорпусной американский оборотный плуг — еще 800 тысяч грн. В целом 3 млн грн. Так вот, на сегодняшний день они стоят в сумме 7,5 млн грн, — Лариса Дмитриевна демонстрирует большую красную машину, натертую до блеска. Она сильно выделяется на фоне всего сельскохозяйственного автопарка. Остальная техника старее, в основном белорусская. — Всего у нас больше 40 единиц техники. Вот украинский 10-метровый культиватор. Этот кусок металлолома стоит полмиллиона. А несколько лет назад я покупала такой же шестиметровый за 180 тысяч грн. Еще нам нужен новый комбайн. Но разве я потяну его теперь? Цены на нашу продукцию при всем росте себестоимости увеличились лишь на 20–30%! Это нечестно.

— Что мешает поднять цену на продукцию?

— Цену диктует рынок. Нам звонят и говорят: куплю кукурузу за столько-то и ни копейкой больше. И все, продаем. Иначе останется на зерно сесть и куковать. Мы зависим от реализации своей продукции. Не сможем сеять, если не будет денег в обороте. Кроме того, я боюсь держать деньги в банках, которые сейчас как карточные домики! На шее висят кредиты, нужно рассчитываться по долгам и не задерживать продукцию на складах. Чудом за счет запасов выйдем в этом сезоне в ноль. На прибыль даже не рассчитываю.

— По вашим прогнозам, много ли аграриев обанкротится в таких условиях?

— Думаю, да! Я кредит брала в конце прошлого года — 1,7 млн грн под 19% годовых (удалось договориться о низком проценте). Начинала выплачивать по 11 грн за доллар, а закончила по 15 грн. Так тогда перенервничала — в больницу попала. Что сейчас у людей с курсом в 24, даже думать не хочу. Это петля на шее, аграрии станут массово разоряться.

Чем больше — тем лучше

— Посевная кампания обойдется аграриям значительно дороже, ведь подорожало все — от семян и средств защиты растений до дизтоплива и минудобрений, — рассказывает «Репортеру» Дмитрий Гордейчук, руководитель консалтинговой компании «Инфоиндустрия». — С последними вообще беда, поскольку в данном случае речь идет не только о дороговизне, но и о дефиците. Два из шести предприятий азотной химии — горловский «Стирол» и северодонецкий «Азот» — простаивают. На рынке критически не хватает аммиачной селитры — традиционного удобрения, используемого местными фермерами. Если раньше агрохозяйства могли компенсировать недостачу за счет импорта селитры из России, то сейчас это сделать невозможно: с июня 2014 года действует заградительная пошлина на импорт 36%. Мера, казалось бы, правильная, учитывая нынешние не лучшие отношения с РФ, но эта мера бьет и по своим же аграриям.

По прогнозам эксперта, пострадают в основном мелкие и средние фермерские хозяйства:

— Те, у кого нет крупных складов и запасов семян, удобрений и горючего. Они не закупали сырье впрок, как это делали крупные агрохолдинги, для которых, я полагаю, 2015 год будет вполне успешным. Затраты по старому курсу, валютная выручка — по новому.